Жестокостью приговоров власти пытаются побороть наркоторговлю, рост преступности и политическую нестабильность
В прошлом году в Иране побит печальный рекорд десятилетней давности по числу приведенных в исполнение смертных приговоров, говорится в совместном ежегодном докладе организаций Iran Human Rights (IHR) и движения «Вместе против смертной казни» (ECPM).
Рост числа казней происходит при считающемся реформатором президенте Масуде Пезешкиане.
В контекстеИран стратегически изменил правила игры Иран стратегически изменил правила игры, в открытую атаковав Израиль со своей территории. Поэтому, если Израиль не наносит удар, чтобы это видел весь Ближний Восток и весь мир, а что-то произойдет тайно и об этом будет знать только Иран, эффект в плане ущерба может быть даже большой, но он не будет визуален.
Объяснение, которое дают эксперты, заключается в том, что его влияние на вопросы, связанные с безопасностью, ограничено. Подлинный руководитель страны, верховный лидер Али Хаменеи, в значительной мере опирающийся на Корпус стражей исламской революции (КСИР), считает, что ужесточение наказаний оправданно и из-за роста преступности, и из-за внешней угрозы, и из-за недовольства властями широких слоев населения.
За 2024 год в Исламской республике было казнено 975 человек – это на 17% больше, чем в 2023 году, и даже больше чем в рекордном 2015 году.
Увеличивается число казненных женщин, продолжаются казни по делам, связанным с протестами 2022 года.
В организации Iran Human Rights (IHR), базирующейся в Норвегии и ведущей подсчеты совместно с движением «Вместе против смертной казни», штаб-квартира которого располагается в Париже, мониторингом данной темы занимаются с 2008 года. Сводная официальная статистика по количеству смертных приговоров в Иране не публикуется, однако отдельные официальные сообщения о казнях, в основном на местном уровне, есть.
Их-то правозащитники и сводят воедино, собирая при этом и прочие сведения. Например, данные, полученные от родственников казненных.
Судя по данным доклада, 503 смертных приговора (52%) вынесены по делам, связанным с торговлей наркотиками, 419 (43%) – за убийства, 31 (3%) – по преступлениям в сфере безопасности государства (в эту формулировку входит, например, то, что в Иране именуется термином «мухараба» («богоборчество), а также политические преступления), 22 (2%) – за изнасилования.
Докладчики утверждают, что казни якобы являются «главным орудием политического угнетения» и стали для руководства страны частью «войны против собственного народа ради сохранения власти».
Хотя с подобными формулировками можно и не соглашаться (статистика, приведенная выше, говорит сама за себя), но в том, что касается смертной казни, режим точно не стал мягче.
И это несмотря на избрание в июле 2024 года президентом страны реформатора Пезешкиана.
За пять месяцев его правления было 653 казни из 975, зафиксированных в докладе.
В контекстеИранский заговор, который завершится появлением государства ХАМАСа в самом сердце страны Саудовская Аравия станет той самой приманкой, призванной успокоить Израиль, ослепить ему глаза саудовскими нефтедолларами, и убедиться, что он не сопротивляется иранскому плану...
Важно и то, что при Пезешкиане по-прежнему практикуются публичные казни. А они в Иране достаточно жестокие: приговоренных вешают с применением строительных подъемных кранов.
Продолжается практика привлечения к исполнению приговоров родственников жертв казненных. От года к году растет число приговоренных к смертной казни женщин. В 2024 году оно достигло 31 человека.
Исследователи указывают еще на одну весьма тревожную тенденцию: почти половина казней пришлась на последние три месяца прошедшего года. Это авторы доклада увязывают с внешнеполитической составляющей: якобы на решения судов могла повлиять возросшая угроза войны между Ираном и Израилем.
За последние три месяца в среднем в день приводилось в исполнение пять смертных приговоров.
Несложно подсчитать, что, таким образом, в последнем квартале года была произведена почти половина всех казней.
Не стоит забывать, что помимо казней в Исламской республике практикуются и другие наказания, в светских государствах показавшихся бы чрезмерно жестокими. Например, за воровство здесь можно лишиться руки. Для ее ампутации иранцы даже придумали специальное автоматизированное приспособление.
Но казни привлекают первостепенное внимание. В 2024 году были приведены в исполнение ряд смертных приговоров по делам, связанным с протестами осени 2022 года после убийства в полицейском участке 22-летней Махсы Амини.
Как минимум двое участников протестов были казнены по обвинениям в убийстве полицейского и солдата КСИР соответственно.
Один из них давал показания против себя под воздействием пыток, уверены правозащитники.
В этом году в Иране казнили уже 125 человек. Эксперты сходятся во мнении, что по числу казненных на душу населения Исламская республика занимает уверенно первое место в мире, а по абсолютному числу смертных приговоров уступает лишь Китаю, причем ненамного.
В контекстеСтранная любовь В прошлом году Европейский парламент проголосовал за решение, призывающую Брюссель объявить КСИР террористической группировкой, но это решение было заблокировано главой МИД ЕС Жозепом Боррелем…
Согласно докладу, велико число казненных представителей национальных меньшинств, особенно белуджей. Их казнят преимущественно по делам, связанным с наркоторговлей. Они живут рядом с восточной границей, через которую проходит известный маршрут наркотрафика из Пакистана и Афганистана.
Кстати, среди казненных в 2024 году было несколько десятков афганцев.
«Большинство из казненных действительно связаны с наркобизнесом. С этим в Иране борются очень жестко. Но и про реакцию властей на протесты тоже забывать нельзя. Руководство страны крайне обеспокоено усилением недовольства. В прошлом году не было практически ни одного дня без забастовок или стачек»,
– указывает старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин.
В разговоре с «НГ» эксперт отметил, что данным правозащитников можно доверять. Хотя оппозиционные силы страны (к которым можно отнести IHR) находятся за ее пределами, у них прекрасно организована агентура внутри страны, позволяющая доставлять необходимые сведения.
«Они обладают достаточно точными знаниями о том, что происходит в Иране. Да и изменений в работе правоохранительных органов ждать пока не приходится»,
– сказал Сажин.
На вопрос о роли президента Пезешкиана в работе структур безопасности эксперт заметил, что полномочия президента Ирана ограниченны, его можно сравнить по полномочиям с премьер-министрами других стран.
Но и это сравнение будет весьма условным, учитывая еще то, какой серьезный фактор в политике страны играет КСИР.
* * *
Данила Моисеев
«Независимая газета»