Евросоюз, запирая россиян извне, оказывает неоценимую услугу Кремлю
Открытой граница больше не будет. (Фото: «Nautilus»)
Политическая бюрократия последовательно и все быстрее движется если не к блокированию для россиян получения шенгенских виз, то к существенному усложнению их получения.
Притом что уже несколько европейских стран перестали их выдавать, а некоторые уже давно в принципе не пускают россиян с шенгенской визой типа С на свою территорию.
Презумпция вины
В контекстеВладимир Путин за один день взорвал над Украиной десятки непостроенных школ в России В РФ повысили налоги и рекордно урезают расходы на науку, чтобы Кремль мог и дальше ежедневно тратить сотни миллионов долларов на войну.
Здесь два ключевых посыла. Один из них предполагает распространение принципа коллективной ответственности и даже коллективной вины на всю российскую нацию. То есть работает презумпция вины каждого гражданина РФ, будь он даже «негр преклонных годов» или едва народившийся младенец, который еще не произнес не только слова «Путин», но и слова «мама». Второй посыл:
чем в большей степени наказывается российская нация, тем больше шансов на то, что возмутившиеся россияне наконец выразят свое недовольство Кремлю.
Со вторым предположением проще. Социология и наблюдения за повседневной жизнью россиян показывают, что любые санкции (начиная с 2014 года) оценивались и оцениваются не как уязвление руководства страны, а именно как действия против России и всех россиян. Все социально-экономические проблемы, возникающие в связи с санкционными режимами, средним российским гражданином записываются тоже на счет Запада.
Результатом является дальнейшее сплочение вокруг российского главы государства и его политики. Те же, кто понимает логические цепочки, причины и следствия действий российской власти, не имеют технической, физической, практической возможности протестовать: уровень и качество репрессивной системы таковы, что любые открытые проявления недовольства гасятся административными, уголовными, да и внесудебными методами весьма успешно.
Кроме того, шенгенские визы в принципе интересуют не самую большую долю россиян. Собственно, работающие на режим чиновники и силовики и так лишены возможности посещать «недружественные» страны, им это запрещено очень давно. Проблемы иной раз возникают даже с не шенгенской и не евросоюзовской Турцией, поскольку это страна НАТО, а с нейтральными странами.
Те, кому визы нужны, в большинстве своем (хотя и действительно далеко не все) являются прозападно и демократически настроенными россиянами, которым не хотелось бы терять связь с Европой и ее культурой. Обнаружить же сторонников режима, словом и делом поддерживающих режим и при этом пользующихся европейскими благами, вообще говоря, не самая сложная задача для европейцев.
Но любому европейскому бюрократу проще считать всех россиян токсичными и не утруждать себя отделением демократических зерен от прокремлевских плевел.
Признание за россиянами коллективной вины и коллективной ответственности — из той же оперы. Так проще. Пусть несут ответственность все и сами с собой разбираются. За этим решением не стоит даже сколько-нибудь немудреная философия и рефлексия — только простота решения.
Подношение Кремлю
В контекстеНевыученные уроки Чем, по сути, последние 2-3 года отличаются от конца 30-х? Чем Путин лучше, чем он менее опасен, чем Гитлер и Сталин? Те, пусть и были мерзавцами, но масштаб личностей двух величайших злодеев ХХ-го века не идёт ни в какое сравнение с маленьким кремлёвским уродцем.
На выходе — еще один совершенно бесплатный подарок Кремлю. Не он закрывает выезд своим гражданам в Европу, а Европа запирает их на ключ с внешней стороны. Кремль-то тут причем? Кремль предупреждал: все они на Западе такие, а вы не верили. Теперь поверят. И в еще больших масштабах и количествах.
Решение по визам, даже если оно ограничится всего лишь «рекомендациями» бюрократиям стран ЕС, оскорбительно для россиян, сопротивляющихся положению вещей,
— их, иной раз уж точно начавших бороться с этой системой гораздо раньше западных стран, приравнивают к путинистам.
С практической же точки зрения для «русских европейцев» снижаются возможности избежать потенциальных и реальных репрессий: не у всех есть способность, время, да и знания для того, чтобы выбивать себе статус беженца или гуманитарную визу, доказывая, что ты не верблюд.
А потом все равно — при всех визовых ограничениях — почему-то оказывается, что жены больших и малых олигархов гуляют по Парижу, близкие Кремлю персонажи нежатся на своих виллах в Марбелье, дети российских чиновников учатся в западных университетах (пока их все не признали «нежелательными»). «Не смешите мои шенгены», — могли бы сказать эти неуязвимые категории российских граждан…
Приравнивание к сторонникам действующей российской власти тех, кто сидит в тюрьмах или уже преследуется в административном и уголовном порядке, кто признан «иноагентом» или «нежелательным», то есть лишен в России гражданских прав за свою гражданскую же позицию, деликатно говоря, несправедливо.
Эти люди заблокированы политическим режимом в своей стране, и теперь им показывают уже с Запада, что это никого не интересует
— они достойны по праву «почвы и крови» на блокировки и извне.
Прощай, закрытая Россия!
В контекстеВ это трудно поверить, но Путин тянет Россию в революцию Война стала самым мощным инструментом мобилизации в руках путинской опричнины и должна была обеспечить преемственность власти «на все 100%». Но она затянулась, и случился передоз. Тот, кто выпивает целую упаковку транквилизаторов за раз, всегда рискует не проснуться.
С кем в России будут разговаривать западные политики после Путина? Существенная часть россиян, для которых Европа была примером правильного развития и государственного устройства, будут разочарованы в Западе.
Принимать решения, приравнивающие всех россиян к «патриотам», это значит в принципе отказывать России в будущем. Исходить из того, что здесь всегда будет дикое поле. Оно и останется в случае изоляции диким.
Мечта автократического изоляционистского режима состоит в том, чтобы никто с Запада и думать не смел «вмешиваться» в «суверенные» дела законопаченного с двух сторон государства.
Чтобы ни одно поколение, особенно молодое, не имело возможности даже узнать, что такое Европа на самом деле, каким может быть альтернативное развитие их собственной страны. И приближению российского политического режима к этой мечте способствует европейская бюрократия, исходящая исключительно из тактических соображений.
Европа, оставляющая русских европейцев один на один с кремлевской системой. Закрытая Россия удобна для тех, кто ею управляет сейчас.
Даже неловко напоминать, что тем самым евробюрократия соглашается с ложной мифологемой Кремля, в соответствии с которой народ России един в поддержке политической системы, СВО, внутренних репрессий.
Теперь пропагандистской машине еще легче будет убедить своих подданных в верности этого тезиса и превратить несогласных в изгоев.
Это помощь Кремлю в организации вины — все должны себя чувствовать соучастниками режима. Отсюда и «единство», во многом пугливое и имитационное.
Такая позиция будет мешать нации и разобраться с самой собой, отделить моральную ответственность от вины в правовом смысле. Ханна Арендт писала: «Когда виноваты все, никого в конечном счете невозможно осудить».
Система Кремля — не проблема одной России. Это проблема европейская, если не мировая. В её решении евробюрократия отказывается от союзников — русских европейцев.
Значит, решение будет добровольно отложено — на годы, если не десятилетия, вперед.
* * *
Андрей Колесников
«Новая газета»