И что дальше?
Именно этот вопрос — «а что потом?» — теоретики войны, от Сунь Цзы до Энтони Генри Жомини и Базиля Лиддел-Гарта, проходя через Карла фон Клаузевица, советуют правителям задать себе прежде, чем отдать приказ о первом выстреле.
Поэтому можно предположить, что президент США Дональд Трамп также должен задать этот вопрос прежде, чем — как многие ожидают — он начнёт новый раунд военных ударов по Ирану.
Газета The New York Times полагает, что, собрав крупнейшую с 2003 года ударную группировку, Трамп загнал себя в положение, из которого не сможет выйти без потери лица — а возможно, и большего.
Бывший «стратегический мозг» Госдепартамента Ричард Хаас утверждает, что Трамп «во сне идёт к войне».
В контекстеПротесты в Иране забиты Санкции и визовые ограничения оказали дополнительное давление на обычных граждан, а не на тех, кто находится у власти. Сложилось впечатление, будто Европа выступает против иранского народа, а не на его стороне. Наконец, даже оставшаяся надежда на решительные международные действия теперь, похоже, исчезла…
В Тегеране официальные лица также прогнозируют некую форму военной акции, которая, по их ожиданиям, «разрядит атмосферу», не угрожая существованию режима.
Со стороны оппозиции принц Реза Пехлеви — наследник иранского престола и ныне самый громкий критик исламского режима — строит свою стратегию на предположении, что американский удар нейтрализует силовые структуры режима и позволит его «команде» войти в Иран, создать переходный орган власти и провести референдум о будущем государственном устройстве.
В своём последнем «послании к нации» он заявляет, что вероятность американского удара выше, чем когда-либо.
Некоторые бывшие сановники режима также желали бы такого удара, надеясь, что он устранит «жёсткую» фракцию и позволит «реформистским» группам направить систему по новому курсу.
Большинство региональных держав тоже считают, что американская атака — при всём их неприятии — может оказаться неизбежной.
Скажу сразу: на момент написания этой колонки я не считаю войну неизбежной. Тем не менее, возможность войны нельзя отметать с порога.
Чехов говорил: если в первом акте пьесы на сцене висит ружьё, в третьем акте оно обязательно выстрелит. Нельзя развернуть два гигантских авианосца, сотни боевых самолётов и десятки тысяч солдат — и никак их не использовать.
Проблема в том, что классическая «дипломатия канонерок», работавшая в XIX и отчасти в XX веке, больше не столь эффективна. Почти все уже поняли: войну выигрывают не декларациями о победе, а признанием поражения одной из сторон.
Полуофициальный «внешний секретарь» президента Трампа Стив Виткофф говорит, что его шеф удивлён: после наращивания столь мощной военной группировки вокруг Ирана правящие клирики так и не капитулировали.
Также по темеBBC Иран снова атаковал Израиль и страны Персидского залива. Израиль бомбит Иран «Haqqin» Трамп отвечает на угрозы Ирана: Будут удары «невиданной ранее силы» «MigNews» ЦАХАЛ объявил о ликвидации всех лидеров иранской «оси террора»
Следует ли атаковать Иран и каким образом — эта тема стала популярной на телешоу и предметом разговоров за ужином по всему миру.
Недавно французский генерал Франсуа Шованси посоветовал Трампу в эфире парижского телевидения обучить и вооружить противников режима до начала удара. Франко-иранский академик Дидье Иджади рекомендовал направить силы специального назначения для «зачистки» очагов сопротивления после уничтожения ключевых целей.
Но большинство прорицателей избегают главного вопроса: а что потом?
Попробуем ответить на него, исходя из масштаба возможного удара.
Короткий и ограниченный удар приведёт к прекращению огня и новому раунду переговоров — повторение прошлогоднего сценария. В этом случае атака окажется бессмысленной, поскольку переговорная игра длится уже почти полвека.
Второй сценарий — обезвреживание «жёсткой фракции» и приход к власти проамериканских групп. Это означало бы возвращение в эпоху Обамы, когда Керри и Зариф прогуливались вдоль Женевского озера, обдумывая, как обмануть критиков. Трампу вряд ли понравится такой «назад в будущее», написанный трио Обама — Джо Байден — Хиллари Клинтон.
Третий сценарий — системный крах и формирование переходного правительства командой Пехлеви. Тогда важно будет знать, кто войдёт в это правительство, на основании какого закона состоится референдум и какой вопрос будет на нём поставлен. Мы окажемся в сфере «неизвестных неизвестностей», о которых говорил Дональд Рамсфельд.
Четвёртый сценарий может втянуть США в долгую и дорогостоящую войну, ведущую к «варианту Самсона», когда все внутри и вокруг храма — включая ослеплённого гиганта — если и выживут, то будут сожалеть о случившемся.
Есть и сценарий «лёгкой прогулки» — вариация афганского сюжета, когда мулла Омар скрылся на мотоцикле, позволив США решить, кто будет править Кабулом.
Даже в этом случае трудно представить баланс, показывающий, что США выиграли от крупнейших со времён индокитайского безумия затрат крови и средств.
В контекстеИранская цикличность Бахтияр связался с находившимся в парижской эмиграции Хомейни и попросил его вернуться в Иран для помощи в составлении новой конституции. Это была его роковая ошибка, которая в дальнейшем не только стоила ему жизни, но и перечеркнула возможность для Ирана развиваться по пути демократических реформ, загнав страну в жесткие рамки клерикальной деспотии.
Шестой сценарий, менее вероятный, но возможный, подчиняется правилу «лавки фарфора»: «Разбил — значит, теперь твоё».
При условии, что вы готовы к долгой дистанции, которая могла бы привести к позитивному результату — как в Западной Германии, Японии и Южной Корее после Второй мировой войны и Корейской войны.
В таком сценарии действует тройное правило, сформулированное Жомини: «Завоевать, очистить, контролировать». А это означает готовность оставаться столько, сколько потребуется — возможно, навсегда.
Разговоры о войне с Ираном идут в то время, когда мы отмечаем четвёртую годовщину вторжения Владимира Путина в Украину — события, породившего два противоположных результата.
Во-первых, оно показало, что эта война не может быть выиграна, потому что более слабой стороне не дают «бросить полотенце» испуганная новыми российскими агрессиями Европа.
Парадоксально, но эта непобедимая война сделала войну более популярной по всему миру. Средние мировые военные расходы выросли на 40 процентов. Негласный посыл таков: тратьте больше на подготовку к войне — но знайте, что война может уже не быть выиграна в том смысле, в каком она была выигрышной на протяжении истории.
Нет сомнений, что Иран остаётся проблемой — хотя бы в смысле так называемой «ловушки Фукидида», когда держава, не согласная со статус-кво, пытается перекроить региональный баланс сил по собственной схеме.
Подобная ситуация нередко приводит к войне, в которой инициатор-вызов заканчивает проигравшим.
Однако бывают и исключения — когда ловушка захлопывается вследствие смены режима, инициированной народом самой возмутительницы спокойствия.
* * *
Амир Тахери
- был исполнительным главным редактором ежедневной газеты «Кайхан» в Иране с 1972 по 1979 год. Он написал бесчисленное количество публикаций и опубликовал одиннадцать книг. С 1987 года был обозревателем «Ашарк аль-Аусат» и председателем «Gatestone Europe».
Эта статья первоначально появилась в журнале «Ашарк аль-Аусат» и перепечатана с любезного разрешения автора.
«Gatestone Institute»
Перевод: «Nautilus»/«OpenAI»