Задумайтесь об этом хотя бы на минуту
Новый Гравелин: сплошные будущие врачи и инженеры. (Карикатура: «Nautilus» / «OpenAI»)
Может ли такое случиться у нас? Полагаю, именно этот вопрос невольно возникает у многих из нас, когда мы смотрим, как полыхает Франция.
И первый напрашивающийся ответ: а почему, собственно, нет?
В контекстеПлата за успех Что делала Франция, Марианна-XXI последние 30 лет, когда политики буквально гробили страну? «Креолизировали» население. Заполняли её теми, кому все эти вольтеры-дюма-бальзаки глубоко до… Ведь всё сегодняшнее случилось отнюдь не «вдруг»: звоночки гремели громче вечевого колокола, и не раз. Она сама утверждает, что «боролась за их права», за будущих погромщиков…
Я ещё достаточно стар, чтобы помнить, как в начале 2000-х годов было принято ставить Францию в пример в качестве образца интеграции. А затем наступил 2005 год, и запылали пригороды, за ними — некоторые кварталы в центре Парижа и других крупных городах.
«Ситроен фламбе» превратился в национальное блюдо, и разговоры о «французской модели интеграции» как-то внезапно сошли на нет.
В том же году восемь террористов иностранного происхождения, выросших на британской земле, попытались взорвать транспортную сеть Лондона. Четверым это удалось, и наша привычная британская самоуверенность — мол, уж мы-то знаем, как справляться с подобными вещами, куда лучше французов, — тоже несколько поубавилась.
В 2011 году запылали уже наши собственные города. Но и из этого мы не извлекли никаких уроков.
Однако я хотел бы ненадолго задержаться на начале 2000-х — из-за одного события, произошедшего тогда в далёкой стране.
В 2004 году уроженец Британии Кен Бигли был похищен исламистскими экстремистами в Ираке.
Его держали в плену, а затем обезглавили перед видеокамерой.
Пока он находился в плену, жители его родного Ливерпуля собирались на молчаливые бдения со свечами. Но в «Аль-Каиде» к этим бдениям не прислушались и всё равно отрезали несчастному Бигли голову.
В контекстеОни хотят доминировать Либеральные общества настолько привыкли к свободе, настолько ею избалованы, что им кажется, будто это как бы само собой разумеется. Что никуда не денется, не исчезнет. И главное — за это не надо воевать. Потому что воевать — это плохо. Даже если враг уже на пороге…
Если бы тогда кто-нибудь сказал вам, что два десятилетия спустя один из участников той самой террористической ячейки, которая его убила, впоследствии примкнувший к другой группировке, занимавшейся массовыми казнями, будет преспокойно разгуливать по Виндзору и ходить за покупками в местный супермаркет Co-op, то даже такой убеждённый пророк всевозможных бедствий, как я, пожалуй, на мгновение потерял бы дар речи.
И, тем не менее, на минувшей неделе мы узнали, что один из участников той ячейки, Мохаммед Ясин, именно этим и занимается.
Ясин — один из многих тысяч людей, нелегально прибывших в нашу страну на тех самых маленьких лодках, на которых, как нас неизменно уверяют, приплывают исключительно будущие врачи, инженеры и дети, спасающиеся от преследований.
Задумайтесь об этом хотя бы на минуту.
Какая страна, какая цивилизация должна дойти до такой степени безумия, чтобы после того, как террористическая группировка обезглавила одного из её граждан, радушно принять к себе участника этой группировки и ещё снабдить его деньгами британских налогоплательщиков?
Когда в этом году вы в очередной раз будете платить налоги, вспомните, что часть ваших денег досталась Ясину.
И многим другим, ему подобным.
* * *
Дуглас Мюррей
«The Spectactor»
Перевод: «Nautilus»/«OpenAI»