Почему никто не возмущён?
Кнессет. (Фото: «Nautilus»)
На этой неделе писатель Эяль Мегед предложил чудодейственное средство, способное положить конец правлению Нетаниягу.
Такое средство, которое должно было бы потрясти до основания весь общественный порядок, если бы мы уже не слышали подобных призывов от других видных представителей лагеря, предпочитающего самолёты и танки демократии.
В контекстеПаника на улице Каплан Масса людей понимает, что цинично используемая лидерами протеста, трагедия семей заложников, - всё более отчётливо начинает угрожать безопасности и самому существованию государства.
На этой неделе Мегед дал интервью радиостанции 103FM и, среди прочего, заявил: «Я был бы рад военному перевороту против Нетаниягу. Невозможно больше продолжать это безумие. Сколько можно? Одна семья управляет государством? Я был бы рад, если бы в Израиле произошёл военный переворот, потому что я не знаю, как ещё остановить безумие Биби. Я говорю прямо: я был бы рад военному перевороту».
Подобное заявление могло бы потрясти общество. Всё-таки Мегед — человек уважаемый, здравомыслящий, представитель культурной элиты.
Что общего у него с военными переворотами? Более того — почему он ждёт их с радостью? Откуда эта тоска по власти генералов? Какие именно вдохновляющие исторические примеры военных переворотов стоят у него перед глазами?
Правда, Мегед говорил также о «разрушении», о «полном безумии», о «бессмысленной войне» и о Нетаниягу, который якобы «убивает собственных солдат».
Все эти выражения давно стали привычной частью общественного дискурса. Как и жгучая ненависть к Нетаниягу. Но всё же — военный переворот? Это и есть чудодейственное лекарство от его премьерства? Любопытно. Как же до этого не додумались раньше?
Впрочем, додумались — и не раз говорили об этом. Некоторые — в более умеренном тоне, чем взволнованный Мегед.
Например, бывший председатель Верховного суда Израиля Аарон Барак, чья задача состояла в том, чтобы взращивать и орошать «содержательную демократию», а затем придавать ей форму танка.
В январе 2023 года Барак высказал такую мысль: «Нет большего зла, чем конституционная революция; ближайший её аналог — это революция танков». А как бороться с революцией, равной танковому перевороту? Разумеется, своими собственными танками.
В марте 2025 года Барак развил эту концепцию на случай, если кто-то её не понял:
«Меня спрашивают: что будет, если премьер-министр — или кто бы ни стоял во главе исполнительной власти — заявит, что постановление Верховного суда незаконно и не подлежит исполнению? Мой ответ: это революция, это путч. А кто решает исход путча? Танки. Если начальник Генштаба прикажет направить танки для защиты суда — всё закончится одним образом. Если он пошлёт танки защищать правительство — всё закончится другим».
В контекстеАдмор Барак Именно он разжигал здесь гражданскую войну в самый чувствительный период для Израиля… Вы, конечно, помните, что делала его судебная система, а это, в конце концов, маленькая и ограниченная группа — с девочками 14 лет, блокировавшими дороги — и как при полном лицемерии он встает на сторону нарушителей порядка, служащих его собственной повестке?
Здесь Барак совершает любопытную подмену понятий. По его логике, оспаривание верховенства Верховного суда — это путч, насильственный переворот. Но разрешать спор между судом и правительством должны не правительство, не суд и не граждане (которых Барак, кажется, никогда особенно не жаловал), а тот, кто распоряжается танками.
Иными словами, исход конфликта между ветвями власти должны определять политические взгляды армии.
В словах Барака есть доля правды. Танки действительно имеют значение. Однако в демократии армия подчиняется правительству — представителю народа, — и только государственная власть обладает законной монополией на применение силы. Поэтому вооружённые силы обязаны подчиняться гражданскому руководству. Когда же армия начинает самостоятельно решать, где проходят границы полномочий правительства, мы оказываемся уже совсем в другом мире.
