«Великое замещение» вполне может вскоре завершиться
Франция: «Безопасность на высоком уровне». (Карикатура: «Nautilus» / «OpenAI»)
7 ноября. В крупных городах Франции по-прежнему вспыхивают беспорядки — уже четвёртые выходные подряд, хотя, возможно, несколько менее разрушительные, чем прежде.
19 октября правительство ввело комендантский час во многих городах, после чего направило туда полицию и водомёты. Более 3000 магазинов, в том числе несколько супермаркетов, были разграблены или уничтожены. Уцелевшие торговые заведения забили двери и окна досками, превратив центры Парижа, Лиона, Марселя и других городов в мрачные, безжизненные города-призраки.
В контекстеПлата за успех Что делала Франция, Марианна-XXI последние 30 лет, когда политики буквально гробили страну? «Креолизировали» население. Заполняли её теми, кому все эти вольтеры-дюма-бальзаки глубоко до… Ведь всё сегодняшнее случилось отнюдь не «вдруг»: звоночки гремели громче вечевого колокола, и не раз. Она сама утверждает, что «боролась за их права», за будущих погромщиков…
Полиция, силы которой уже мобилизованы до предела, не может бесконечно поддерживать столь масштабное присутствие на улицах. Численность полицейских не безгранична, а отдельные сотрудники не могут нести службу круглосуточно, без сна. Нельзя также ожидать, что полицейские будут бесконечно выдерживать всё более жестокое насилие.
С 17 октября ранения получили более 2000 сотрудников полиции — некоторые тяжёлые, — и это число продолжает расти.
31 октября в полицейских полетели бутылки с зажигательной смесью, и они оказались охвачены пламенем. Полиция была вынуждена отступить — фактически бежать. Нападениям подверглись даже пожарные, пытавшиеся потушить огонь.
Французским полицейским приказано не причинять вреда ни одному участнику беспорядков, даже если тот непосредственно угрожает жизни сотрудника полиции. Если кто-нибудь из погромщиков будет убит, власти сочтут это крупной катастрофой, способной спровоцировать ещё более масштабное восстание по всей стране.
И ради разрядки обстановки полицейские, ответственные за его гибель, почти наверняка окажутся за решёткой.
Каждый французский полицейский знает, что произошло с Флорианом М. — сотрудником, который 27 июня 2023 года, пытаясь задержать молодого преступника арабского происхождения Наэля Мерзука, случайно убил его. Полицейский был арестован, и ему предъявили обвинение в умышленном убийстве.
Французские полицейские видят также, что арестовывать участников беспорядков бессмысленно. Все они, даже самые жестокие, пользуются практически полной безнаказанностью.
Из почти 5000 погромщиков, задержанных с 17 октября, практически все были освобождены через несколько часов и получили возможность вернуться к погромам. К настоящему времени перед судом предстали около 200 человек, и менее половины из них были осуждены.
Полицейские видят, что французская система правосудия теперь в значительной степени находится в руках крайне левой организации — Профсоюза магистратов, чьи позиции совпадают с позициями «Непокорённой Франции» (La France Insoumise), ныне ведущей левой партии страны.
В учредительных документах этой партии прямо говорится, что её цель — борьба с полицейскими репрессиями и за «социальную справедливость», но никак не поддержание закона и порядка.
Во Франции действуют крайне левые боевые группировки, отождествляющие себя с движением «Антифа» и проходящие подготовку к уличным столкновениям. Хотя французским спецслужбам известно об их существовании, большинство участников этих группировок — даже те, кого считают способными представлять угрозу государственной безопасности, — не находятся под наблюдением.
Ходей Докампо Сиарра, обвиняемый в поджоге великолепного здания мэрии Лиможа, — рецидивист, ранее осуждённый за нападение на полицейского и причинение ему телесных повреждений. Тем не менее его отпустили на свободу, позволив совершить новое преступление. Его считали опасным, и он доказал, что это действительно так.
В контекстеЧто происходит во Франции? Результатом… стал бюджетный кризис, лишающий политиков пространства для маневра: «Экономика Франции стагнирует, безработица растет, обостряются конфликты, связанные с перераспределением доходов. Ничто из этого не оправдывает насилие, но все это дает повод для беспокойства о судьбе крупнейшего соседа Германии».
