…В соответствии со сводками Совинформбюро
Кобзон, Гурченко, Зыкина заполняли «Голубой огонёк» его песнями. «Течёт река Волга», «Увезу тебя я в тундру» – эти хиты принёс нам за новогодний стол композитор Марк Фрадкин.
Редкий выпуск программы «Голубой огонек» – начиная с первых ее эфиров – обходился без песен Марка Фрадкина. Передача впервые вышла на экраны в 1962 году, и уже в 1963-м в ней зазвучал всесоюзный хит «Течет река Волга». Сначала его спел Марк Бернес , потом – Людмила Зыкина. Благодаря этой песне, ставшей визитной карточкой певицы, Зыкину в зарубежных СМИ называли не иначе как мисс Волга.
Позже в «Огоньке» зазвучали другие песни Фрадкина: «А годы летят», «Комсомольцы-добровольцы», «Случайный вальс» – и наконец, самый зимний его хит «Увезу тебя я в тундру».
В контекстеКак песня эмигрантки из России стала гимном французского Сопротивления В Англии Анна Марли пела для солдат на французском, на английском и на других языках, потому что среди них было много поляков, нидерландцев, чехов. И она пела на русском «Песню партизан».
В послужном списке Марка Фрадкина сотни песен. Далеко не все они сохранились – как признавался композитор, многие не помнил даже он сам. Но при этом несколько десятков были и остаются всенародно любимыми.
Пианист и композитор Оскар Фельцман, с которым дружил Фрадкин, однажды рассказывал, как они играли в игру – каждый называл по очереди одну свою песню. К участию в игре допускались только стопроцентные хиты.
Ход не засчитывался, если соперник считал, что названная песня не так уж и популярна. В общем, на втором десятке Фельцман признал свое поражение.
После очередного хода Фрадкина он не смог назвать ничего, а у его соперника еще оставалось несколько козырей в рукаве.
Тем удивительнее, что в музыку Фрадкин пришел случайно. Хотя он и родился в семье известного витебского врача, получить музыкальное образование, как полагалось в те времена примерному еврейскому мальчику, Марк не успел.
Он появился на свет в 1914-м, когда началась Первая мировая, а спустя четыре года к Витебску подступила Гражданская война. Семья попыталась бежать в Курск, но и там шли бои. В 1920 году отца Марка расстреляли отступающие белогвардейцы. Матери с маленьким сыном чудом удалось спастись и вернуться в родной Витебск – там прошли детство и юность будущего композитора.
Евгения Мироновна, мама Марка, мечтала, чтобы сын получил хорошее образование. Она очень радовалась, когда Марк пошел в школу, но вскоре ее ждало крушение радужных надежд.
Учеба мальчика не интересовала – зато он с удовольствием участвовал в уличных драках. За ним прочно закрепилась репутация прогульщика, двоечника и хулигана. Его исключили из одной школы, потом из другой. Уже взрослым Марк Фрадкин шутил, что успел поучиться во всех школах Витебска.
И неизвестно, куда бы привела его эта дорожка, если бы он не подружился с председателем учебного совета очередной школы.
Новый друг сумел убедить семиклассника Фрадкина, что необходимо взяться за ум. Всего за полгода Марк подтянул оценки и на выпускном получил безупречный аттестат.
В контекстеГлавный романтик СССР Долматовский прожил 79 лет. И мог бы прожить дольше, если бы не трагическая случайность. Поэт вышел из здания Литературного института, когда на него наехала машина. Сначала показалось, что удар не сильный. Поэт не стал менять планы – он собирался ехать на дачу.
Тогда же Фрадкин заинтересовался кино – но не съемками и не актерской игрой, а кинотехникой. Он мечтал сделать ее своей профессией и поступил в Витебский политехникум. Однако после получения диплома его распределили на швейное производство, где он и проработал пару лет.
Молодой инженер по технике безопасности был на хорошем счету, но чувствовал, что его место не здесь. А где – подсказала художественная самодеятельность.
Еще в техникуме Марк был звездой студенческого театра. Поэтому, когда обязательная отработка по распределению закончилась, он поступил актером в один из минских драматических театров.
В театре Марк Фрадкин быстро понял, что ему не хватает образования. Не желая ограничиваться ролями «кушать подано», он поехал в Ленинград и поступил в театральный институт (ныне – Российский государственный институт сценических искусств).
Сценический опыт сыграл свою роль: Марка взяли сразу на второй курс. В институте Фрадкин начал писать музыку, и ему посоветовали поучиться еще и в консерватории. Совет Марк не забыл. Получив диплом, он поступил на работу в Минский ТЮЗ, а попутно проходил класс композиции в Белорусской консерватории.
Но обучение музыке длилось всего год. В 1939-м Марка призвали на срочную службу в армии, и еще до ее окончания началась Великая Отечественная война.
У Фрадкина была бронь по состоянию здоровья – даже как срочник он служил в качестве руководителя военного ансамбля при стрелковом полку.
Там он познакомился с военным корреспондентом Евгением Долматовским. Так родился легендарный дуэт, написавший более полусотни известнейших советских песен.
Во время войны они оказались в одной фронтовой бригаде, выступавшей перед бойцами с концертами. Однажды Долматовский прочитал Фрадкину свое стихотворение «Танцы до утра».
Композитор, выслушав стихи, тут же наиграл на аккордеоне сымпровизированный вальс. Но это была просто ассоциация, текст на ритм вальса не ложился. Однако Долматовский ухватился за мелодию и за идею и решил переписать стихотворение.
