Как поколение мечтателей навсегда изменило кино
Голливуд. (Фото: «Nautilus»)
Даже те, кто не слышал о Новом Голливуде, наверняка смотрели фильмы того периода и знают их режиссеров.
Фрэнсис Форд Коппола с его «Крестным отцом» (1972) и «Апокалипсисом сегодня» (1979), Мартин Скорсезе с «Таксистом» (1976), «Пролетая над гнездом кукушки» Милоша Формана (1975), даже оригинальные «Звездные войны» (1977), спилберговские «Челюсти» (1975) и первый «Рокки» (1978) — лишь малая часть списка известных лент того периода, которые до сих пор на слуху.
В контекстеСтрах и ненависть в Голливуде На фоне новой волны феминизма и движения за права цветного населения Америки в Голливуде произошла тихая революция, в результате которой белым гетеросексуальным мужчинам средних лет будет всё сложнее трудоустроиться в киноиндустрии.
Большинство режиссеров Нового Голливуда — американцы, родившиеся в 1920–1940-х годах и детьми заставшие стремительное развитие телевидения, оздоровление страны после Великой депрессии, Вторую мировую войну. Многие из них были самоучками.
Спилберг, скажем, начал делать короткометражки еще в юности, вместе с друзьями создавая спецэффекты с помощью подручных средств.
Для Копполы киношколой стала работа у режиссера Роджера Кормана — короля эксплуатационных фильмов. Снимал Корман быстро и дешево, так что его подмастерьям постоянно приходилось идти на ухищрения и выдумки. Коппола с детства интересовался технологиями, и тут как раз страсть к изобретениям идеально совпала с желанием рассказывать большие истории.
На ранних этапах своего творчества многие из современных классиков имели минимальные шансы стать большими режиссерами, поскольку индустрия была не очень дружелюбна к новичкам. Скорсезе, например, рос в католической семье и планировал пойти в священники.
Но в итоге поступил на факультет искусств, где вместе с однокурсниками и будущими соратниками начал делать первые шаги в кино. Причем уже в ранних коротких метрах, несмотря на все шероховатости, несложно заметить новаторский запал юного режиссера — стремление делать художественное кино практически документальными средствами.
Будущие звезды Нового Голливуда в непосредственной близости видели, как динамично меняется мир и как кино не поспевает за современностью. На больших экранах шли все те же вестерны и красочные мюзиклы, снятые в студийных декорациях, которые смотрели их родители.
И это не говоря о том, что в середине XX века все еще действовал кодекс Хейса — собрание цензурных предписаний. Их соблюдение было обязательным условием для выхода ленты в прокат.
В то же время в Америку пришли европейские фильмы, говорившие со зрителем совсем на другом языке. Главным образом это картины французской новой волны — хулиганские, по-хорошему умные, не боявшиеся откровенных тем и экспериментальных приемов. Из причудливого смешения авангардной европейской эстетики и американской ставки на массовость, авторского видения и продюсерской сметливости и появился Новый Голливуд.
Притягательный бунт
В контекстеФильм «Оппенгеймер» – очередное фиаско Голливуда Авторы фильма всё же показали реальные исторические события, когда Оппенгеймера лишили допуска к секретам за его связи с коммунистами (родной брат и жена) и его оппозицию созданию водородной бомбы, работами над которыми руководил его бывший сотрудник ярый антикоммунист Эдвард Теллер.
Традиционно первым фильмом, относящимся к этому периоду, считается «Бонни и Клайд» (1967). Хотя сам сюжет подсказывает картине некоторое морализаторство, никакого навязчивого дидактизма в ней нет.
Зато есть обнаженная Фэй Данауэй, чувственные сцены близости между персонажами (прежде герои чаще пели и танцевали, чтобы высказать свои переживания), погони, а еще насилие — много насилия, снятого с десятка разных ракурсов.
Несмотря на все препоны, фильм добрался до проката и принес создателям феноменальный успех. И тут понеслось. Продюсеры поняли, что вкладываться в пышные костюмные фильмы в построенных декорациях не очень прибыльно. Зачем платить 40 миллионов за эпос, который в лучшем случае выйдет в ноль, если можно вложить 4 и получить десятикратную прибыль?
Так что в последующие годы под эгидой крупных студий один за другим вышли новые фильмы молодых авторов — будоражащие умы, актуальные, провокативные. Скажем, «Выпускник» (1968) рассказывал о романе вчерашнего студента с женщиной бальзаковского возраста. Прежде такой сюжет на большом экране представить было невозможно.
Разброс жанров и тем в Новом Голливуде был велик. Авторы, пользуясь свободой выражения, говорили обо всем подряд. Но куда важнее, как сделаны их фильмы. Возьмем, к примеру, первого «Крестного отца» (1972), где в избытке черного цвета герои порой просто тонут в темноте.
Надо ли говорить, что в пленявшем красочностью Голливуде прежде так не делали? Впрочем, это еще ничего. По меркам мейнстримного кино «Крестный отец» хотя бы с точки зрения монтажа сделан почти канонично.
То ли дело, например, «Беспечный ездок». В финале он становится одновременно авангардным фильмом и лихорадочным трипом, смонтированным в ритме джазовой импровизации.
