Банальная, но поучительная история
Круглый стол (фотография с описываемой историей никак не связана, как и премия - с поэзией). (Фото: «Nautilus»)
Народ сильно взволнован присуждением Пулитцеровской премии палестинскому поэту, эссеисту, писателю, ученому и библиотекарю Мосабу Абу-Тохе (Mosab Abu Toha).
В контекстеДля прогрессистов проблема вовсе не Нетаниягу, а Израиль Белая протестантка из Бостона, Уоррен заявила, будто бы происходит из индейцев. Сделала она это для того, чтобы получить позицию профессора в Гарвардской школе права. Острый на язык бывший президент Дональд Трамп обратил ее жульничество в шутку, назвав — Покахонтас.
Хотя учрежденная в 1917 году еврейским магнатом премия предназначена американским авторам, для таких, как Тоха, делается исключение. Ибо его творчество совершенно созвучно ныне бытующим в современных либеральных СМИ представлениям о журналистике.
«Мосаб Абу-Тоха награждается за очерки о физической и эмоциональной бойне в секторе Газы, которые сочетают в себе глубокий репортаж с интимностью мемуаров, чтобы передать опыт палестинцев, переживших более полутора лет войны с Израилем», - написано в представлении к награждению.
Меня лично ничуть не удивил выбор Колумбийского университета, который определяет обладателей самой престижной награды в журналистском мире.
Нисколько не удивили и результаты расследования HonestReporting, где приводятся многочисленные антисемитские и антиизраильские посты Абу-Тохи.
Как раз было бы удивительно, если бы он этого не писал, а премию получил.
Тут уж закон жанра: палестинец может получить какую-то престижную премию только за ненависть к евреям. А еврей – за ненависть к самому себе-оккупанту. Ну, или за любовь к палестинцам.
Ясный же пень, что очерки о физической и эмоциональной бойне на фестивале «Нова» никого не интересуют. А вот то же самое, но в Газе - это уже на Пулитцер тянет. А если экранизируют – то и на «Оскар» с «Золотым глобусом».
Во всей этой истории меня лично интересует один вопрос: как никому не известный библиотекарь из Газы стал вселенской знаменитостью, которого уже ставят в один ряд с Генри Лонгфелло, Эдгаром По, Робертом Фростом, переводят на иностранные языки и отмечают наградами?
История эта столь же запутанная, сколько и банальная. И еще достаточно поучительная.
Биография героя
В контекстеТрамп пытается перевоспитать Гарвард В марте более 800 профессоров подписали письмо с требованием не следовать примеру ряда других вузов, склонившихся перед волей ненавистного президента, требовавшего, чтобы они не тиранили евреев и инакомыслов, то есть своих консервативных однокурсников.
В Сети есть немало вариаций биографии Мосаба Абу-Тохи. Вероятно, будет еще – ведь славный путь только начинается, а палестинцу без мученической истории никак не можно. И такой, чтобы была еще более убедительной, чем само творчество.
В современной версии биографии, отредактированной после вручения премии, уже появились подробности ужасающего детства будущего светила. Он родился 17 ноября 1992 года в лагере беженцев Аль-Шати в Газе. «Рос в условиях постоянного конфликта и нестабильности, что оказало значительное влияние на его мировоззрение и творчество», - указывает NPR.
И сам Абу-Тоха в интервью уже принялся живописать свое «забранное сионистами детство».
«Однажды я пошел купить яйца, но получил ранения от израильской бомбы. Осколки «поразили в лоб, шею и плечо».
«Эти события оставили глубокий след в моей памяти и стали источником вдохновения для поэзии», - вспоминал поэт.
Несмотря на все мучения, ужасы и осколок во лбу, Абу-Тоха закончил школу, а в 2014 году получил диплом о высшем образовании (факультет английской филологии в Исламском университете Газы).
Что делал Абу-Тоха после университета? На этот счет есть две версии: а) страдал от сионизма; б) открыл первую в Газе библиотеку англоязычной литературы имени Эдварда Саида.
