Самый радикальный акт сострадания
Флоренс Найтингейл. (Фото: «Wikipedia»)
Флоренс Найтингейл прибыла в британский военный госпиталь в Скутари, в Крыму, в ноябре 1854 года, ожидая увидеть раненых солдат.
То, что она обнаружила, оказалось ловушкой смерти. Мужчины лежали вповалку в коридорах, залитых сточными водами. По операционным бегали крысы. Бинты использовались повторно, не будучи выстираны. Сам воздух казался отравленным. Солдаты, пережившие поле боя, умирали сотнями от инфекций, тифа и холеры.
Смертность составляла 42 процента.
В контекстеДорого, качественно, безопасно. История аптечного дела в Швейцарии В Швейцарии есть два типа аптек: традиционные аптеки и так называемые дрогери. В дрогери продаются предметы гигиены, галантерея, парфюмерия, косметика и простейшие безрецептурные препараты типа аспирина или сиропа от кашля.
Большинство медсестёр сосредоточились бы на утешении — держали бы за руки, читали молитвы, облегчали неизбежное.
Флоренс Найтингейл решила объявить войну самому «неизбежному».
Ей было 34 года. Она происходила из богатой британской семьи, которая ожидала, что она удачно выйдет замуж и будет устраивать званые ужины. Вместо этого она годами боролась за право обучаться сестринскому делу — профессии, считавшейся недостойной её круга и неподходящей для порядочной женщины.
Теперь, стоя в этом адском госпитале, она наконец поняла, ради чего так боролась.
Она начала с основ: мытьё полов, стирка белья, открытые окна для вентиляции. Она наладила снабжение, организовала кухни и ввела строгие санитарные правила. Вместе со своей командой из 38 медсестёр она работала ночами напролёт.
Но здесь Флоренс стала по-настоящему революционной: она не просто убирала. Она фиксировала.
Она вела скрупулёзные записи каждой смерти, каждой болезни, каждого улучшения. Отслеживала, в каких палатах результаты были лучше — и почему. Записывала температуру, вентиляцию, питание и уровень санитарии.
А затем она сделала нечто выдающееся — превратила числа в изображения.
Флоренс создала так называемые «диаграммы-кокс-комбы» — наглядные графики, которые неопровержимо показывали: плохая санитария убивала больше британских солдат, чем боевые ранения. Эти диаграммы были красивыми, точными и обвиняющими.
Она не просто утверждала необходимость гигиены. Она доказывала это данными.
Всего за шесть месяцев смертность снизилась с 42 процентов до 2 процентов. Сорок процентов мужчин, которые должны были умереть, — выжили.
В контекстеMертвые лежали бок о бок с живыми Во время Крымской войны больше солдат умирали в палатках и лазаретах, чем от вражеских пуль на поле боя. Это ужаснуло британку Флоренс Найтингейл, и она с группой женщин отправилась на помощь раненым и заболевшим. Die Welt рассказывает, с чем пришлось столкнуться «Леди с лампой»
Вернувшись в Англию в 1856 году, Флоренс могла бы почивать на лаврах. Общество обожало её. Поэты воспевали «Даму с лампой», идущую по тёмным больничным коридорам, утешая умирающих.
Но Флоренс не интересовало символическое почитание. Её интересовали системы.
Она написала новаторский отчёт «Notes on Matters Affecting the Health, Efficiency and Hospital Administration of the British Army» («Заметки по вопросам, затрагивающим здоровье, эффективность и управление госпиталями британской армии»), в котором, опираясь на статистику, потребовала реформ.
И это сработало — британская армия полностью пересмотрела свою медицинскую систему.
Затем она занялась гражданскими больницами. Медицинским образованием. Политикой общественного здравоохранения.
В 1860 году она основала Школу Найтингейл при госпитале Сент-Томас в Лондоне — первую в мире профессиональную школу сестринского дела. Впервые уход за больными стал не просто состраданием, а наукой, профессией, дисциплиной со стандартами и экспертизой.
Её ученицы становились старшими сёстрами в больницах по всей Британии, затем Европы, а затем и всего мира. Её учебник «Notes on Nursing» был переведён на одиннадцать языков.
Её методы легли в основу современного проектирования больниц и контроля инфекций. Флоренс Найтингейл превратила сестринское дело из акта милосердия в движущую силу медицины.
Но, возможно, её величайшим новшеством было вот что: она доказала, что данные и сострадание — не противоположности, а союзники.
Та же женщина, что держала за руки умирающих солдат, совершила революцию в эпидемиологии. Та же, что настаивала на чистых простынях, заложила основы современной визуализации данных.
Нежность и статистика не противоречили друг другу — они были двумя проявлениями одного убеждения: страдание можно уменьшить, если честно взглянуть на его причины.
Флоренс работала до тех пор, пока в свои пятьдесят с лишним лет не оказалась прикованной к постели, истощённая десятилетиями непрерывных реформ. Она прожила до 90 лет, продолжая писать и консультировать, не вставая с постели.
Когда она умерла в 1910 году, больницы по всему миру почтили её минутами молчания. Но её настоящий памятник — не тишина. Это каждая стерильная операционная, каждый протокол мытья рук, каждая система контроля инфекций, каждая медсестра, обученная доказательной практике.
Флоренс Найтингейл доказала: любовь без знания — лишь сентиментальность. Но знание, направляемое любовью, способно изменить мир.
Она не просто заботилась об умирающих. Она сделала так, чтобы умирать приходилось всё меньшему числу людей.
И она показала нам, что порой самый радикальный акт сострадания — это отказ принять страдание как неизбежное и наличие доказательств того, что перемены возможны.
* * *
Чынара Кудайбергенова
«Facebook»