Не дать вернутся к практике «до 7-го октября»
Наказание - соответственно преступлению. (Фото: «Nautilus»)
Перед самым окончанием операции «Страж стен» террорист Амад Цуфи проник из Газы в Израиль через пролом в заборе, образовавшийся вследствие минометного обстрела оттуда.
Он был вооружен ножами и пытался зарезать охранника. Ему был вынесен обвинительный приговор после этапа доказательств в суде, при этом он не выразил раскаяния. Окружной суд в Беэр-Шеве приговорил его на этой неделе к 20 годам тюремного заключения.
Возможно, наказание соответствует обстоятельствам преступления (по моему, наказание недостаточно строгое, но не об этом статья), но я заинтересован сосредоточиться на соображениях по смягчению наказания, высказанных в приговоре.
В контекстеБАГАЦ и неразумный «принцип разумности» «Разумность» создает двойной правовой стандарт, предостерегают Готлиб, Караи и Дери. Извините, были и Сольберг, и Ландау и Грунис. Это сеет неопределенность и превращает БАГАЦ в юридическую рулетку, которая и принимает решения по каждому ходатайству.
Судья Ити Бреслер-Гонен, к которому присоединились судьи Гилат Шалев и Дина Коэн, написал в приговоре:
«Обвиняемый, 27-летний житель Рафиаха без уголовного прошлого… В определенной степени придадим значение при определении диапазона срока наказания чистому прошлому обвиняемого, его относительно молодому возрасту, социально-экономическому положению…»
Эти соображения буквально надуманны. Речь идет о палестинском террористе, жителе сектора Газы. Какая тут связь с отсутствием у него уголовной судимости в израильских судах?
Когда израильская система правоохранительных органов должна была или могла столкнуться с ним до совершения им теракта? Как этот факт служит в его пользу?
Неужели российский солдат, житель Москвы, плененный на Украине после того, как пытался убить украинского гражданина, должен получить снисхождение при определении наказания, потому что до этого у него не было судимости в украинском суде?
Но это не все. Судьи выдают еще одно соображение для смягчения наказания: «утверждаемое им низкое социально-экономическое положение».
Как это может быть релевантно, когда мы говорим о террористе, выросшем в ХАМАСленде? И вообще, сама возможность израильского суда проверить социально-экономическое положение жителя Рафиаха, управляемого ХАМАСом, надуманна, тем более во время войны.
К тому же судьям не были представлены какие-либо доказательства плохого социально-экономического положения террориста. Адвокат сказал, и судьи просто решили поверить ему на слово. Это даже буквально было написано в приговоре: «Утверждаемое им социально-экономическое положение».
Лиат Леви-Сигаль из прокуратуры Южного округа просила для обвиняемого 22 с половиной года тюрьмы. Суд постановил 20 лет.
Двумя годами больше или меньше – не важно. Но странные соображения, раз за разом включаемые в судейские соображения, показывают, что концепция еще жива.
Преступивший закон выигрывает
В контекстеОснование «разумности» - путеводитель растеряных До тех пор, пока дух БАГАЦа заключается во вмешательстве в суть решений исполнительной власти, а не в толковании и контроле за соблюдением закона (что подразумевает истинная демократия), БАГАЦ найдет для этого вмешательства и другие способы.
Это судебное решение присоединяется к другим судебным постановлениям. Недавно я писал о судье Марии Фикус-Богдановой, смягчившей наказание для террористки, арабской гражданке Израиля, исходя из следующего невообразимого соображения.
Вскоре после начала операции "Железные мечи" две молодые арабские гражданки Израиля позвонили в полицию, представились как террористки из Газы и заявили, что они на пути совершить теракт в Хайфе.
«Я из Газы, я из Палестины, я из ХАМАСа, я в Хайфе с целью убить всех евреев. Мы ХАМАС из Газы, хотим убить всех евреев».
Полицейская спросила: «Где вы? В Хайфе?» Те ответили: «Мы из Газы… Мы сейчас в Хайфе на ул. Бен-Йегуда, 25… убиваем евреев».