Дело было в конце 1942 года под Сталинградом, от дуэта ждали других песен – вдохновляющих на бой. Поэтому вальс удалось дописать уже после Сталинградской битвы.
В начале 1943 года в поезде, следовавшем из Сталинграда в Елец, Долматовский и Фрадкин доработали песню, которая получила название «Офицерский вальс» и понравилась всем попутчикам. Ее исполняли на многочисленных остановках перед бойцами, и очень скоро песня перегнала авторов.
Когда поезд прибывал на очередную станцию, оказывалось, что песню там уже знают: ее пели солдаты из частей, обогнавших медлительный эшелон.
В контексте«Лёня! Какой джаз?» В 1932 году был запущен «Музыкальный магазин» – первая в СССР постановка в духе американских и европейских музыкальных ревю. Через два года вышли «Весёлые ребята». Дунаевскому удалось «оджазить» песни Утёсова и массовую советскую эстраду в целом. Этот синтез получил название «песенный джаз».
Первым известным исполнителем песни стал Леонид Утесов. В 1944 году вышла пластинка с записью его голоса – единственная, где композиция называется «Офицерский вальс».
В том же году ее официально переименовали. По легенде, указание поступило лично от Сталина: генсек заявил, что офицер должен не танцевать, а воевать. Сталину также не понравилась строка «И лежит у меня на погоне незнакомая ваша рука».
Якобы из-за претензий к росту лирического героя: что это за советский офицер-коротышка, если девушка дотягивается до его погонов. Поэтому вместо «на погоне» стало «на ладони», а из «офицерского» вальс стал «случайным».
Под этим названием его в разные годы исполняли Иосиф Кобзон, Валентина Толкунова, Людмила Гурченко и другие.
Другая совместная военная работа Фрадкина и Долматовского, «Дорога на Берлин», стала одним из неофициальных гимнов Победы. Ее текст Долматовский написал еще в 1943-м в только что освобожденном Гомеле.
Фрадкин в тот момент был в Москве и получил стихи по почте. В начале 1944-го он написал к ним музыку, а исполнил песню все тот же Утесов.
Правда, текст очень быстро начал устаревать: советская армия освобождала все новые области. Досочинили его уже исполнители, включив еще ряд важных городов, включая Берлин.
Как говорил Долматовский, «обновление текста песни происходило в соответствии со сводками Совинформбюро».
После войны Фрадкин много писал и для эстрады, и для кино. Так, легендарная «Течет река Волга» была создана для фильма 1962 года «Течет Волга». Эту картину сегодня помнят разве что киноведы, а песня жива и любима до сих пор.
Авторы фильма хотели, чтобы песню исполнил Марк Бернес, но певцу она не понравилась, и он отказался. В конце концов ее спел Владимир Трошин. Правда, позднее Бернес изменил отношение к песне и не раз пел ее на «Голубых огоньках», а также записал на пластинку.
В те же годы с ней выступала Людмила Зыкина – именно ее исполнение стало восприниматься как эталонное.
В контекстеНа итальянских балконах – идишская песня! Во всем мире – не только среди евреев – известна замечательная мелодия песни «Бай мир бисту шейн», которую написал Шолом Секунда в 1932 году. Но «Белла чао» мы привыкли связывать с героизмом итальянских партизан...
История с Бернесом, отказавшимся от песни Фрадкина – исключительный случай. Обычно исполнители, наоборот, за них чуть ли не дрались. Так, за песню «Увезу тебя я в тундру» шла нешуточная конкуренция, продолжавшаяся несколько лет.
Изначально Фрадкин написал ее на слова Михаила Пляцковского в 1971 году для только что созданного ансамбля под руководством Юрия Маликова. В то время молодежные ВИА были не в фаворе, так как считались подражанием Западу. Маликову песню петь разрешили, но при условии, что ее параллельно исполнит знаменитый эстрадный дуэт Льва Полосина и Бориса Кузнецова.
Маликов согласился, тем более что выбирать не приходилось, и вскоре спел «Тундру» по телевидению. Успех был ошеломляющим – а слово «самоцветы», прозвучавшее в одном из куплетов, стало названием коллектива.
Маликов уже готовился выступить с новым хитом на «Песне года», но вмешалась Екатерина Фурцева. Наверху посчитали, что песню с северным колоритом должен петь представитель малых народов Севера. А их на советской эстраде олицетворял Кола Бельды. «Тундру» в приказном порядке отдали ему, и в 1972 году он выиграл с ней «Песню года».
Маликов не сдавался и обратился за помощью к Иосифу Кобзону. Исполнять песню «Самоцветам» разрешили – но и у Кола Бельды ее забирать не стали. Началась борьба «кто кого перепоет».
В 1974 году «Самоцветы» выиграли с «Тундрой» «Песню года». Кола Бельды в ответ завоевал победу в Сопоте. И так бы продолжалось еще долго, если бы Маликов не потерял интерес.
У «Самоцветов» появилось много других хитов, а «Увезу тебя я в тундру» до сих пор ассоциируется в первую очередь с исполнением Кола Бельды.
Марк Фрадкин продолжал писать до самой смерти. Правда, в последние годы уже не в таком напряженном темпе – сказались три перенесенных инфаркта и серьезные проблемы со здоровьем.
В 1986 году после Чернобыльской аварии он создал песню, посвященную пожарным-ликвидаторам. На тот момент ему было 72 года. Эта работа стала одной из его последних композиций: в 1990 году Фрадкина не стало.
А его песни звучат до сих пор – в том числе на новогодних «Огоньках», как в старые добрые времена.
* * *
Елена Горовиц
«Jewish.Ru»