Ситуация может зайти в джунгли
В начале ХХ века Соединенные Штаты «урезали» Колумбию, организовав отделение от нее Панамы, где потом построили межокеанский канал, принадлежавший США до 2000 года. Но именно Богота – ближайший союзник Вашингтона в Южной Америке.
К тому же Колумбия является редкой для Латинской Америки страной, где к власти никогда не приходили левые. Зато в ХХI веке они возглавили государства по обе стороны Колумбии.
В контекстеСпасти очередного Мадуро В общем, спектр вероятных задач российского десанта в Венесуэлу широк чрезвычайно. Как спектр возможных последствий. От обеспечения будущих широковещательных заявлений о срыве американской агрессии до прямой военной конфронтации с США.
Между Колумбией и ее восточным соседом Венесуэлой существует территориальный спор, что весьма характерно для Латинской Америки вследствие искусственности межгосударственных границ. В 1988 году колумбийский фрегат вторгся в акваторию, которую обе страны считали своей, после чего чуть было не подвергся атаке венесуэльских F-16. Однако до стрельбы не дошло.
Ситуация стабилизировалась, пока к власти сначала в Венесуэле, а затем и в Эквадоре не пришли левые.
Причем если Рафаэль Корреа оказался деятелем чисто местного масштаба, то венесуэльский Уго Чавес на протяжении нескольких лет был не просто неформальным лидером всех левых в планетарном масштабе, но и одним из самых харизматичных политиков в мире. В связи с чем не стоит удивляться тому, что он, десантник и спортсмен, умер отнюдь не старым человеком – Чавес слишком многих не устраивал.
Богота постоянно обвиняла Каракас, а затем и Кито в поддержке «своих» левых партизан из организации FARC (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia – Революционные вооруженные силы Колумбии).
Насколько обоснованны эти претензии – сказать сложно. В любом случае это очень сильно напрягало отношения между странами. Причем Колумбия неожиданно для себя оказалась «в вилке» между двумя откровенно враждебными государствами.
В начале 2008 года ее армия провела рейд на территорию Эквадора якобы с целью уничтожения боевиков РВСК. Это привело к разрыву дипломатических отношений между Кито и Боготой.
Чавес же заявил, что видит в произошедшем casus belli и готов оказать Эквадору любую поддержку. До войны дело не дошло, но в 2010-м Богота обвинила уже Каракас в поддержке РВСК, что также вызвало разрыв дипотношений. Впрочем, в том же году в Колумбии сменился президент, после чего страна восстановила прежний уровень отношений как с Венесуэлой, так и с Эквадором.
Леонид Млечин: «Венесуэла вызовет новый Карибский кризис?»
Новый конфликт между Боготой и Каракасом произошел в 2015-м, когда президентом Венесуэлы уже был Николас Мадуро, политический наследник Чавеса, но со всех точек зрения совсем не Чавес.
Причиной послужило то, что трое венесуэльских военнослужащих и гражданские лица получили ранения в результате конфронтации с предполагаемыми колумбийскими контрабандистами. Страны опять оказались на пороге войны, особенно после того, как в нескольких километрах от границы по неизвестным причинам разбился истребитель-бомбардировщик ВВС Венесуэлы Су-30.
В 2016-м отношения были формально налажены. Однако напряженность в них никуда не делась.
4 августа 2018 года Венесуэла обвинила Колумбию в участии в покушении на Мадуро. Богота, естественно, открестилась.
В контекстеКолумбия: фронт приближается На общенациональном референдуме колумбийцы проголосовали против мира с FARC, на что Сантос вновь поступил как истинный европеец и гражданин мира, попросту забив на «неправильное» решение большинства.
Хотя во всех трех странах сменились президенты, конфронтация постоянно воспроизводилась, поскольку все сохраняли прежний идеологический курс. Симптоматично, что нового президента Эквадора Морено (преемника Корреа) зовут Ленин. При этом правительство Колумбии вроде бы подписало мирный договор с РВСК, допустив включение этой организации в политическую систему страны. Но на отношения с соседями это почти не повлияло.
Дополнительной проблемой стал острейший социально-экономический кризис в Венесуэле, из-за которого сотни тысяч граждан этой страны стали бежать к соседям, в первую очередь в Колумбию.
Эмигрировали они как минимум за товарами (в Венесуэле тотальный дефицит), как максимум – на заработки или даже на ПМЖ. Это значительно усугубляло общую ситуацию.