Так как оба варианта выглядят не очень, будем считать, что Абу-Тоха не хочет рассказывать, чем он занимался в то время. А мы сделаем вид, что ни о чем и не догадываемся.
В 2016 году Абу-Тоха все-таки на работу устроился. Он был принят преподавателем в школу UNRWA (Агентство ООН для помощи палестинским беженцам) в секторе Газы.
И там три года сеял доброе, палестинское вечное юным патриотам. А заодно сводил нужные связи, работая переводчиком у важных заморских визитеров.
В 2019 году, судя по биографическим сайтам, Абу-Тоха опять открыл библиотеку. И опять в городе Газа, и опять имени Эдварда Саида.
Господин библиотекарь
В контекстеНаши университеты «…Мы будем всячески мешать и выражать наше мнение, что вы не правы – это же свобода слова и наша независимость!» И в этом смысле защищать лукавую позицию Гарварда с точки зрения универсальной этики невозможно.
Эдвард Саид (Edward Wadie Said, 1935–2003), чье имя получила библиотека в Газе, - очень любопытный персонаж. Родился он в подмандатном Иерусалиме (в христианской семье), вырос в Каире, учился в Принстоне и Гарварде, преподавал в Колумбии,
но почему-то считался палестинским интеллектуалом и защитником прав одноименного народа (это уже тогда, когда одноименный народ появился).
Разумеется, как представитель академии, был за все хорошее против всего плохого. Однако он точно не был символом палестинского сопротивления, что, впрочем, не помешало Мосабу Абу-Тохе, называть свою библиотеку в честь Саида.
И вы знаете – сработало. В Гарварде, уже познавшем всю важность палестинского дела, заинтересовались тем фактом, что именем их выпускника и преподавателя назвали библиотеку в Газе.
И решили пригласить милого, но уже измученного сионизмом библиотекаря на стажировку в университет.
Когда же выяснилось, что библиотекарь еще и стишки пописывает, то вопросов просто не осталось. Вперед, в Америку!
К вопросу о стихосложении
В контекстеОсобого образования не требуется Учебная программа Гарварда стала сильно перекошена в сторону последних модных тенденций прогрессивных левых. Идеологическая предвзятость стала символом академической свободы, хотя никакого плюрализма не допускает в принципе.
Нет четкой индикации, что было вначале жизни Абу-Тохи – художественное слово или университетское дело. В 2019 году никаких признанных поэтических произведений в активе «дарования из Газы» не было.
Хотя некоторые источники и указывают, что он публиковался в каких-то изданиях, ничего определенного на этот счет нет.
При этом совершенно точно известно, что появление в Гарварде открыло ему путь в редакции, а уж потом и к славе.
Абу-Тоха был приглашен в Гарвард в рамках программы Scholars at Risk. Он занимал несколько позиций: библиотекарь в библиотеке Хоутон, стипендиат Инициативы по вопросам религии, конфликта и мира в Гарвардской богословской школе, а также приглашенный поэт на кафедре сравнительной литературы.
А если приглашен как поэт, то обязан быть поэтом. Тем более, что в университете задали направление творчества: страдания, оккупация, борьба.
К 2020 году у Абу-Тохи уже был целый ворох публикаций в Poetry Magazine, The New Yorker, The Atlantic и других. Он стал колумнистом Arrowsmith Press. А также создал вчерне дебютную книгу стихов Things You May Find Hidden in My Ear: Poems from Gaza (издательство City Lights).
Удивительный прогресс, если учесть, что до этого ничего значительного создано не было.
Деньги для издания книги дали спонсоры, она сходу получила две международные премии и была в шорт-листе еще двух. Абу-Тоха получил степень магистра изящных искусств (MFA), был назначен приглашенным преподавателем и пр. и т.п.
А был ли автор-то?
В контекстеАнтиполиткорректный американский ликбез Остинский университет создан как противовес левацким вузам типа Гарварда, в котором когда-то учился и Блаватник, регулярно славший потом ему пожертвования. Он приостановил их после того, как президент Гарварда Клодин Гей отказалась ответить на вопросы конгрессменов по поводу антисемитских проявлений в ее ликбезе.
