Режим привык к изоляции и может продолжать в ней жить
Красная площадь. (Фото: «Nautilus»)
Правитель РФ хотел превратить торжества по случаю 9 мая в послание человечеству: с бойкотом России покончено. Это не получилось.
Но те немногие, от кого он реально зависит, по-прежнему ему помогают. Даже если не захотели ехать в Москву.
Для российских (а до них советских) правителей заманивание максимального числа иностранных начальников на очередные победные годовщины — нечто крайне важное.
По-настоящему эту страсть удалось удовлетворить только дважды — к 50-летнему и 60-летнему юбилею победы над Германией.
Праздник без жемчужины
В контекстеНе все с Россией против Запада Наблюдать за языком тела и жестов при встрече Владимира Путина и Си Цзиньпина было очень интересно. Китайский лидер с первых секунд в России демонстрировал, что приехал туда, где именно его всегда очень ждут - как дорогого и почетного гостя.
Рядом с Ельциным (в 1995-м), а потом с Путиным (в 2005-м), стояли тогда буквально все главные люди планеты (руководители США, Китая, Германии, Индии, Франции, Японии), а также президент Украины, генеральный секретарь ООН и первые лица полусотни держав поменьше.
После первого вторжения в Украину (с 2014-го) контингент гостей резко сократился, а после второго (с 2022-го) ужался до совсем уже подневольных друзей вроде центральноазиатских президентов.
В нынешнем году, пользуясь тем, что дата круглая, а в Америке сменилась власть, Путин хотел устроить что-то похожее на то, что было 20 лет назад.
Жемчужиной шоу должен был стать Трамп, на приезд которого рассчитывали самым серьезным образом. Присутствие его на путинских торжествах в компании таких мировых тузов, как индийский премьер Моди и бразильский президент Лула, сообщило бы человечеству, что гостеприимный хозяин мероприятия больше не изгой. А неприехавшие европейцы сами выглядели бы попавшими в изоляции.
План был хорошо задуман, но не сработал, хотя пару десятков первых лиц залучить в Москву удалось. Но их приезд не стал отменой бойкота.
Единственный по-настоящему могущественный из них, Си Цзиньпин, еще в 2023-м приезжал к российскому собрату с госвизитом, и никакой бойкот его не смущал и тогда.
Как и многочисленных правителей из Африки. Российско-украинская война не мешала им пользоваться путинским гостеприимством в позапрошлом году по случаю какого-то «саммита». Не мешает и сейчас.
Единственным крупным в политическом смысле новшеством оказалось появление в Москве главы Бразилии.
Лула да Силва и сам ощущал потребность придать благообразие этому приезду. Поэтому объявил, что едет не просто поглазеть на парад, а с некоей «мирной миссией».
Друзья есть, но закадычных мало
В контекстеВопрос, который стоит перед Хаменеи Четверо из них были убиты, а один казнен по приказу Хомейни. Двое бежали в изгнание, еще двое отсидели в тюрьме. Один погиб при «подозрительных обстоятельствах». Трое других прослужили недолго, но быстро канули в лету. И только один уцелел и до сих пор жив - угадайте, кто?
Если перейти от протокольной действительности к реальной, то в мае 2025-го путинская Россия в войне против Украины по-прежнему зависит от поддержки всего нескольких правителей. Их список не вырос за эти годы.
И только один из этого списка, глава Китая, приехал сейчас в Москву. Как увидим, не случайно. Остальные даже не собирались.
Ни Ким Чен Ын, ни иранский рахбар Хаменеи, ни премьер Моди, ни наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бен Салман ас-Сауд.
Только эти люди и стоящие за ними государства принципиально важны для того, чтобы режим Путина мог продолжать свою войну. А льстивые излияния словацкого премьера Фицо и сербского президента Вучича не влияют ни на что, и многонедельные гадания, будет ли тот или другой деятель на параде или все-таки скажется больным, выглядят курьезно.
Поэтому пройдем по списку настоящих иностранных друзей российского режима и проверим, может ли Путин сказать, что внешняя поддержка его войны сейчас больше, чем была изначально.
Самое время умолять
В контекстеПочему Китай не может выиграть торговую войну Одна из причин, по которой Дональд Трамп, возможно, так любит тарифы, заключается в том, что он может вводить их, повышать, понижать или приостанавливать по собственному усмотрению.
Главный друг воюющей России — Китай. Без него некому было бы возместить перекрытую торговлю с Западом. По сравнению с довоенным временем, товарообмен РФ с КНР вырос скачкообразно.
Но в этом году роста нет. За январь — март 2025-го российский экспорт в Китай уменьшился на 6,7% (в годовом сопоставлении), импорт оттуда снизился на 6,3%. Российская торговля и в целом-то не процветает. Ее общий оборот сократился за это же время на 3,9%.
Но с Китаем проблем больше среднего. Китайцы не хотят попасть под вторичные санкции.
