И никакая куфия этого не скроет
Джоан Роулинг решительно поддержала протесты в Иране и размазала по асфальту врагов Израиля и белопальтово-куфиеносных «гуманистов»
Пока западные «фрипалестинцы» маршируют по безопасным улицам Лондона и Парижа, выкрикивая антисемитские лозунги под охраной полиции, реальная борьба за свободу происходит там, где за нее убивают — в Иране.
И именно это неожиданно и предельно точно сформулировала писательница Джоан Роулинг:
«Мужество этих людей поражает. Они — луч света в том, что в последнее время ощущалось как очень темный мир».
В контекстеДва месяца с начала восстания в Иране Могут пройти недели, месяцы, а то и годы, но поезд под названием «Свобода» уже ушел. Когда она доберется до места назначения, в каком состоянии, и сколько трупов останется после этого - знает только Аллах.
Эта фраза — не литературная метафора мамы Гарри Поттера и не эмоциональный жест. Это моральная диагностика эпохи.
Потому что мир действительно погружается во тьму — тьму исламского тоталитаризма, прикрытого языком «антиколониализма», «угнетенных» и «сопротивления».
Иранские протестующие выходят против режима, который расправляется с женщинами за отсутствие хиджаба, вешает подростков, казнит людей с «не той» сексуальной ориентацией, финансирует ХАМАС, «Исламский джихад», хуситов и «Хизбаллу», десятилетиями призывает стереть Израиль с карты.
Пока западные «фрипалестинцы» бегают по улицам Лондона, Парижа и Нью-Йорка с куфиями и айфонами, выкрикивая лозунги в поддержку террористов, настоящая борьба за свободу происходит совсем в другом месте — в Иране.
Потому что иранские протесты — это не театральный перформанс.
Это не безопасный марш в европейской столице.
Это не хештег.
Это не студенческий «активизм» с риском максимум получить штраф.
Это реальные люди, которых арестовывают, пытают, казнят, убивают на улицах.
Это женщины, которые снимают хиджабы, зная, что за это можно лишиться жизни.
Это молодые люди, мечтающие жить в свободном мире – и ради этого вышедшие на баррикады.
Это не активизм. Это мужество в чистом виде.
«Я лишь надеюсь, что иранские протестующие знают: миллионы сердец с ними, и мы восхищаемся их отвагой».
В контекстеПосле погрома Сами журналисты, счастливо избежавшие встречи с про-палестинским хулиганьём, наверняка сделали для себя какие-то выводы. Вопрос: какие именно? Те, «левее которых только стенка», наверняка решат скорректировать свои взгляды, чтобы не раздражать закутанных в куфию погромщиков. Но, возможно, окажутся в редакции и другие…
И вот здесь возникает вопрос, от которого «фрипалестинцам» становится не по себе: почему миллионы сердец — с восставшим народом Ирана, а не с Газой, управляемой террористами?
Почему нет маршей «Free Iran»?
Почему не жгут флаги Исламской республики?
Почему молчат феминистки?
Ответ очевиден: потому что иранский режим — часть их идеологической коалиции.
Той самой, где Израиль — «зло», а его враги — автоматически «жертвы».
И тут Роулинг наносит последний, почти издевательский удар — используя язык собственной вселенной:
«Похоже, что в Иране необычно много гриффиндорцев».
Это сказано легко — но смысл убийственно серьезен.
Гриффиндор — это не про лозунги. Это про смелость идти против зла, даже когда оно сильнее.
В контекстеСнобы за Палестину Мне не нужно было быть гением, чтобы понять: перед нами самый что ни на есть хрестоматийный представитель выносящей мозг буржуазной породы. Он — часть той самой раздражающей касты напыщенных «активистов». Назовём их прямо: «Снобы за Палестину».
Это про выбор, а не про идентичность.
Про риск, а не про комфорт.
И именно поэтому Гриффиндор — это иранские протестующие. И Израиль.
А не ХАМАС с автоматами и младенцами в заложниках.
Не европейские активисты с куфией поверх белого пальто.
Джоан Роулинг просто сказала вслух то, что очевидно всем, кто еще способен различать свет и тьму.
Она оказалась честнее, смелее и принципиальнее, чем тысячи западных активистов, которые любят говорить о правах человека — но только если это не мешает их идеологии.
И за это ее ненавидят.
Потому что она разрушила удобную ложь, в которой террор называется сопротивлением, диктатура — культурной особенностью, а Израиль — главным злом мира.
Но есть простая истина: если вы не с теми, кто выходит против аятолл — вы не за свободу.
И никакая куфия этого не скроет.
* * *
Лилиана Блуштейн
«IsraGeo»