Сложно сказать, сам ли создает свои творения Абу-Тоха или у него есть литрабы, подобные тем, что в СССР создавали великих национальных писателей, вроде Расула Гамзатова (Наум Гребнев, помним).
Информация о том, кто редактировал стихи и книги Мосаба Абу-Тохи ограничена, в доступных источниках указаний нет.
Однако есть косвенные признаки, что произведения подвергались глубокой редакторской проработке.
Например, в книге Things You May Find Hidden in My Ear: Poems from Gaza (City Lights Publishers, 2022) редактор не указан, но в рецензиях (The New York Times и National Book Critics Circle) упоминается, что «книга была тщательно отредактирована, чтобы сохранить голос автора».
Издательство Knopf, входящее в Penguin Random House, издавшее книгу Forest of Noise (Knopf, 2024), также не раскрывает имя редактора. Но на сайте Penguin Random House отмечается, что книга была высоко оценена за «четкость и красоту текста, что указывает на профессиональную редакторскую работу».
В соцсетях есть упоминания (о достоверности судить не могу), что над серией эссе, за которые Абу-Тоха получил Пулитцеровскую премию в 2025 году, работал онлайн-редактор The New Yorker Майкл Луо (Michael Luo).
Хотя Луо не указан как редактор конкретных текстов, его роль как онлайн-редактора предполагает участие в публикационном процессе.
Стихи публиковались в таких журналах, как Poetry Magazine, Banipal, The Nation. Во всех работает очень опытная редакторская команда. Но конкретных имен нет.
Есть информация, что в Los Angeles Review of Books редактор поэзии Элизабет Мецгер (Elizabeth Metzger) поддерживала переписку с Мосабом и получила разрешение на публикацию его стихов с правом редактуры по усмотрению. Если это на самом деле так, то звучит очень символично, что у палестинского героя есть свой Мецгер.
Пишу, что надо
В контекстеКолумбийский поп и Пулитцеровский приход В 2018 году редакции New York Times и Washington Post получили Пулитцеровскую премию за материалы о так называемом «Русском досье», оно же «Досье Стила», доказывающем работу Трампа на Кремль. В 2021 году стало известно, что эти материалы были сфабрикованы, но премию у Times и Post не отобрали.
Эссе, за которые Абу-Тоха получил главную журналистскую премию, воссоздают события в Газе, якобы прочувствованные и пережитые самим автором.
Проблема в том, что Абу-Тоха уехал из Газы в октябре 2023 года, практически сразу после событий 7 октября.
В СМИ даже писали, что он был «брутально задержан» по пути в Египет израильскими военными, хотя не очень понятно, каким образом.
В любом случае он почти сразу же оказался в Каире, а оттуда прибыл в Сиракьюс, штат Нью-Йорк, где немедленно был принят на ставку писателя-резидента. Вскоре опубликовал книгу Forest of Noise, где уже описывал соответствующие сионистские ужасы.
Одно из стихотворений «Что такое дом», включенное в сборник, переведено на 22 языка. Первоначально оно фигурировало как свидетельство событий 2014 года (операция «Несокрушимая стена), но после 2023 года – было привязано к войне «Железные мечи».
С соответствующим промо о доме, убитых родственниках и чудом выжившем лирическом герое.
В переводе на русский (Кирилл Медведев) это выглядело так:
Что такое дом? (What Is Home?)
Это тень деревьев по дороге в школу, пока их не выдрало с корнем.
Это черно-белое свадебное фото бабушки с дедушкой, пока стены не рассыпались.
Это дядькин молитвенный коврик, на котором холодными ночами спали кучками муравьи, пока его не стащили и не сдали в музей.
Это печь, в которой мама пекла хлеб и жарила цыплят, пока бомба не превратила наш дом в золу.
Мой ребенок прерывает меня: разве может слово из трех букв вместить все это?
«Его работы - это не только поэзия, но и акт сопротивления, - написали в одной из рецензий. – Ибо написание стихов - это тоже сопротивление».
Может ли слово из трех букв вместить все, что я об этом думаю....
* * *
Макс Лурье
«Facebook»
«Telegram»