Одна из таких группировок, «Молодая гвардия», несёт ответственность за многочисленные жестокие нападения, а также за убийство в феврале в Лионе 23-летнего католика Кантена Деранка. Двое обвиняемых в этом убийстве находятся под стражей в ожидании суда. Они работали парламентскими помощниками руководителя группировки Рафаэля Арно, депутата от «Непокорённой Франции».
Самого Арно полиция допросила лишь несколько дней назад — через восемь месяцев после происшествия.
Несколько депутатов парламента и мэров от «Непокорённой Франции» призывали к восстанию и открыто поддерживали участников беспорядков.
За последние два десятилетия число мусульманских иммигрантов во Франции значительно выросло. Хотя многие из них получили французское гражданство, большинство проживающих во Франции мусульман так и не интегрировались в общество. Всё большая их доля — 57% опрошенных мусульман в возрасте от 18 до 24 лет — заявляет, что законы шариата стоят выше законов Французской Республики.
Многие живут в зонах, куда посторонним лучше не соваться, контролируемых мусульманскими преступными группировками, существующими за счёт наркоторговли (Франция находится в процессе превращения в «наркогосударство»). Рядом с ними действуют радикальные имамы, призывающие к джихаду и разжигающие ненависть к коренным французам, к Франции, её истории, архитектуре, законам — ко всему, что с ней связано.
Несколько раз в год члены этих банд совершают набеги на центры крупных французских городов, громя всё на своём пути.
Хотя сбор статистических данных об этнической и религиозной принадлежности во Франции запрещён, исследования показывают, что в стране проживает не менее десяти миллионов мусульман, а 25% детей, родившихся в 2024–2025 годах, получили мусульманские имена. Эта доля продолжает расти с каждым годом.
«Великое замещение», описанное Рено Камю, — реальность, которую Жан-Люк Меланшон, лидер «Непокорённой Франции», признаёт и даже приветствует, говоря о формировании «новой», мусульманской Франции.
Хотя некоторые участники беспорядков, возможно, принадлежат к крайне левым, большинство, судя по всему, составляют мусульмане — представители этой «новой» Франции. Об этом свидетельствуют видеозаписи, сделанные самими погромщиками, на которых слышны возгласы «валлах» («клянусь Аллахом») и «бисмиллях» («во имя Аллаха»).
Американские и израильские флаги сжигают и топчут ногами. Палестинские флаги видны повсюду.
Они превратились в символ разрушительных и смертоносных намерений, направленных не только против Израиля и евреев — причём предприятия, принадлежащие евреям, становятся особой мишенью, — но и в символ поддержки насилия против французских властей и неприятия западной цивилизации.
Реагируя на разошедшиеся по всему миру кадры беспорядков и грабежей, президент США Дональд Трамп заметил, что Франция «осаждена, разграблена и подожжена мигрантами». Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу говорил о «вторжении экстремистского ислама» во Францию.
Президент Франции Эмманюэль Макрон назвал высказывания «иностранных лидеров» «неприемлемыми» и «глупыми», заявив, что распространяемые изображения беспорядков были созданы искусственным интеллектом, а запечатлённые на них события никогда не происходили.
В контекстеСоциалистическая партия хочет найти своё место в «Новой Франции» Нынешняя Франция, с её мощными социальными программами, высокими налогами, чрезмерной бюрократизацией и непропорциональной поддержкой иммигрантов - наследие многолетнего правления социалистов. Это наследие постепенно превратилось в минное поле, разрушающее Францию.
Владельцы разгромленных магазинов прекрасно видели, что происходило. Это случилось с ними самими. Многие из тех, у кого не было страховки на случай массовых беспорядков, потеряли всё. Некоторые заявили, что больше не откроют свои магазины. Другие попытались получить банковские кредиты, чтобы восстановить разрушенное и вновь закупить товары. Большинство банков опасается выдавать кредиты, поскольку ожидаются новые разрушения.
Страховые компании, выплачивающие компенсации застрахованным клиентам, предупредили, что им придётся пересмотреть условия страхования и значительно повысить взносы за покрытие ущерба от беспорядков и грабежей.
Полиция сообщила владельцам магазинов, что больше не может гарантировать их безопасность, и посоветовала нанимать дорогостоящую частную охрану. Фактически это признание со стороны государства, что оно больше не желает или не способно в полной мере защищать французских граждан и их собственность. 24 и 31 октября происходили также насильственные вторжения в жилые дома, сопровождавшиеся избиениями и кражами.
