«Сторожевые псы» культуры
Античные развалины в Турции. (Фото: «Nautilus»)
У москвичей всегда был очень простой выбор: любители русского искусства ходят в Третьяковскую галерею, те, кто предпочитает европейских художников, жить не могут без Пушкинского музея.
И хотя две эти партии мало в чем сходятся, но и Третьяковка, и Пушкинский — священные места для тех, кто с детства привык проводить там холодные зимние выходные, и много раз возвращался к своим любимым картинам, став взрослым.
В контекстеЧернобыль, Беслан, Шереметьево: почему пора распустить «министерство правды» Вспомним прошлый год — проходит президентская предвыборная кампания, в ходе которой Владимир Путин ни словом не намекает на то, что пенсионный возраст может быть повышен. А это ведь важнейший, принципиальный для многих вопрос.
В середине января Екатерину Проничеву, 48-летнюю дочь известного генерала ФСБ в отставке Владимира Проничева, назначили директором Пушкинского музея.
В тот же день ее младшая сестра Елена лишилась должности директора Третьяковской галереи, или, как об этом угодливо написали российские официальные СМИ, «покинула пост директора» галереи.
Такая одновременная рокировка генеральских дочерей выглядит экстраординарно даже по российским стандартам непотизма.
Владимир Проничев, их отец, ветеран спецназа КГБ, прошедший войну в Афганистане, резко пошел вверх в карьере после того, как в середине 90-х его назначили главой управления ФСБ в Карелии на место Николая Патрушева, близкого друга Владимира Путина, который в свою очередь пошел на повышение в Москву.
Вскоре после этого Патрушев вытащил Проничева в столицу, и как только Путин cтал директором ФСБ в 1998 году, он сделал Проничева своим замом по борьбе с терроризмом.
Это была тогда главная должность в ФСБ на фоне продолжавшихся терактов на Северном Кавказе и в Москве, и невозможно сказать, что Проничев с ней справился.
В октябре 2002 года генерал возглавлял от ФСБ оперативный штаб операции по освобождению заложников в театре на Дубровке, захваченных террористами из Чечни, в результате которой погибло больше 130 заложников. Почти все погибшие отравились ядовитым газом на основе фентанила, который ФСБ закачала в зрительный зал. Через два года, в сентябре 2004 года,
Проничев курировал операцию по освобождению заложников в школе в Беслане – и это закончилось еще бОльшей трагедией: 334 человека погибли, 186 из них дети.
В контексте«Форум Гумбольдтов» - новая достопримечательность Берлина Поддержку получила идея восстановить исторический облик этого места в центре немецкой столицы, то есть возвести новый современный комплекс с фасадами Берлинского королевского дворца для размещения разных музейных коллекций и проведения научных, культурных и прочих мероприятий.
Эти чудовищные провалы не помешали Путину присвоить Проничеву высшее воинское звание генерала армии. В 1990-е годы это звание было редким знаком престижа, его получали даже не все директора ФСБ, и сам Путин никогда не вырос выше подполковника.
Проничев ушел в отставку в 2013 году. Тем не менее, он остался одним из самых уважаемых генералов ФСБ.
И это, несомненно, способствовало поразительным карьерам его дочерей в столичной культурной сфере, где все важные назначения, от худруков театров до директоров музеев, осуществляются либо мэром Москвы, либо министерством культуры.
Новость о карьерных изменениях в жизни дочерей генерала ФСБ сообщила Ольга Любимова, министр культуры России и одна из героинь нашей книги «Our Dear Friends in Moscow».
Это демонстративное присутствие двух дочерей генерала ФСБ в московской культурной сфере продолжаетося уже полтора десятилетия.
Екатерина Проничева начала карьеру заместителем главы Департамента культуры московского правительства, что дало ей право контролировать финансирование музеев, театров и фестивалей.
Затем ее назначили гендиректором ВДНХ – выставки, созданной Сталиным для демонстрации достижений Советского Союза – от сельского хозяйства до космоса – и благополучно дожившей до наших дней при щедром финансировании правительства Москвы. Следующая её должность — гендиректор Владимиро-Суздальского музея-заповедника — стала ещё одним проявлением благосклонности к ней Кремля.
Январское назначение вывело Проничеву на совершенно другой уровень в российском культурном пространстве. Пушкинский музей занимает особое место среди всех московских культурных учреждений.
Этот музей был основан в 1912 году отцом русской поэтессы Марины Цветаевой как проводник в европейскую культуру от Древней Греции и итальянского Возрождения до современного искусства.
Уже много десятилетий Пушкинский музей является окном в западное искусство, и эта его роль не изменилась со временем.
В контексте«Это не в компетенции администрации президента» В 2017 году стало известно, что правительство России выделит на адвокатов, отстаивающих право Крыма на скифское золото более 27,5 млн руб. Стоимость страховки коллекции, переданной в Амстердам, составляет около €2 млн.
После распада СССР музей попал в центр международного скандала. Всплыла постыдная история появления в запасниках музея коллекции, известной как «Золото Шлимана» – более 200 предметов, включая ювелирные изделия, сосуды и оружие, обнаруженных в конце XIX века немецким археологом Генрихом Шлиманом на месте древней Трои, на территории современной Турции.
В 1945 году эта коллекция была захвачена Красной армией и вывезена в качестве трофеев из Берлина в Москву, там она тайно хранилась в запасниках Пушкинского музея, пока о ней не рассказали миру смелые сотрудники музея в начале 1990-х годов.
Сегодня эта коллекция остается предметом международных споров — Германия и Турция требуют ее возвращения.
Нынешняя российская позиция по поводу сокровищ теперь, когда присутствие коллекции в Москве больше нельзя отрицать, это странная смесь вызова и недоговоренности: на сайте Пушкинского музея существует раздел о коллекции, при этом ее нахождение в России объясняется максимально лаконичной формулировкой «хранится в ГМИИ им. А.С. Пушкина с 1945 года».
Осенью прошлого года вопрос о коллекции вновь стал предметом острой дискуссии в российском обществе после того как писатель Лев Данилкин опубликовал биографию директора Пушкинского музея Ирины Антоновой, «Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой».
Антонова возглавляла музей больше 50 лет и, прекрасно зная о золоте Шлимана, скрывала факт его нахождения в запасниках музея.
Книга Данилкина стала самой обсуждаемой книгой 2025 года, и возмущенные кремлевские пропагандисты пришли в ярость из-за того, что тема трофейного искусства снова оказалась в центре внимания впервые с 1990-х годов. С их точки зрения, изъятие произведений искусства в качестве военных трофеев полностью оправдано страданиями СССР во время Великой Отечественной войны.
В результате всю осень московское общество обсуждало причастность Пушкинского музея к сокрытию произведений искусства, вывезенных из Германии, — тему, которая звучит крайне актуально в контексте войны в Украине, где с оккупированных территорий постоянно исчезают предметы искусства.
И как всегда, кремлевский режим отреагировал в духе «осажденной крепости», сделав ставку на полностью лояльного чиновника в столь щекотливой ситуации.
Похоже, Министерство культуры решило, что никому, кроме дочери видного генерала ФСБ, нельзя доверить управление самым ориентированным на Запад музеем Москвы.
Опубликовано в CEPA
* * *
Андрей Солдатов, Ирина Бороган
«Агентура.Ru»