К итогам выборов в США
Здание Конгресса в Вашингтоне (Фото: «Nautilus»)
Результаты не просто плохие. Они структурно значимыe.
Демократы теперь контролируют большинство и в Палате представителей, и в Сенате. Волна демократических губернаторов пришла к власти. Техас, Огайо и Южная Каролина — штаты, которые годами были республиканскими или республикански настроенными — резко сдвинулись влево.
Техас выбрал сенатора, который хочет ограничить оружие, не ест мясо, хочет ограничить добычу нефти и называет Б-га «оно». Это не маргинальный сдвиг. Это прямая инверсия политической культуры, которая определяла штат десятилетиями.
В контекстеТихая исламская колонизация Америки Политическая закономерность, проявляющаяся в масштабах всей страны, состоит в том, что радикальным «левым» уже незачем завоёвывать Демократическую партию. Они уже внутри неё, доказав свою способность обеспечивать голоса в Мичигане, Миннесоте и Нью-Йорке. Как только эти голоса начинают восприниматься как необходимые, вчерашние радикалы превращаются в сегодняшних партнёров по коалиции…
В Сенате будет сидеть мусульманин, чья семья имеет давние связи с сетями «Братьев-мусульман» и который считает государство Израиль нелегитимным.
Один из его заметных союзников — подкастер турецкого происхождения, который восхищается Мао, описывает Соединённые Штаты как страну, которую нужно разрушить и заменить системой по образцу Китая или Кубы, и утверждает, что евреи должны либо проклясть Израиль, либо перестать быть евреями.
Палата представителей будет в значительной степени заполнена фракцией Democratic Socialists of America, которая больше не является маргинальной группой, а ведущей силой внутри Демократической партии.
Их заявленные приоритеты — открытые границы, давление на Израиль или его изоляция, одноуровневая медицина, повышение налогов, сокращение полиции — теперь стали институциональными.
Внутренние последствия этого проигрыша очень плохи для Америки:
Ожидайте как минимум два года импичмент-театра против Трампа и его кабинета. Повышение налогов становится вероятным. Фондовые рынки сталкиваются с большей неопределённостью и более высокой ожидаемой стоимостью капитала. Риск инфляции растёт при более мягкой фискальной политике и снижении добычи энергоресурсов.
Тренды преступности, которые улучшились при более жёстком enforcement’е, сталкиваются с новым давлением из-за сокращения полиции и более мягкого преследования.
Федеральный долг продолжает расти. ИИ и другие капиталоёмкие технологические прорывы сталкиваются с более высокими налогами, большим регулированием и более медленным разрешением.
Руки Трампа связаны во внутренней законодательной работе и в назначениях в суды и исполнительную власть; мало значимых кандидатов будет утверждено.
Республиканская партия должна перестроить свою кадровую базу и инфраструктуру кампаний, если она намерена конкурировать в 2028 году.
Это не спекулятивные страхи. Это предсказуемые результаты политической повестки, которую победившая коалиция уже опубликовала.
В контекстеОт пессимизма к социализму Зохран Мамдани, победивший на выборах мэра годом ранее, выиграл среди избирателей Gen Z с разрывом в 57 пунктов. Его платформа была конкретной и бытовой: заморозить аренду, дать горожанам бесплатный автобус и доступные детские сады. Никакой абстрактной идеологии — только ответы на вопросы, которые молодой нью-йоркец задаёт себе каждый месяц при оплате счетов.
Международные последствия столь же грустны:
Для Европы – Трамп всё ещё может наложить вето на увеличение финансирования прогрессивных европейских приоритетов, включая расширенную помощь Украине.
Для Израиля – рычаги администрации сокращаются, потому что власть над ассигнованиями теперь принадлежит Конгрессу, в котором доля членов, враждебных отношениям США и Израиля, выросла.
Для Украины – демократы будут пытаться увеличить поддержку как политический противовес Трампу, но внешняя политика остаётся прерогативой президента, и у Трампа мало стимулов отдавать демократам внешнеполитическую победу перед 2028 годом. С меньшим количеством финансовых рычагов против России война входит в затяжной пат, по крайней мере до конца срока Трампа.
Для Японии, Тайваня и Южной Кореи – любое сокращение бюджетов обороны США или позиционирования сил усиливает относительную позицию Китая и омрачает перспективы Тайваня.
Для Польши, Чехии и стран Балтии – менее доступные ресурсы означают менее надёжную поддержку.
Но есть ли хоть какой-то позитив? Ответ – да.
Иранский режим сталкивается с президентом, у которого меньше внутренних политических издержек на решительные действия.
Исторически, партия, контролирующая Белый дом и обе палаты Конгресса, теряет позиции на следующих промежуточных выборах; вчерашний результат соответствует этой закономерности, даже если его масштаб огромен.
Трамп сохраняет право вето.
В контекстеБыла такая партия Отказываясь от поддержки Израиля, демократы не только посылают сигнал своим вокистским фрикам - мы с вами. Они открыто провозглашают отказ Америки от её всегдашней политики борьбы с «плохими парнями», ибо осуждая Израиль дают полную легитимацию уродам, кричащим в университетских кампусах «Мы все ХАМАС» и «От реки до моря».
Демократическое большинство в обеих палатах лишает их возможности вести кампанию исключительно против республиканского правления; ответственность за результаты теперь лежит на них, что улучшает позиции республиканцев на 2028 год.
Партии, которые проигрывают, либо учатся на своих ошибках, либо продолжают проигрывать. У республиканцев есть чёткий стимул улучшить отбор кандидатов и проведение кампаний.
Америка — огромная и мощная страна. Она переживала более крупные политические колебания и продолжала существовать.
Конституционная структура по-прежнему ограничивает то, что один Конгресс может закрепить навсегда.
Практическая задача, которая сейчас стоит перед нормальными людьми, которые не хотят видеть Америку превращающуюся в социалистическое болото:
Относиться к следующим двум годам как к периоду, в котором исполнительная власть, сопротивление на уровне штатов и адаптация частного сектора значат больше, чем большинство в Конгрессе.
Результаты будут определяться меньше риторикой и больше тем, кто контролирует вето, регуляторные агентства, оставшиеся суды и готовность избирателей оценивать результаты, а не слоганы в 2028 году.
В нашем гимне есть такие слова “O say does that star-spangled banner yet wave” (Флаг всё ещё развевается). Вопрос в том, достаточно ли избирателей, которые будут относиться к следующему циклу как к соревнованию реальных результатов, а не придуманных нарративов.
* * *
Павел Мушинский
«Кстати»