Вследствие этой беседы с угрозами были подняты по тревоге значительные силы полиции, выехавшие по указанному адресу. Пойманные арабки были обвинены в преступлениях угрозы в сговоре и создание помех полиции при выполнении ее функций.
Затем одна из обвиняемых Фатьма Бил’ум была освобождена в рамках сделки с ХАМАСом, но вторая обвиняемая, Амана Отман не была включена в сделку и была осуждена. Среди соображений судьи Фикус-Богдановой по смягчению наказания было следующее:
«Еще надо отметить, что вторая обвиняемая была освобождена в рамках сделки в обмен на похищенных, и чтобы не было дискриминации, нельзя игнорировать этот факт».
Каким образом тот факт, что государство Израиль под шантажом со стороны террористической организации согласилось освободить террористов и обвиняемых по статьям, связанным с террором, должен оправдать освобождение террористов, которые не были включены в сделку?
Какая тут вообще связь с равенством при наказании? Освобождение Фатьмы Бил’ум – следствие форс-мажорных обстоятельств и никак не связано с вынесением уголовного наказания.
В точности, как нельзя смягчать наказание преступника, если его подельник сумел убежать за границу или умер вследствие болезни.
В итоге обвиняемая была приговорена к 4 месяцам тюремного заключения. Возможно, наказание слишком мягкое, возможно, соответствует тяжести преступления – это нерелевантно.
Я хочу привлечь внимание к надуманным соображениям судей в пользу смягчения наказания.
В контекстеБАГАЦ как наследие колониализма В большинстве стран, где правили британцы, учреждение, называемое Высоким судом, было упразднено, как только англичане ушли, потому что это был один из самых гнусных инструментов управления британского правительства, но называлось Высшим судом справедливости.
В последнее время было еще одно решение окружного суда Беэр-Шевы. Судья Юваль Либдаро решил отклонить сделку между прокуратурой и жителем Газы по имени Мохаммед Абу-Фарих (17 с половиной лет), который участвовал в беспорядках возле разделительного забора в 2022 году, и пересек его в 2023 году с другими газаватами, был пойман и отдан под суд.
Еще до 7 октября стороны пришли к соглашению, согласно которому Мохаммед Абу-Фариах будет приговорен к 18 месяцам тюремного заключения.
Абу-Фариах был в списке освобождаемых в рамках сделки с ХАМАСом, но последние этапы сделки не были реализованы вследствие нарушения условий ХАМАСом, и он остался под арестом и в итоге, как было сказано, был осужден.
При опросе социально-психологической службой он был спрошен каково его хобби. Они ответил, что его хобби быть шахидом, и отказался выразить какое-либо раскаяние.
Судья добавил ему 10 месяцев тюрьмы, но и в его постановлении можно найти странные соображения в пользу смягчения наказания:
«Я учел… что у обвиняемого нет уголовного прошлого, учел трудности обвиняемого и его семьи при отбывании наказания, а также его молодой возраст и то, что иностранный подданный».
Израиль в разгаре войны с Газой, а судья израильского суда отмечает, что у обвиняемого нет уголовного прошлого (он был пойман на двух преступлениях против безопасности государства, когда он был в возрасте 16 и 17 лет).
Обвиняемый говорит, что его хобби – быть шахидом, гордится своими поступками и говорит, что повторит их, а
судья считается с проблемами его и его семьи при отбывании им наказания, а также с тем, что он не является жителем Израиля.
Кто-то заставил его перелезать через забор или кидать камни в наших солдат? Иногда кажется, что соображения в пользу смягчения наказания просто пишут себя сами без того, чтобы суд посмотрел на общую картину.
Не надо быть доктором юриспруденции, чтобы понять, что эти соображения надуманны и чересчур странные. Они просто не релевантны и нельзя, чтобы они стали релевантными.
Судейское прозрение
В контекстеПолитическое зловоние возвращается на арену Так грустно, что в разгар боев в Газе и в период наступающего горячего конфликта на северных границах, когда наши солдаты рискуют и погибают на передовой, БАГАЦ поспешил вынести такой вердикт.
