В прокате картина классика Романа Поланского о знаменитом деле Дрейфуса
Имя современного классика Романа Поланского (он же Полански, он же Полянский) уже давно прочно ассоциируется не только с кино, но и с драмами и скандалами не кинематографическими.
В прошлом году Квентин Тарантино рассказал в своем фильме «Однажды… в Голливуде» альтернативную версию событий, связанных с убийством в 1969 году бандой Чарльза Мэнсона беременной жены Поланского Шэрон Тейт.
Некоторые посчитали такой поступок неэтичным и Поланскому посочувствовали.
В контексте«Я обвиняю» Романа Полански Это зрелая, классическая работа художника, который достиг спокойного понимания фундаментальных истин, приходящего с возрастом и опытом. Но не только. Это еще и энергичный, твердый, умный, необходимый в мире постправды фильм.
Через несколько месяцев, когда новый фильм Поланского «Офицер и шпион» был представлен на Венецианском фестивале (жюри в итоге отдало ему Гран-при), отношение к режиссеру было совершенно другим — впрочем, конечно, только у части публики.
Дело в том, что в 1977 году сорокатрехлетний режиссер совершил насилие над тринадцатилетней Самантой Геймер.
Чтобы избежать наказания, Поланский бежал из США, куда до сих пор не может вернуться. В связи с этими давно известными фактами у многих вызвал большие вопросы пресс-релиз, в котором постановщик намекал на параллель между самим собой, чья вина была доказана, и невинно осужденным Альфредом Дрейфусом, которому посвящена его картина.
К тому же, незадолго до выхода во французский прокат «Офицера и шпиона», еще одна женщина обвинила Поланского в изнасиловании, будто бы совершенном им еще раньше, в 1975 году.
Были и другие обвинения — Поланский в интервью утверждает, что они исходили от женщин, которых он никогда не видел. Общественное мнение разделилось: одни рьяно выражали свой протест (во Франции некоторые показы «Офицера и шпиона» пытались сорвать), другие восхищались фильмом, считая, что нужно отделять личность автора от его творчества.
Кто-то и вовсе делал упор на то, что Саманта Геймер давно простила своего обидчика — а новое обвинение еще не доказано — да и в 1970-е, мол, было другое отношение к сексу (но не к изнасилованиям же, правда?).
Однако практически все сходятся на том, что осевший во Франции Роман Поланский, который выжил в краковском гетто, снял очень хорошую и важную картину.
И к опыту самого Поланского она все же имеет непосредственное отношение, но другого рода: он, как никто другой из кинематографистов, знает, каково это — испытывать на себе влияние антисемитизма. Дело Дрейфуса, ставшее одним из главных предвестников антисемитского движения XX века, в конце XIX века гремело не только во Франции, но и по всей Европе.
В контекстеШпионские страсти Патриоты-антидрейфусары считали необходимым осудить Дрейфуса и не допустить его реабилитации — во имя чести мундира, недопустимости поношения армии. Либералы-дрейфусары, напротив, рассматривали борьбу за восстановление доброго имени офицера не просто как дело справедливости, но и как удар по реакционным силам.
В 1895 году капитана Альфреда Дрейфуса (его в фильме изображает измененный до неузнаваемости красавец Луи Гаррель) показательно лишают всех знаков отличия на плацу Парижской военной школы. Военный суд, не имея реальных доказательств, обвинил Дрейфуса в шпионаже в пользу Германии и сослал на Чертов остров.
По общепризнанной точке зрения, единственной его «виной» было еврейское происхождение, о котором то и дело презрительно вспоминают некоторые персонажи фильма.
Вскоре после этих событий новым начальником военной разведки становится Мари-Жорж Пикар, бывший преподаватель Дрейфуса и антисемит. Эта роль — главная в фильме, где сам Дрейфус появляется всего несколько раз — отдана Жану Дюжардену, актеру скорее комического амплуа.
Именно его персонаж Пикар, несмотря на собственные взгляды, будет тем, чьей целью внезапно станет оправдание Дрейфуса.
Пикар заново открывает расследование и быстро выходит на след реального шпиона, параллельно обнаруживая, что дело против Дрейфуса сфабриковано, улик толком нет, да и те, что есть, подделаны. К счастью, среди сторонников Дрейфуса будут и известные люди.
Один из них, Эмиль Золя, напишет знаменитое письмо «Я обвиняю» — так и называется на французском картина Поланского.
«Офицер и шпион» — англоязычное название фильма и заглавие романа Роберта Харриса, легшего в основу ленты.
Защитников Дрейфуса станут преследовать, как и его самого: Золя был осужден, Пикар выслан служить туда, где запросто мог быть убит. Французское общество разделилось: одни поддерживали Дрейфуса и его защитников, другие сжигали книги Золя и устраивали еврейские погромы.
В контекстеКровь за кровь Палестинцы захватили воистину международный рейс... Это факт, который меня поражает. Современный мир труслив, и при всех понтах легко готов пожертвовать собственными гражданами. Ни одна из стран не устроила тогда акцию по освобождению своих граждан.
Роман Поланский выбрал для изложения этой истории очень спокойный тон и ровный ритм — он не давит на эмоции, не манипулирует зрителями. Кому-то это может показаться плюсом, кому-то — минусом, но такая честная аскетичность в любом случае вызывает уважение.
Внезапным образом «Офицер и шпион» вызывает ассоциации с сериалом HBO «Чернобыль», в котором репутация государства для сильных мира сего оказывается важнее правды и человеческих жизней.
В картине Поланского честь армии для покрывающих друг друга военных также оказывается важнее свободы одного маленького, оболганного человека.
Парадокс в том, что и Пикар, будучи патриотом, тоже беспокоится о чести армии, только вот трактует он это слово совершенно по-другому: для него честь равна честности.
В этом смысле «Офицер и шпион» подобен недавней картине еще одного классика — Клинта Иствуда. Герой его «Дела Ричарда Джуэлла» так же, как и Пикар, предан государству и точно так же, столкнувшись с несправедливостью, вынужден выступить с обвинением против него.
Оба фильма имеют непосредственное отношение к современной действительности с ее сфабрикованными делами и общественным мнением, выносящим приговор порой еще до суда, но оба привносят в эту мрачную действительность луч надежды: иногда всего один человек может переломить ситуацию.
* * *
Анастасия Гладильщикова
«Polit.Ru»