Можно расслабиться: атаки на Иран не будет
Ситуация вокруг Ирана непредсказуема, и какое решение примет американский президент – неизвестно. Но уместно было бы попытаться понять, к чему приведёт военная операция США в этой стране, если она всё-таки состоится.
Президент США уже несколько раз объявлял, что в ответ на гибель протестующих в Иране он применит силу, а 13 января прямо заявил: «Помощь уже в пути».
В контекстеДва месяца с начала восстания в Иране Могут пройти недели, месяцы, а то и годы, но поезд под названием «Свобода» уже ушел. Когда она доберется до места назначения, в каком состоянии, и сколько трупов останется после этого - знает только Аллах.
Однако в чём она может заключаться, непонятно. Наземная операция, подобная недавнему захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро американским спецназом, невозможна в принципе.
Иран – не Венесуэла с её армией, не воевавшей с XIX века. До Тегерана американские вертолёты просто не долетят – далеко, а иранская ПВО, хотя и пострадавшая в 12-дневной войне с Израилем и США, существует, и не даст «Апачам» и «Чёрным ястребам» беспрепятственно летать в небе Ирана, как это было в Каракасе.
К тому же захват или ликвидация аятоллы Али Хаменеи не приведёт к падению режима. Он в Иране не персоналистский, а опирается на огромный бюрократический и силовой аппарат, и в силу этого устойчивый.
В 12-дневную войну израильские самолёты уничтожили много иранских генералов, но иранский режим даже не пошатнулся.
Авиаудары по Ирану американцы нанести не могут технически: на Среднем и Ближнем Востоке нет ни одной авианосной группировки. Американцы не смогут использовать наземные военные базы в регионе, поскольку Турция, Саудовская Аравия и Катар выступают против применения силы против Ирана, и не дадут разрешения на использование своего воздушного пространства.
Теоретически американцы могут использовать крылатые ракеты «Томагавк» и стратегические бомбардировщики, как в 12-дневную войну. Только что они будут бомбить?
Удары по командным пунктам и базам Корпуса стражей исламской революции (КСИР) нанесут ему урон и в определённой степени нарушат координацию, но серьёзно подорвать способность КСИР действовать не смогут.
Части и подразделения корпуса разбросаны по всему Ирану, большая их часть находится на улицах городов, так что с воздуха их не достанешь. Ополчение «Басидж», подавляющее протесты, ещё более децентрализовано, и поэтому трудно уязвимо с воздуха.
Кроме того, бомбардировки объектов в городах неизбежно приведут к разрушению гражданских объектов и жертвам среди гражданского населения, включая участников протестов. Поэтому воздушные атаки не помогут протестующим.
В контекстеПауки в тегеранской банке В последние дни в Иране все более заметна деятельность опытных, стоящих в оппозиции к Хаменеи политиков, руководителей возникшего в 2009 г. «Зеленого движения» Мир-Хосейна Мусави и Мехди Каррубли. Название движения символизировало протест и надежды на демократические перемены.
Ещё одна проблема – кого конкретно могут поддержать Соединённые Штаты. Либеральная и умеренно-исламская оппозиция («Зелёное движение») уже несколько лет как сошли с политической сцены; старейшая оппозиционная военно-политическая Организация моджахединов иранского народа (ОМИН) потеряла популярность в Иране, и не завоевала доверия у Запада; долгое время её относили к террористическим группировкам.
Символом нынешних протестов является наследный принц Реза Пехлеви.
Он большую часть жизни провёл в США, и имеет хорошие связи с некоторыми американскими (республиканскими) политиками. Он также тесно связан с Израилем.
Фигура принца Резы вызывает споры и сомнения в США.
Во-первых, потому, что часть иранской оппозиции – либерально настроенная эмиграция, а главное – национальные движения курдов, азербайджанцев, белуджей и хузестанских арабов категорически не желают возвращения монархии (то, что сам Реза клянётся, что не собирается её восстанавливать, их не убеждает).
Во-вторых, произраильская позиция Резы абсолютно неприемлема для арабских и мусульманских стран, исключая разве что ОАЭ, поддерживающие тесные контакты с Иерусалимом. Турции, Пакистану, Саудовской Аравии и Катару совершенно не хочется иметь соседом огромный Иран, ориентирующийся на Израиль.
При всех опасениях и недоверии арабских монархий, Турции и Пакистана к Ирану, все они не заинтересованы в крушении Исламской республики, поскольку это дестабилизирует весь Средний и Ближний Восток.
Эти страны опасаются любого режима, который сменит Исламскую республику: монархического по указанным выше причинам; демократического и федеративного из-за его неизбежного союза с Западом; ультраконсервативного (что в случае американского вмешательства представляется наиболее вероятным) из-за его непредсказуемости.
Западные СМИ уверяют, что против американской операции в Иране в беседах с людьми из окружения Трампа высказываются наследный принц и фактический глава Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман и неформальный лидер Пакистана фельдмаршал Асим Мунир. Обе эти фигуры очень значимы для Трампа.
В контекстеВосстание на улицах Ирана… Пезешкиан угрожает адом Акции протеста и гражданского неповиновения охватили Тегеран, Мешхед, Шираз, Арак, Баболь, Керманшах и Марвадашт. В столице ИРИ к протестам присоединились торговцы центрального оптового рынка фруктов и овощей - шаг, который для Ирана, где базар традиционно считается одним из столпов социально-политической стабильности, имеет особое символическое значение.
Турция боится, что в случае падения Исламской республики вновь обострится курдская проблема: в Иране проживает 10-12 млн. курдов, или 15% населения. В Иранском Курдистане действует несколько подпольных группировок, имеющих (в основном на территории соседнего Ирака) вооружённые отряды.