Правда, торговая война Трампа против КНР может заставить их по-новому взглянуть на эти санкции. По крайней мере, Путин будет в Москве умолять председателя Си увеличить по этому случаю оборот торговли, а также позволить ему, наконец, начать тянуть в Китай «Силу Сибири — 2».
Сбудется или нет, пока неясно. Почти все главные благодетели режима Путина переживают сейчас трудные и даже отчаянные дни. Так совпало.
Но из них только Китай раздумывает, как бы сблизиться с Россией для компенсации потерь в своей торговой войне с Соединенными Штатами. И не зря председатель Си выделил целые три дня для поездки в Москву.
У них теперь свои войны
В контекстеЯдерное оружие сдерживает воинственность Индии и Пакистана Опасность расширения конфликта сохраняется. Но Пакистан дал понять, что в случае угрозы самому существованию государства, он пустит в ход ядерное оружие. И это не дает Индии возможности использовать свое превосходство в численности сухопутных войск для нанесения поражения Пакистану.
Индийский премьер Моди будто бы что-то обещал, но в действительности не собирался ехать к Путину, а хотел прислать кого-нибудь важного, может быть даже министра обороны. Но близость войны с Пакистаном все отменила.
До сих пор Индия все более тесно сотрудничала с воюющей Россией. Ввоз в нее российских товаров (в основном нефти) достиг в прошлом году $65,7 млрд (на 8,2% больше, чем годом раньше).
Но теперь у индийцев на подходе собственная большая война, и координация с Соединенными Штатами явно важнее любых российских дел.
Не до России сейчас и Ирану. На бумаге он почти союзник: в апреле путинская Дума ратифицировала «договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве».
Но настоящего боевого братства между двумя державами не было и нет. Хитроумно составленный документ мало что значит: в нем нет пункта о взаимной военной поддержке.
Иран в позапрошлом году втянулся в войну с Израилем, проиграл на нескольких фронтах, а сейчас балансирует еще и на грани военного конфликта с США.
Та военная помощь, которую он оказывал России, скорее всего, сократилась.
Брат по оружию и коварные саудиты
В контекстеНазло опыту Северная Корея — маленькая страна с крохотной экономикой, производственные возможности северокорейского ВПК ограничены и быстро нарастить их непросто. Таким образом, даже если поставки северокорейских боеприпасов в Россию уже идут, они едва ли смогут повлиять на исход войны.
Зато с Ким Чен Ыном, вторым после председателя Си благодетелем Путина, отношения цветут. С ним тоже подписан «договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве». И это настоящий союзный пакт со взаимными военными обязательствами.
Братство россиян с северокорейцами — настоящее боевое братство. Дело не только в том, что Ким послал на фронт не меньше 14 тыс своих солдат, из которых 4700 уже убиты или ранены. Война России против Украины сломала привычную и как бы самоочевидную военную иерархию во всем мире.
Оказалось, что бедная и небольшая, но полностью милитаризованная КНДР может дать России больше оружия, чем мощные и богатые страны Запада — Украине.
«Размер этой поддержки подтверждается предполагаемой передачей от 4,2 млн до 5,8 млн артиллерийских снарядов и ракет. Это, скорее всего, консервативная оценка… Северокорейские поставки, несомненно, изменили ход войны в Украине». Таков вывод доклада Open Space Centre.
Итак, если отсеять более или менее декоративных друзей, то главными внешними опорами режима Путина остаются Китай и КНДР.
Даже такие полезные партнеры, как Иран и Индия, сейчас слишком заняты собой.
Но главная из текущих путинских проблем, пожалуй, не в них, а в дешевеющей нефти. А нефтью ведает Саудовская Аравия. Саудитов не назовешь путинскими сочувственниками. Они его коммерческие конкуренты. Но еще и партнеры, с которыми он уговорился держать нефтяные цены и на сотрудничество с которыми, видимо, полагался.
И вот сейчас они решили, что поиграть в нефтяную дешевизну им выгоднее, чем сокращать добычу. Однако, на совещаниях ОПЕК+ путинские посланцы вынуждены изображать конструктивность, а то хуже будет.
По случаю падения нефтяных цен российский Минфин уже поднял плановый дефицит-2025 с 1,2 трлн рублей до 3,8 трлн (1,7% ВВП). Это довольно много, но лиха беда начало. В этот план заложена рублевая цена за баррель 5,3 тыс. рублей.
А фактически, при нынешнем укрепившемся рубле и довольно реальном снижении цены Urals до $50, баррель будет стоить 4 тыс. рублей. Это увеличит дефицит бюджета еще на пару триллионов.
* * *
Путиномика устойчива. Она способна год-другой выдержать даже и крупный дефицит. Тем или другим способом, но подданных заставят покрыть убытки.
Поддержки китайских друзей и северокорейских союзников Путину довольно, чтобы преодолевать западный бойкот и продолжать войну, если он этого захочет.
Он попытался по старой памяти разыграть роль хозяина шоу всепланетного размаха, но это не получилось.
Но его режим привык к изоляции и может продолжать в ней жить.
* * *
Сергей Шелин
«The Moscow Times»
«Facebook»