Против наркобандитизма
Эквадор: бастующие индейцы. (Фото: «Nautilus»)
Действующий президент Эквадора Даниэль Нобоа победил на выборах левого кандидата Луису Гонсалес.
Разница в количестве поданных голосов – более 1,1 миллиона – оказалась значительно большей, чем предсказывали социологи, полагавшие, что разница будет минимальной.
В контекстеДля социалистов неважно, «работает» ли социализм. Главное — это власть Прекратите говорить, что «он не работает», прекратите называть его «идеальной теорией на бумаге, которая терпит крах на практике», и прекратите приписывать его сторонникам «благие намерения». Оцените его по достоинству, а затем называйте его тем, чем он является...
Итог выборов не был предсказуем: правление Нобоа, сделавшего ставку на силовое подавление преступности, трудно признать успешным.
Вооружённые силы Эквадора, брошенные против наркокартелей, добились лишь ограниченного успеха: преступность снизилась в первые месяцы военного положения, но затем вновь начала расти.
Одновременно Эквадор терзают экономические и социальные проблемы: кризис, приведший к массовым отключениям электроэнергии, небывалые наводнения, массовые протесты индейцев, недовольных вырубкой лесов и разработкой полезных ископаемых в своих лесах.
Кроме этого, Нобоа поссорился с вице-президентом Вероникой Абад, и сместил её с должности, что нарушило стабильность в стране.
Всё это давало повод левым надеяться на успех их кандидата Гонсалес – соратницы экс-президента Рафаэля Корреа, заочно осуждённого за коррупцию и организацию похищения политического соперника.
Эквадорцы не сомневались, что реальным участником выборов был именно Корреа, мечтающий вернуться на родину из бельгийского изгнания – и, конечно, вернуться победителем.
Также по теме«Deutsche Welle» Действующий президент Эквадора победил на выборах BBC Чем известен вновь избранный президент Эквадора «Каспаров.ru» Социалистические экспериментаторы в Латинской Америке сдают свои позиции
На самом деле выборы в Эквадоре не были выборами между левым и правым кандидатами: политика в классическом понимании на этих выборах ушла на дальний план.
Внимание эквадорцев сосредоточилось на единственной проблеме – преступности. Нобоа обещает продолжить и усилить войну с наркобандами, Гонсалес же сулила победить их посредством социальной помощи молодёжи, которая должна отвлечь молодых людей от вступления в ряды преступных группировок.
В результате эквадорцы, которые далеко не в восторге от итогов правления Нобоа, всё-таки предпочли его политику «mano dura» («железного кулака»).
В Латинской Америке преступность имеет совершенно другой социально-экономический и политический смысл, чем в Европе, Азии и США.
Её масштабы огромны, вовлечённость населения колоссальна, могущество преступных группировок сопоставимо с военными силами, а финансовые возможности – с бюджетами латиноамериканских государств.
Наркобандитизм в регионе – это отдельная культура и образ жизни миллионов людей. Как результат, преступность определяет экономическое развитие и социальное благополучие, причём самым прямым образом: никакое развитие в странах, поражённых этим бедствием, невозможно, как и благополучие населения.
В лучшем случае разгул преступности разделяет общество – буквально, бетонными заборами и блок-постами – на «чистых», то есть свободных от бандитизма, и «нечистых» – районов и поселений, находящихся в руках бандитов.
Классические примеры – столица Гаити Порт-о-Пренс, 85% которой контролируется бандитами, фавелы Рио-де-Жанейро, мексиканский Кульякан и колумбийская Картахена.
В контекстеБорьба с преступностью по-сальвадорски Сальвадорская полиция заявляет, что в общей сложности они разыскивают более 80 тыс. подозреваемых бандитов, от наемных убийц до подростков, которые патрулируют для них улицы, которые должны предстать перед судом как взрослые.
Латинская Америка, особенно в эпоху интернета, по большому счёту – одна огромная страна, где все о всех всё знают, и для эквадорца, например, происходящее не только в соседней Колумбии, но и более далёком Сальвадоре интересно и близко.
И эквадорцы видят и слышат, как раздача леденцов и чтение лекций бандитам приводит только к их усилению (примеры – ближняя Колумбия и Мексика, чьи наркокартели и повергли Эквадор в хаос и насилие).
Армейские патрули в этом смысле куда эффективнее, что демонстрирует пример Сальвадора, на который Нобоа не устаёт ссылаться.
Эквадорцы, зная, что за Гутьеррес маячит тень Корреа, не забывают, что именно при его правлении в стране появились и расцвели пышным цветом наркокартели.
Политические противники обвиняют экс-президента в связях с мафиозными структурами, и, хотя ничего не доказано, для избирателя эта связь выглядит убедительно: ведь при его правлении пришли в страну наркокартели, значит, он им покровительствует.
Нобоа как борец с преступностью, пока намного менее эффективен, чем сальвадорец Найиб Букеле, но эквадорцы всё-таки отдали предпочтение ему.
Потому что его оппонент предлагал, по сути, капитуляцию перед бандами, прикрытую фиговым листком социальной помощи.
* * *
Евгений Трифонов
«Дзен»