Например, в мире, где военно-воздушные силы фактически объявляют автономию, а резервисты заявляют о прекращении добровольной службы, потому что, по их мнению, ограничение применения принципа «разумности» уничтожает демократию, и они не готовы служить в «диктатуре».
Движение отказников уловило дух идей Барака: если решать должны не Кнессет и не правительство, то решать будет тот, у кого под рукой имеется боеспособная авиаэскадрилья.
В январе Барак говорил о «революции танков». Спустя два месяца произошла революция самолётов.
Большинство пилотов 69-й эскадрильи объявили, что не явятся на оперативные учения.
Командир эскадрильи (ещё находившийся тогда на действительной службе) был отстранён от резервной службы, но под суд не попал. Позднее командующий ВВС отменил это решение, а вместо учений пилоты получили день лекций и семинаров.
Пилоты вернулись к тренировкам, однако революционное движение на этом не успокоилось — напротив. В июле 2023 года движение «Братья по оружию» провело мероприятие, на котором было объявлено о «прекращении добровольной службы» десятью тысячами резервистов. Поэтичная деталь: собрание прошло в Доме ВВС в Герцлии.
Барак мечтал о танковом перевороте, а получил вместо него переворот в ВВС и элитных подразделениях. Будем надеяться, что он не слишком разочаровался.
В контекстеКонспирация Человек, который 7 октября свободно заходит на секретные базы, собирает большой объём информации, доставляется на базу офицером — активистом «Ахим ле-нешек», всплывает имя Яира Голана, а затем этого человека немедленно отправляют на психиатрическую госпитализацию с диагнозом, поставленным по Zoom. Всё это выглядит до боли знакомо…
Через дверь, которую открыл Барак, прошли многие — задолго до того, как эта идея в полной мере прозвучала из уст Эяля Мегеда в обычном будничном интервью.
Яир Голан, лидер партии «Демократы», в мае 2023 года хвалил отказ от службы как действенный инструмент давления и даже предлагал распространить его на будущих призывников.
Разумеется, как и все отказники и их сторонники, он пользовался своеобразным защитным зонтиком со стороны прокуратуры.
Конечно, отказ от службы и военный переворот — не одно и то же. Отказ — это не действие, а бездействие. Военный переворот отличается и от гражданской войны — ещё одного сценария, который в январе 2023 года обсуждали такие люди, как Шикма Бреслер:
«Я не знаю, будет ли здесь гражданская война. Если будет — это ужасно, но победим мы».
Эхуд Барак тоже заигрывал с этой темой, пусть и под видом предостережения. Но даже предостережение — это идея, способная пустить корни в общественном сознании.
С другой стороны, военный переворот может показаться привлекательным тем, кто не слишком заинтересован в демократии, но и не хочет хаоса гражданской войны или забастовки резервистов, последствия которой трудно предсказать.
Военный переворот — дело организованное. Генералы стройными колоннами направят танки к Кнессету. Самолёты ВВС будут кружить над городами, демонстрируя превосходство армии над гражданским обществом. Подготовленные элитные подразделения не позволят министрам добраться до своих рабочих мест. Военные судьи и военные прокуроры обеспечат юридическое оформление процесса. Возможно, даже поезда начнут ходить по расписанию.
Такой переворот был бы гораздо более упорядоченным, чем тот, который, по мнению автора, произошёл здесь в 2023 году, когда армия действовала как самостоятельная структура, не подчиняющаяся правительству, а глава ШАБАКа решил по собственной инициативе заниматься подготовкой ХАМАСа к нападению на населённые пункты и военные базы, а затем отказался уйти в отставку. Заодно, как утверждается, по указанию юридического советника правительства собирались материалы против министра Итамара Бен-Гвира.
Это был военный переворот закулисного типа.
Для некоторых такой переворот лишь разжёг аппетит к чему-то более явному, менее расплывчатому и более решительному. Если невозможно победить на демократических выборах — что ж, тогда пусть будут танки.
* * *
Ирит Линор
«Israel ha-Yom»
Перевод: «Nautilus» / «OpenAI»