В результате многие владельцы магазинов, собственники жилья и арендаторы начали вооружаться. С 17 октября продажи оружия для самообороны и охоты в оружейных магазинах по всей стране выросли в десять раз.
Экономическое положение Франции по-прежнему чрезвычайно тяжёлое. Ущерб только от беспорядков 17–18 октября французское правительство оценило в 1,2 миллиарда евро (1,3 миллиарда долларов). Хотя беспорядки 31 октября, 5 и 7 ноября были менее масштабными, причинённый ими ущерб увеличивает общую сумму потерь.
Экономические последствия беспорядков обойдутся в ещё более значительную сумму. По оценкам финансовых экспертов, их стоимость составит не менее 22 миллиардов евро (22 миллиардов долларов).
Тем временем торговая деятельность практически парализована. Французское сельское хозяйство и промышленность борются за выживание. Туризм, обеспечивающий около восьми процентов ВВП Франции, понёс серьёзный удар. Число отменённых авиарейсов во Францию и гостиничных бронирований растёт. Вполне понятно, что никто не рвётся посетить страну, напоминающую зону боевых действий.
Государственные расходы превысили 57% ВВП — это самый высокий показатель в развитом мире, наряду с Финляндией, — и возможностей для их дальнейшего увеличения практически не осталось.
На перераспределительные расходы приходится 60% бюджетных ассигнований. Сменявшие друг друга правительства ежегодно сводили бюджет с дефицитом начиная с 1974 года, а государственный долг Франции теперь превышает 3,6 триллиона евро (около 119% ВВП). Через несколько месяцев эта цифра станет ещё выше. Выплаты процентов по государственному долгу превратились в крупнейшую статью государственного бюджета.
Экономический рост практически отсутствует. В третьем квартале 2026 года ВВП Франции сократился на 0,1%. Французская пенсионная система фактически обанкротилась. Она построена на распределительном принципе, при котором взносы работающих граждан идут на выплату пенсий нынешним пенсионерам. Когда эта система была создана в 1945 году, на одного пенсионера приходилось пять работающих. Сегодня это соотношение сократилось до 1,7 работающего на одного пенсионера.
Французская система образования также переживает глубокий кризис. Позиции Франции в международных образовательных рейтингах стремительно падают — тревожная тенденция в эпоху, когда интеллектуальный капитал является одним из важнейших ресурсов.
До следующих президентских выборов во Франции остаётся менее шести месяцев, и страна, похоже, находится на грани краха.
В контекстеРелигия социальных благ Во Франции социальные блага — это не просто пункты коллективного договора или завоевания профсоюзов. Это полноценная гражданская религия, суррогат давно утраченной национальной идеи. И, когда государство пытается провести очередную цифровую или экономическую «оптимизацию», общество искренне видит в этом святотатство.
Со времён окончания Второй мировой войны Франция ещё никогда не пребывала в столь тяжёлом состоянии. Однако в 1945 году французское население сохраняло надежду на восстановление. Сегодня во Франции царит всепроникающий пессимизм. Согласно опросам, 83% респондентов считают будущее своей страны безнадёжным, а 65% полагают, что сама западная цивилизация, возможно, приближается к своему концу.
Неприятие Макрона французским обществом приобрело массовый характер и продолжает усиливаться. Его и без того низкий рейтинг одобрения упал ещё ниже.
Теперь положительно его оценивают лишь 13% населения. Восемь из десяти французов считают его «плохим президентом». После парламентских выборов 2024 года в Национальном собрании нет устойчивого большинства, из-за чего сменяющие друг друга правительства практически лишены возможности принимать какие-либо решения.
Опросы показывают, что ни один кандидат от партий, управлявших Францией последние 30 лет, не сможет набрать в первом туре достаточно голосов, чтобы выйти во второй. Вероятнее всего, во втором туре встретятся Меланшон и Марин Ле Пен из партии «Национальное объединение», причём все нынешние опросы предсказывают победу Ле Пен.
Меланшон понимает, что шансов победить у него нет, но он революционер: похоже, он рассчитывает воспользоваться хаосом, чтобы разрушить существующие институты, а затем попытаться захватить власть.
