Волки и голуби
Голубь вполне может убить себе подобного. (Фото: «Nautilus»)
Агрессия — это одна из встроенных черт поведения животных. Хорошо известно, что чем сильней и опасней животное — тем больше у него развиты механизмы виртуализации агрессии.
В контекстеУроки войны Когда какие-то из этих стран наберут достаточный военный потенциал для агрессии против какого-нибудь миролюбивого соседа, люди в благодушных демократиях схватятся за голову и опять будут думать, как же все до этого дошло.
Классический пример — это волки и голуби. Голубь, птица мира, в обычных условиях животное мирное, и механизмов компенсации агрессии у него нет. Поэтому голубь, посаженный в клетку, может сесть на шею своему товарищу и задолбить его до смерти.
Наоборот — волк — это хищник с когтями и клыками, и когда два волка дерутся, у них есть великолепный механизм трансформации агрессии.
Проигрывающий волк всегда может упасть на спину и подставить брюхо. Тогда победитель его не тронет, разве что обос..т. И примет в стаю на правах беты.
Дело не ограничивается волками и голубями. Некоторые виды муравьев, например, меряются ростом. Два муравья-солдата из двух разных муравейников, но одного вида, становятся на задние лапки, кто выше, тот и победил. Кобры дерутся друг с другом, отвернув головы с ядом, а вот ужи друг друга кусают, и так далее.
Часто можно прочесть, что у человека, как у слабого вида, нет механизмов сублимации агрессии, но это неверно.
У него нет врожденных механизмов ее сублимации, но вот культурно обусловленных — очень много.
Одним из таких механизмов является, например, спорт. (Мы с друзьями соперничаем в спорте, а с врагами — сражаемся. Отсюда, к примеру, матчи в квиддич между Гриффиндором и Хаффлпафом. Те, кто вместе играют в спорт волшебников — те маги, кто не играет — те магглы).
Другой механизм снятия агрессии — ирония. Третий — речь. Перебранка на словах вместо драки — вообще великолепный механизм сублимации, отсюда так много агрессии в соцсетях.
В контекстеТрамп доволен НАТО и не понимает Путина Трамп по-прежнему избегал прямо критиковать Путина и не использовал слова вроде «агрессия» или «преступление». Но это все больше выглядит, как PR-стратегия, а не как признак симпатии к хозяину Кремля.
Ну и, наконец, в огромном количестве человеческих обществ существует аналоги волка, подставляющего живот — это сдача в плен и / или заключение проигрывающей стороной мирного договора с уступками.
В абсолютном большинстве человеческих обществ предполагается, что если ты сдался в плен — тебя больше не трогают, а то и почет оказывают.
Рамси Болтон, который со сдавшихся в плен кожу сдирает — воспринимается как урод, садист, и нарушитель правил игры.
В большинстве успешных человеческих обществ этот механизм компромисса как раз работает. А те общества, в которых такого механизма не было, редко бывают успешны, и обычно (как дикари в Африке) стирают друг друга в ноль.
В этом смысле хочу заметить, что ЕС, а до Трампа США, и украинские деколонизаторы играют в войне очень страшную роль: они блокируют этот механизм. Если бы не помогатели Украины, то мир, с соответствующими уступками, был бы давно заключен, и обе стороны разошлись бы готовиться к следующему раунду, который мог бы и не состояться.
Помогатели и люди доброй воли буквально превращают двух волков, которые урегулировали бы вопрос друг с другом и, возможно, объединились бы в одну стаю на новых условиях — в двух голубей, которые затюкают друг друга до смерти.
А помогатели будут этому радостно способствовать со словами: «еще немного! Не сдавайтесь! Еще чуть-чуть!».
И цель их — именно взаимное истребление, а отнюдь не помощь более слабому.
* * *
Юлия Латынина
«Эхо FM»