«Маршрут 300» и «Дело 1000»
Здание БАГАЦа в Иерусалиме. (Фото: «Nautilus»)
Помилование — это внесудебное событие. Именно поэтому Аарон Барак и его сегодняшние последователи-юристократы [юристократия — власть юристов и судей, ограничивающая выборные институты] делают всё возможное, чтобы «юридизировать» помилование.
Потому что им нужен контроль. Потому что они не готовы к существованию «черных дыр», по выражению Барака — зон деятельности государства, находящихся вне «судебного надзора», то есть вне сфер власти израильской юристократии.
В контекстеМандельблитова месть А согласился бы Авихай Мандельблит передать в суд расползающееся сейчас по всем швам «дело 4000», если бы на него не оказали массированное давление – в том числе, и путем крикливых, а порой и откровенно агрессивных демонстраций?
Основное полномочие президента государства — это право помилования. Все остальные его полномочия носят в основном представительский характер.
Это полномочие основано на концепции помилования, существующей в британском праве — широкой прерогативе британского монарха на дарование помилования, полномочии, которое было передано президенту в Соединенных Штатах после ухода британцев по окончании Американской войны за независимость.
И американские президенты могут миловать кого угодно. Байден помиловал своего сына и приближенных, а Трамп, если бы был осужден, мог бы даже помиловать самого себя.
И это право помилования в США находится вне компетенции вмешательства Верховного суда США. Потому что помилование — это не юридическое событие, а общественное.
Такой же ситуация должна была быть и в Израиле. Статья 13(а) Основного закона о Президенте государства гласит категорически: «Президент государства не предстанет перед судом или трибуналом в связи с делом, связанным с его функциями или полномочиями, и будет обладать иммунитетом против любых судебных действий по такому делу».
Это очень широкие полномочия по иммунитету, и их можно интерпретировать как исключающие судебный надзор над помилованием,
которое является основным полномочием президента; или, по крайней мере, допускающие судебный надзор лишь в крайне редких случаях.
Но это, конечно, не стало преградой для «юристократических властных хапуг». Им нужен контроль. И поэтому они кастрируют это положение.
Также по теме«Aruz 7» Герцог нарушил молчание по поводу помилования Нетаньяху «NewsRu» Полиция допросила правого активиста Мордехая Давида «CursorInfo» Полиция спасает Сару Нетаниягу из-за протестов в Тель-Авиве: подробности
Они искажают руководящий прецедент по делу «Маршрута 300» [скандал 1984 года, когда сотрудники ШАБАК убили двух террористов, задержанных в автобусе на маршруте 300, после чего президент Хаим Герцог помиловал руководителей спецслужбы еще до подачи обвинительного заключения], где было дано помилование руководителям ШАБАКа, причастным к убийству.
Позиции Бахарав-Миары [юридической советницы правительства, уволенной правительством, но продолжающей занимать должность по решению Верховного суда, объявившего недействителным её увольнение] и нынешних юристократов — это позиции меньшинства Аарона Барака в деле «Маршрута 300».
Мнение большинства, представленное Шамгаром, расширило полномочия помилования, поместив их в рамки широкой англо-американской концепции, и установило, что слова «миловать преступников» не ограничивают предоставление помилования даже тем, против кого еще не было подано обвинительное заключение. Таков закон.
Как и в случае с делом «Мордехая Давида» [отсылка к нарочито провокативным акциям правого активиста Мордехая Давида против левых политков и журналистов, в которых он копирует действия левых хулиганов в отношении правых политков и журналистов], приходят жаждущие бесконечной власти юристократы и говорят: «это не то же самое», что «Маршрут 300».
Верно, это не то же самое: там речь шла об убийстве, а здесь — о шампанском и сигарах [отсылка к «Делу 1000» против Нетаниягу].
Там речь шла о преступном поведении ШАБАКа, а здесь — о преступном поведении израильского дипстейта [«глубинного государства», неизменяемой бюрократии и силовых структур, действующих всвоих интересах против интересов общества],
которое нанесло государству невообразимый ущерб: пять раундов выборов и удар по безопасности страны, принуждение премьер-министра давать показания трижды в неделю в суде во время экзистенциальной и исторической войны, а также ущерб важнейшим оборонным и дипломатическим интересам народа Израиля.
Признал вину, не признал — это не имеет значения.
В контекстеТак почему об этом никто не слышит? Не все журналистские расследования одинаковы — по значимости раскрываемой информации или по «сексуальности» материала. Например, серии материалов о шампанском, сигарах и одежде Нетаниягу привлекли внимание гораздо больше, чем то, что, возможно, является настоящими преступлениями — и при этом совершено не самим премьером, а правоохранительными органами.
В столь важном событии в истории страны, когда Израиль находится в разгаре войны и когда этот абсурдный процесс нанес такой огромный социальный ущерб — очевидно, что есть оправдание для президента страны вызволить её из того безумного тупика, в который нас загнал израильский дипстейт.
Это и есть основополагающий принцип, лежащий в основе прецедента «Маршрута 300».
Нюансы менее важны. Решающим является руководящий принцип.
Президент Герцог — воспользуйся советом Трампа. Игнорируй все эти «юридические заключения». Все они исходят из позиции жаждущих бесконечной власти юристократов.
Помилование — это внесудебное событие, и если ты считаешь, что есть оправдание для помилования — а мне кажется, что в твоем случае это так — будь мужиком и дай помилование.
И скажи, что ты будешь уважать решение Верховного суда по этому вопросу.
Так ты не влипнешь с Трампом, который недавно назвал тебя «болтуном, слабым и жалким человеком», и позволишь Ицхаку Амиту и Гали Бахарав-Миаре самим разбираться с Трампом.
Ты ведь политик. Свали это на Гали и на Ицика. Пусть у них голова болит.
* * *
Моше Коэн-Илия
Перевод: Александр Непомнящий
«Facebook»