Войти в историю. Или - влипнуть...
Когда я была совсем-совсем еще ола хадаша, то думала, что калантеризм - это такое умное слово, понятие, уходящее корнями в историю европейских демократий.
Что где-то там в Брюсселе, Париже или Цюрихе перебежал из одной фракции в другую импозантный и вальяжный член парламента Фредерик или Франсуа Калантер. И даже не перебежал, а переступил. В смокингах не бегают.
В контекстеОсло: личное участие Дело вовсе не в том, что нельзя голосовать за левых. После Осло, эксперимента Барака в Кэмп-Дэвиде, обернувшегося Второй интифадой, левые идеи настолько себя дискредитировали в израильском обществе, что от принадлежности к левому лагерю открещиваются даже те, кто их разделяет.
Оказалось, не так. Рахамим Калантер был депутатом иерусалимского горсовета от фракции «hа-Поэль hа-Мизрахи» (социалистическая фракция «Мизрахи», которая МАФДАЛ).
А в те времена мэра, как сегодня - премьера, выбирали не жители города, а депутаты избранного ими законодательного органа.
И в 1956 году, в разгар очередного муниципального коалиционного кризиса (а кризис этот начался по поводу раздельных часов в бассейне), фракция «hа-Поэль hа-Мизрахи» пригрозила выйти из коалиции и лишить тогдашнего мэра Гершона Агрона большинства, а тогда это означало - и поста городского головы.
И тогда мэр попросту купил недостающий голос. Переманил к себе упомянутого Рахамима Калантера и сохранил власть.
А Калантер получил пост заммэра и еще - ответственного за все религиозные функции в городе. И - вошел в историю.
Как отрицательный персонаж вошел. До последнего времени было принято считать, что калантеризм - это плохо.
Так я о чем. Я про Хенделя и Хаузера.
В богатую катаклизмами каденцию Рабина двое депутатов «Цомета» перешли справа налево и в качестве платы за поддержку соглашения «Осло-2» получили один - пост министра, второй - пост замминистра.
Первый, Гонен Сегев, впоследствии плохо кончил. Второй, Алекс Гольдфарб «Мицубиши», по истечении своей первой и единственной каденции, получил по протекции партии «Авода» теплое местечко в муниципальной сфере? и тихо дожил до хорошей пенсии.
Но было и двое других, двое депутатов от партии «Авода». Их помнят немногие. И эти двое были люди принципов: Авигдор Кахалани и Иммануэль Зисман.
Оба выступили против отступления с Голанских высот, оба проголосовали против соглашения «Осло-2». Не портфелей и не мест в списке ради: «Ликуд» им ничего не предлагал и не обещал.
Голосовали они так - по убеждению. На следующие выборы они пошли отдельным списком. Их партия, «Третий Путь», взяла на выборах 1996-го четыре мандата.
В контекстеНаследие Рабина Во всех разговорах о наследии Рабина нет ни капли здравого смысла. Соглашения Осло были такой глупой и безответственной идеей, что даже невозможно выбрать точку отсчета, чтобы понять, в какой момент она начала превращаться химеру под названием «они хотели мира».
Сегев и Гольдфарб были калантеристы.
Кахалани и Зисман - достойные парламентарии, каких у нас с каждой каденцией все меньше.
Но двое нашлись и сегодня: Йоаз Хендель и Цвика Хаузер.
Скажу сразу: я против релятивизма. Принцип «если из наших, то разведчик, а если ихний, то шпион» мне глубоко неприятен. И если бы Нетаниягу сумел (сегодня это представляется маловероятным) перекупить пару депутатов от КЛ (и присоединить к ним Орли), по мне, эти перекупленные депутаты не были бы героями, отнюдь.
А были бы - очередными мелкими калантеристами. Как Сегев и Гольдфарб, только вектор другой.
Потому что другого названия для депутата, перебегающего на другую сторону ништяков ради, нет и быть не должно.
Совсем не то - Хаузер и Хендель.
Вот эти двое - не Сегев с Гольдфарбом, эти двое - Зисман и Кахалани.
Для них - по принципиальным соображениям - правительство меньшинства , опирающееся на поддержку арабских фракций, так же недопустимо, как для Зисмана и Кахалани - «Осло-2».
И за этот принципиальный шаг они с большой вероятностью заплатят своей политической карьерой .
Им бы, кстати, подошло, как Кахалани и Зисману, пойти на выборы новым списком. «Третий путь».
Но электоральный барьер не оставляет такой опции.
* * *
Софи Рон Мория
«Facebook»