В контексте«Однажды в Голливуде»: десакрализация священных коров Голливуд - гламурный символ эпохи. «Лучшие люди города», люди, как сказал ставший печально известным Харви Вайнштейн, «с правильным моральным компасом». Они знают, что лучше для всех. У них есть всегда своё мнение по всем вопросам.
Расцвет Нового Голливуда совпал с войной во Вьетнаме, и кинематографисты не могли обойти ее стороной. Причем проблему эту авторы рассматривали с разных сторон.
«Апокалипсис сегодня» (1979) с оперным размахом непосредственно погружал в боевые действия, а «Таксист» (1976) и «Охотник на оленей» (1978) показывали кошмарную жизнь ветеранов после возвращения домой.
Другое важное событие для Нового Голливуда — Уотергейтский скандал, завершившийся отставкой президента Ричарда Никсона.
И фоном все еще шла холодная война. Напряжение в обществе росло, и режиссеры отреагировали на него плеядой мрачных параноидальных триллеров о работе спецагентов вроде «Разговора» (1974) или «Трех дней Кондора» (1975).
Иными словами, пока Старый Голливуд предлагал зрителям эскапистские аттракционы в Древнем Риме, Новый сформулировал отчетливый политический посыл с критикой сложившегося положения.
Четкий след
В контекстеОднажды не в Голливуде Для одних только израильтян это не кино, и если они, стиснув зубы и придушив в себе сострадание, не выдавят этих монстров из нор, то в следующий раз Анджелина будет смотреть, как их режут прямо в Тель-Авиве и Иерусалиме.
Грустная ирония в том, что закончил Новый Голливуд примерно так же, как и Старый. Аппетиты режиссеров, уже выигравших охапку престижных наград, неуклонно росли, приходилось раздувать бюджеты.
И хотя Новый не исчез в одночасье, его закат начался с провала высокобюджетной ленты «Врата рая» Майкла Чимино (1980). Мегаломанский вестерн, стоивший студии баснословные по тем временам 44 миллиона долларов, застрял в производственном аду, пострадал от вмешательства продюсеров в монтаж и в итоге собрал разгромные отзывы прессы.
Впоследствии критики реабилитировали фильм, но факт остается фактом: с тех пор крупные продюсеры стали реже доверять большие деньги эксцентричным визионерам с амбициозными идеями.
Была у заката Нового Голливуда и другая причина — возрождение чисто развлекательного кино. Сначала зрителей потрясли «Челюсти» Стивена Спилберга (1975). Этот хоррор об акуле-убийце не предлагает сложных переживаний — только первобытный страх перед природой, чистый аттракцион под гнетущую музыку Джона Уильямса.
Но, в отличие от витиеватых новоголливудских драм с насилием и обнаженкой, на него можно было сходить с детьми-подростками. Это обеспечило настолько ошеломительную кассу, что в момент выхода «Челюсти» стали самой коммерчески успешной картиной всех времен.
Впрочем, рекорд продержался лишь пару лет — до выхода первых «Звездных войн» (1977). Режиссер Джордж Лукас, который прежде был в лучшем случае второстепенной фигурой в истории Нового Голливуда, внезапно стал суперзвездой.
Он сумел затащить в кинозалы всех от мала до велика и создал идеальную формулу развлекательного кино.
Больше никаких экспериментов с драматургией, операторской работой и монтажом. Только три акта и закольцованное путешествие персонажа, проходящего несколько стадий обретения себя (пресловутый мономиф Джозефа Кэмпбелла).
В контекстеНе кормите джолей! Все, кроме одного: они не могут заставить нас смотреть эту гадость. Не могут загнать нас в кинотеатры. Не могут вынудить к покупке в сетевых магазинах. И значит, в наших силах обрушить оседлавшую нас левую кодлу хотя бы в этом.
По сути, 1977 год — момент рождения современного кино, начало Новейшего Голливуда, где царили грандиозные медиафраншизы с возрастным ограничением «13+». Индустрия повернулась лицом к подросткам.
Тем временем вчерашние бунтари потихоньку перешли в разряд живых классиков, а некоторые, вроде тех же Копполы, Скорсезе и Спилберга, со временем превратились в голливудских патриархов.
Пальма первенства в производстве больших студийных проектов вернулась к продюсерам, которые вместе с маркетологами научились лучше понимать рынок и запросы аудитории, а нишевые, авторские фильмы во многом стали уделом европейских фестивалей. Но как бы то ни было, поколение мечтателей и задир заставило зрителей по-новому смотреть на мир — в экспрессивной монтажной нарезке, с шатающейся ручной камерой и при тусклом освещении.
К концу прошлого века кино начали массово снимать молодые режиссеры-бунтари, изменившие в итоге устои индустрии. Многие современные фильмы — в той или иной степени комментарии к нему.
Скажем, «Анора» (2024) с ее деликатным отношением к маленьким людям или провокационная «Субстанция» (2024) — наследие того времени. Находки Нового Голливуда так давно «в крови» мейнстримного кино, что мы их даже не замечаем.
* * *
Василий Покровский
«Сноб»