Стопроцентное дитя путинской эпохи
Бюрократию отгородили от простонародья — и она стала еще хуже. Но ее собственная жизнь превратилась в трагикомический спектакль.
Даже абсолютно лояльные и ничем не примечательные чиновники и главы регионов сегодня могут оказаться на скамье подсудимых.
В контекстеОпасен ли для Путина Хабаровск? На самом деле хабаровский случай отличает от множества других один принципиальный момент: протест персонализирован. Не в том смысле, что люди выходят за Фургала и идеализируют его (хотя и не без этого, конечно). А в том, что в Хабаровске появилась реальная альтернатива «коллективному Кремлю».
Казенные медиа подают пензенское дело как нечто занятное, предположительно скрашивающее для публики нудные будни режима. Хотя сами пензенцы почти равнодушны к тому, что недавнего их избранника Ивана Белозерцева (77% голосов «за» в сентябре 2020-го) обыскивают под видеозапись, везут в Москву и сажают под арест.
Еще один губернатор разделил судьбу трех десятков своих действующих или отставных коллег, подвергшихся (с разными для себя результатами) уголовному преследованию, — в большинстве за несколько последних лет.
В этой истории мало смешного, но много поучительного. Причем именно потому, что фигуранты абсолютно банальны.
На их примере видны все странности нашей государственной машины в сегодняшнем ее состоянии.
Любой губернатор по должности принадлежит к высшему чиновничеству. Даже небольшая Пензенская область — это 1,3 миллиона жителей. И власть наместника очень велика.
Во второй половине 1990-х главы федеральных субъектов чувствовали себя удельными князьями и считали вверенные им регионы своей семейно-клановой собственностью. Но попутно кое-что делали и для рядовых людей, будучи в большинстве местными выходцами и победителями на не совсем еще фиктивных выборах.
При Путине губернатор сделался угодливым подчиненным центра, но народ от этого не выиграл.
Среднестатистический начальник региона ничуть не меньше, чем раньше, втянут в так называемую системную коррупцию. Убеждать в своей полезности он должен и вождя, и различные коммерческие кланы, и всевозможные отряды охранителей — кого угодно, только не своих избирателей. Они не в счет.
Пензенская история показывает, насколько зрелой и по-своему логичной стала эта система. Деградация и унижение высшей бюрократии превратились в норму.
Говорят, что Иван Белозерцев — даже и не главная мишень мероприятия. Что по нему просто ударила рикошетом акция против Бориса Шпигеля, владельца «Биотэка». Если так, то далеко же зашел у нас упадок губернаторской власти. Ведь Шпигель хоть и богат, но вовсе не магнат первого ряда.
И вот ради его устранения запросто шьют дела и шоферу пензенского представительства в Москве, и нескольким мелким чиновникам, и, за компанию, областному наместнику.
Впечатляет и малозначительность взяток, предположительно данных Шпигелем пензенскому главе. Всего на 31 млн рублей — «Мерседес», дорогие часы, сколько-то наличными. Все эти знаки респектабельности есть у любой важной персоны. Белозерцев оказался виноват в том, что ничем не отличается от коллег.
И да, его сыновья и другие близкие люди — довольно крупные по пензенским меркам собственники. Что тоже абсолютно стандартно.
В контекстеЖестокий третий акт Владимира Путина После эпохи процветания и патриотизма президент РФ раскручивает маховик репрессий, чтобы удержать власть, уверенно заявляет британский журналист, давно работающий в Москве.
Может быть, он плохо управлял областью? Не думаю, что хорошо. Правил как все. Народные волнения случались редко, числился в губернаторах-середнячках, а контры против него строили какие-то недруги в областных начальственных кругах. Высмеивали в Telegram. Но недруги есть у всех.
Может быть, чем-то не угодил вождю? Самое ужасное, что ему вменяют, — это попытка развесить в классах какой-то пензенской школы портреты не только Путина, но и Белозерцева. Только он ведь сразу отмежевался, списал на «самоуправство должностных лиц образовательного учреждения».
Сама курьезность этого эпизода говорит о том, что никаких реальных грехов за ним не числилось.
В качестве главы региона он был абсолютно лояльным, ультрареакционным, идеологически безупречным работником. Даже случившуюся однажды массовую драку на племенной почве объяснял происками Соединенных Штатов, которые, мол, подослали «специальных людей».
Больше того. Как карьерное должностное лицо, арестованный губернатор — стопроцентное дитя путинской эпохи, всем ей обязанное.
Политработник по образованию, он в 90-е скромно трудился в областном военкомате и пошел вверх уже на пятом десятке, в 2000-м, в первый год президентства Путина. Сначала местный депутат, потом глава городской и областной пензенской думы, а с 2015-го — губернатор.
Как и положено, за полгода до всенародного избрания Владимир Путин назначил его исполняющим обязанности наместника области. И, как и принято, глава державы не выступил сейчас с извинениями и объяснениями по поводу того, что допустил тогда ошибку.
Не воспрепятствовал он и выдвижению Белозерцева на второй срок в 2020-м. Хотя ничто не мешало именно тогда отставить его тихо и без репрессий.
Все-таки свой человек, можно было пожалеть. Но не пожалели. Тот доверчиво прошел все московские согласования и победно переизбрался при полном равнодушии избирателей.
В Белозерцеве не было ничего от Фургала. В политическом смысле он был бездумным солдатом Кремля и вовсе не пытался сделать для Пензенской области хоть что-то, не спущенное сверху. Навар, вероятно, снимал. Надо же было себя вознаградить за унизительную службу и дерготню.
Но брал, что называется, по чину. Ничего потрясающего у него не нашли.
Чем хотят удивить? Тремястами миллионами рублей, вроде бы найденными у него дома? Но человек почти шесть лет проработал губернатором. Даже если это и лихва (что пока не доказано), то получится всего по 40 руб. в год с каждой областной души.
С некоторым злорадством говорят, что за Белозерцева ни один его избиратель не вышел. Но это как раз и свидетельствует: деятель он безупречно системный. Никакой народной поддержки за ним быть не может.
И такого-то человека, стопроцентное свое порождение, система не просто гонит со службы, отобрав нажитое, но еще и сажает в тюрьму, выставив перед этим на посмешище.
Вот такой теперь стала типичная карьера бюрократа: при Путине вырос в начальники, при Путине угодил в подсудимые.
* * *
Сергей Шелин
ИА «Росбалт»