Крупнейшая подпольная группировка, Партия свободной жизни Курдистана, тесно связана с курдскими движениями в Турции, Ираке и Сирии, и считает заключённого в турецкую тюрьму лидера Рабочей партии Курдистана Абдуллу Оджалана своим лидером.
В случае федерализации Ирана, а это после падения Исламской республики более чем вероятно, иранские курды наверняка станут центром курдского ирредентизма по всему региону.
Подобная же причина удерживает и Пакистан от поддержки иранского оппозиционного движения. Белуджи, живущие как в Иране, так и в Пакистане, ведут партизанскую войну за независимость, и крушение либо ослабление Исламской республики способно превратить иранскую провинцию Систан и Белуджистан в тыловую базу вооружённой борьбы в пакистанском Белуджистане.
Арабские монархии опасаются революции как таковой. В Саудовской Аравии в 1979 г. мятежники, вдохновлённые Исламской революцией в Иране (хотя они были суннитами, и придерживались еретического течения: его лидер Джухайман аль-Утейби объявил себя Махди и потребовал, чтобы мусульмане всего мира подчинились ему) захватили Каабу в Мекке, что повлекло за собой длительную осаду с большими жертвами, и самый сильный кризис в королевстве чуть не за всю историю его существования.
На Ближнем и Среднем Востоке боятся и кризиса беженцев – что в случае катастрофы миллионы иранцев побегут в соседние страны, подобно тому, как бежали сирийцы в 2015-м. Только в Сирии было 30 млн. жителей, а в Иране – 92 млн.
Все страны региона также опасаются нефтяного кризиса. Иран способен прервать перевозку нефти через Ормузский пролив; на его иранском берегу давно размещены противокорабельные ракеты, и «москитный флот» КСИР. Для монархий Залива такой сценарий смерти подобен, и они готовы терпеть Исламскую республику ради того, чтобы ничего подобного не случилось.
Американцы не уверены, что смогут без потерь отразить иранские ответные атаки на базы ВВС и ВМС США в Катаре, Ираке и Бахрейне: расстояние из Ирана до них невелико, и удары могут быть нанесены ракетами малой дальности, коих у КСИР много.
Иран обещает, что в случае американской атаки ударит баллистическими ракетами по Израилю, что непременно вызовет ответные бомбардировки и авианалёты. В регионе начнётся кровавая карусель, что в самих США никому не понравится, а для Трампа станет ударом по рейтингу. В конце концов, Трамп любит выступать в роли того, кто заканчивает войны, чего в этом случае никак не получится.
Есть и внутренняя американская проблема. Удар по Ирану неизбежно приведёт к резкому скачку мировых цен на нефть (собственно, цены уже подскочили только из-за слухов о возможности такого удара).
Что крайне невыгодно уже самому Трампу, особенно накануне выборов. И о чём его предупреждают нефтяные корпорации и ближайшие советники, прежде всего вице-президент Джей Ди Вэнс.
В контекстеГриффиндорский приговор «фрипалестинцам» Почему нет маршей «Free Iran»? Почему не жгут флаги Исламской республики? Почему молчат феминистки? Ответ очевиден: потому что иранский режим — часть их идеологической коалиции. Той самой, где Израиль — «зло», а его враги — автоматически «жертвы».
Есть и опасения, общие для США, исламских стран и Израиля. КСИР в Иране – самая сильная, богатая и сплочённая структура. В случае краха Исламской республики КСИР никуда не денется, оставшись после развала всех прочих госструктур единственной организованной (и вооружённой) силой.
Корпус подавлял протесты 2009, 2019 и 2022 гг., подавляет и сейчас: у него большой опыт сохранения контроля над страной в критической ситуации.
С большой долей вероятности КСИР и заполнит образовавшуюся пустоту.
Приход к власти генералов КСИР, относительно молодых и энергичных, вместо престарелых духовных лиц приведёт к ужесточению режима, полному закрытию страны и невозможности каких-либо переговоров с США и Западом. Чего там совсем не хотят.
В западных СМИ гуляет версия, что США могут сделать ставку на сохранение светской ветви власти в Иране, во главе которой стоит президент Пезешкиян.
В соответствии с ней американские войска уничтожат верхушку КСИР, после чего Пезешкиян, опираясь на армию (которая слабее КСИР, но всё-таки имеется), наведёт в стране порядок, и начнёт процесс примирения с Западом.
Картина эта вызывает сомнения. Даже частично обезглавленный КСИР окажет всему этому ожесточённое сопротивление, и сможет (и захочет) ли президент возглавить гражданскую войну (да, да, по-другому не получится) – большой вопрос.
Учитывая, что во всех армейских частях работают представители духовенства, играющие роль, схожую с политруками в Советской армии, поднять армию против основ Исламской республики будет трудно.
Таким образом, против американской операции работают мощные факторы – военно-технические, политические, дипломатические и экономические. А «за» - только личные пристрастия 47-го президента США – и обещания помощи протестующим, «которая уже в пути».
Впрочем, учитывая личные качества Трампа, трепетное отношение к реакции на его слова имеет большое значение.
Возможно, Трамп загнал себя в ловушку. Не выполнит обещания – прослывёт на весь мир пустозвоном. А выполнит – так породит сложнейшую ситуацию по всем фронтам, с которой разобраться будет куда труднее, чем отдать приказ об атаке.
* * *
Евгений Трифонов
«Дзен»
Иллюстрация публикуется с любезного разрешения Бена Гаррисона