На XIX съезде «Национального объединения», состоявшемся 24 октября в Орлеане, Ле Пен, очевидно стремясь вселить в людей оптимизм, говорила о надежде, национальном единстве и возрождении Франции. Если её изберут, задача перед ней будет стоять нелёгкая. Беспорядки могут даже усилиться.
Ещё несколько месяцев назад Франция могла занимать деньги под 3,2% годовых. Теперь недоверие финансовых рынков достигло такой степени, что страна может брать кредиты лишь под ставку, превышающую 5%. Если процентные ставки вырастут ещё сильнее, Франция больше не сможет выполнять свои платёжные обязательства и окажется под надзором Европейского центрального банка (ЕЦБ).
ЕЦБ выдвинет жёсткие условия, и у любого французского правительства, независимо от его политической окраски, не останется иного выбора, кроме как подчиниться его решениям.
Насилие может вспыхнуть где угодно и когда угодно. И его всегда можно использовать — левым, исламистам и даже самому Макрону, — чтобы ещё сильнее накалить обстановку.
23 октября Кевин Тессье, наркоман, проходивший психиатрическое лечение, открыл огонь из пистолета-пулемёта по чернокожим и арабам в городе Трапп, пригороде к западу от Парижа, где большинство населения составляют мусульмане. Тессье убил чернокожего христианина и тяжело ранил 12-летнюю девочку. Не дожидаясь результатов расследования, Макрон немедленно посетил мэра города, исламиста Али Рабе, который в тот момент находился в обществе Элиаса д’Имзалена — человека, призывавшего в 2024 году к «интифаде в Париже и французских пригородах».
Макрон заявил, что произошедшее нападение стало «поворотным моментом, поскольку впервые мы столкнулись с террористическим актом, спланированным с целью убийства наших соотечественников, наших детей из-за цвета их кожи или их религии».
Макрон, по-видимому, забыл, что 19 ноября 2023 года члены мусульманской банды убили 16-летнего Тома Перотто — и что впоследствии, ввиду обилия доказательств, судебная система в конечном счёте признала это преступление проявлением расизма против белых.
Очевидно, он забыл и о евреях, убитых во Франции начиная с 2003 года исключительно за то, что они были евреями:
Себастьене Селламе; Илане Халими; Джонатане Сандлере, двух его сыновьях — Габриэле и Арье — и Мириам Монсонего, убитых в Тулузе; Йохане Коэне, Филиппе Брааме, Франсуа-Мишеле Сааде и Йоаве Хаттабе, убитых в кошерном супермаркете в Сен-Манде; а также Саре Халими и Мирей Кнолль.
В контекстеНужны Парижу твари? Се ля ви… Барделла прямо не называет этнические группы, но термин «racailles» (отребье, шпана) во французском политическом дискурсе давно ассоциируется с молодыми выходцами из иммигрантских кварталов — в основном, арабо-мусульманского и африканского происхождения.
Тессье не состоит ни в одной правой партии. Более того, он даже посещал собрания в поддержку «палестинского дела».
Тем не менее несколько дней спустя Макрон осудил «атмосферу расизма» и указал обвиняющим перстом на партию «Национальное объединение».
София Тизауи, активистка «Непокорённой Франции», приглашённая на телевидение, заявила депутату от «Национального объединения» Жюльену Одулю: «Я хочу, чтобы ваша партия была мертва».
«Франция, — заявил американский историк Виктор Дэвис Хэнсон, — движется к неизбежному упадку».
Если Ле Пен станет президентом и действительно сумеет восстановить порядок, а также обеспечить экономическое и финансовое оздоровление, Франция, возможно, вновь обретёт свою силу.
Если же она потерпит неудачу, Франция может продолжить превращение в «страну третьего мира».
Положение в остальной Европе также не улучшается. В последнее время беспорядки с участием левых и исламистов вспыхивали в Германии, Италии, Албании, Испании, Бельгии и Греции.
Вся Западная Европа сталкивается с нарастающими экономическими трудностями, а также с неконтролируемой миграцией.
Если не произойдёт масштабного оздоровления, столь высмеиваемое в Европе «великое замещение» вполне может вскоре завершиться.
* * *
Ги Мильер
- профессор Парижского университета, автор 27 книг о Франции и Европе
«Институт Гэйтстоуна»
Перевод: «Nautilus»/«OpenAI»