Опасение заключается в том, что по мере отдаления от 7 октября суровые приговоры исчезнут, и мы останемся только с оторванными от реальности соображениями в пользу смягчения наказания, и выяснится, что мы ничему не научились.
В первые недели после 7 октября было ясно всем, что то, что было, больше не будет.
Государство Израиль поняло, что заключило себя в абсурдную концепцию, которая стоила нам слишком тяжелой кровавой цены и самой большой беды в истории современного государства Израиль.
Сагив Озери из окружной Иерусалимской прокуратуры утверждал при обсуждении наказания для обвиняемого в подстрекательстве к террору:
«7.10.2023 все поняли: то, что было, больше не будет. Это верно в отношении многих областей нашей жизни, для различных мировоззрений в обществе, экономике, безопасности и да – в судебной сфере. Это веление времени. То, что было раньше, почти неревантно. Все мы должны задать себе вопросы в отношении смысла, мощи и места различных соображений по вынесению наказания на фоне событий 7 октября. Позиция обвинения заключается в том, что необходимо серьезное устрожение при определении диапазона наказаний и что необходимо придать существенный вес отягчающим обстоятельствам, в том числе соображениям устрашения. После того, как мы зададим себе эти вопросы, должно быть иное отношение к Закону о борьбе с террором и к преступлениям, перечисленным в нем. Террор – это террор, это верно. Но сегодня, после 7 октября, мы должны понимать Закон по борьбе с террором иначе. Это щит против угрозы нашему существованию, щит от чудовищных угроз и действий. Каков смысл политики наказания (и был ли в ней смысл) в другой действительности, почти в параллельной Вселенной, которую мы знали до той черной субботы».
Прокуратура честно говорит: мы ошибались. В прошлом за преступления подстрекательства к террору мы ограничивались условным сроком. Во многих случаях вообще не открывали следствие, а если и открывали, то не отдавали под суд.
А если судили, то ограничивались незначительным наказанием. Но то, что было, не может продолжаться больше.
В наших первоисточниках есть фраза «преступники полны раскаяний». Сегодня это высказывание, видно, было бы сформулировано так: преступники полны раскаяний. Но намерение фразы следующее: и у преступников, как и у праведников, есть совесть, и они тоже раскаиваются в своих плохих поступках.
Но у них раскаяние предназначено заставить замолчать совесть. Они все время совершают преступления и все время раскаиваются в этом. В их раскаянии нет реального смысла.
В контекстеТакой БАГАЦ нам не нужен! Сколько зла получил Израиль руками этих 15 за последние годы! Отменить законы принятые парламентом? Это БАГАЦ. Спасти дом террориста от заслуженного уничтожения? Опять БАГАЦ. Предотвратить депортации нелегалов из Израиля? БАГАЦ.
В последние месяцы я немало говорил с прокурорами и адвокатами. Обвинение было заинтересовано как можно раньше провести обсуждение наказания обвиняемых в преступлениях подстрекательства к террору и других преступлений против безопасности.
А адвокаты поняли, что лучшая стратегия для них – отодвинуть как можно дальше вынесение наказания. Время сделает свое дело.
Они надеются, что чем больше пройдет времени, тем в большей степени политика наказаний вернется к состоянию 6 октября. Опыт прошлого из операции «Страж стен» показал, что это работает. Чем больше проходит времени, тем больше все затуманивается и кровь остывает.
Наша общая задача – помнить и напоминать, что то, что было, больше не будет. Не дать времени вернуть нас к надуманным концепциям «покупки тишины», ракетам, якобы запускаемым громами или молниями, и не смягчать наказание террористу лишь потому, что он не проживал в Израиле, или потому что его подельник освобожден в рамках сделки по освобождению заложников.
В эти недели комиссия по назначению судей назначает длинный ряд судей. Вследствие того, что комиссия затрудняется прийти к согласию, остались незаполненные ставки.
Надо надеяться, что назначенные судьи и те, что еще будут назначены, будут со здоровой логикой.
* * *
Авишай Гринцайг
«Be-Sheva»
Перевод: Яков Халфин
«Маоф»