У ВС Колумбии («Восемь дивизий против мафии») огромный боевой опыт. Правда, накоплен он в противостоянии с РВСК и наркомафией. Это опыт противопартизанской войны и только.
ВС Эквадора («Сосед играет на «Корнете» и «Игле»») прошли проверку классической войной, хоть и весьма ограниченной – против ВС Перу («Тихая гроза морей»).
(Прим. «Nautilus»: аж целый месяц боёв более 20 лет назад, 100 убитых с обеих сторон.)
У ВС Венесуэлы («Твою дивизию, Мадуро») вообще нет боевого опыта.
Что касается технического оснащения, в тройке стран ситуация прямо противоположная. Безоговорочно сильнейшая благодаря массовым закупкам вооружений в России – венесуэльская армия. Ее ВВС и ПВО крупнейшие в Южной Америке, сухопутные войска делят первое-второе места с чилийскими. Эквадорские ВС невелики и довольно архаичны, но располагают боевой техникой всех основных классов.
Колумбийская армия, имея огромный личный состав, совершенно не готова к классической войне. В стране нет не только основных, но и легких танков.
Конечно, большая часть границы Колумбии как с Венесуэлой, так и с Эквадором приходится на джунгли. Танки там бесполезны. Но на приморских направлениях, где проживает большая часть населения всех описываемых стран, применять их вполне можно.
В контекстеСША вводят тотальный запрет на нефтяные сделки с Мадуро Вашингтон усиливает давление на режим узурпатора.
У Венесуэлы – более 170 основных и около 120 легких танков (а также сотня с лишним БМП-3, которые по своему вооружению также являются легкими танками), у Эквадора – 100 с лишним легких. У Боготы нет САУ и РСЗО, а у Каракаса и Кито все это есть, у венесуэльцев имеются даже «Смерчи». ВВС Эквадора и Колумбии примерно равны по силам, против же венесуэльских Су-30 и F-16 колумбийские «Кфиры» совершенно бесполезны.
(Прим. «Nautilus»: утверждение верное, но только при условии, если пулемёт с этого грозного Су-30 лётчик давно не выменял на макароны или туалетную бумагу.)
Тем более им лучше не встречаться с венесуэльской наземной ПВО (российские ЗРК С-300В, «Бук», «Тор», израильские «Барак»). Более или менее равны по силам ВМС сторон (по отдельности). Но война на море в любом случае главной не будет, к тому же если Венесуэла и Эквадор выступают в союзе, то и здесь превосходство оказывается на их стороне, причем довольно существенное.
В целом Колумбия имела бы мало шансов на победу даже против одного Эквадора и вообще никаких против Венесуэлы, тем более против их коалиции (в этом случае еще пришлось бы воевать на два фронта).
Совершенно новую ситуацию создало фактическое двоевластие в Венесуэле, которое возникло в январе 2019-го. Проамериканская оппозиция получила полную поддержку не только Колумбии, но и большинства латиноамериканских стран, в числе которых оказался Эквадор. Таким образом, угроза с запада для Колумбии отпала, потенциальная коалиция Каракаса и Кито развалилась (вполне логично, что, поменяв сторону, «товарищ Ленин» еще и выдал англичанам Ассанжа).
Зато для Венесуэлы возникла угроза с юга, поскольку активнейшим противником режима Мадуро стали новые власти Бразилии.
ВС этой страны («Атакующий утиль») гораздо больше венесуэльских, хотя и намного архаичнее их. Они имеют несколько сотен танков, но все они европейский и американский металлолом. Впрочем, граница между странами приходится опять же на джунгли, где тяжелая наземная техника бесполезна. Бразильские ВВС имеют больше боевых самолетов, но они значительно старше и хуже качеством, шансов прорвать наземную ПВО Венесуэлы у них нет.
Лишь на море превосходство Бразилии выглядит подавляющим, но вряд ли это имеет большое значение.
Не исключена ситуация, когда уничтожать венесуэльскую армию с воздуха будут ВВС и морская авиация США, а колумбийцам и бразильцам отведут роль наземного пушечного мяса. В таком варианте Каракас долго не продержится. Зато партизанская война в джунглях может затянуться на долгие годы.
* * *
Александр Храмчихин
- заместитель директора Института политического и военного анализа
«Военно-промышленный курьер»