Принципиальный сторонник легализации кокаина
Колумбия. (Фото: «Nautilus»)
24 апреля 2025 г. бывший министр иностранных дел Колумбии Альваро Лейва сообщил, что у президента Густаво Петро есть проблемы с наркотиками. Он утверждал, что заметил это во время совместной официальной поездки во Францию в 2023 г.: во время той миссии Петро двое суток не подавал о себе вестей.
Петро, разумеется, опроверг слова экс-министра, рассказав, что он эти дни общался с дочерью, живущей в Париже.
В контекстеКолумбия: верность демократии ...Эти титанические усилия увенчались успехом. Соглашение о завершении войны парафировали глава государства и лидер ФАРК в Гаване в присутствии Рауля Кастро. Оно предусматривало разоружение повстанческих формирований, отказ от наркоторговли.
Вообще-то пристрастия Петро значения не имеют: важна лишь проводимая им политика. А она свидетельствует о любви президента Колумбии к наркотикам, причём вовсе не для личного употребления. В начале февраля Петро заявил, что кокаин запрещён, потому что он производится в Латинской Америке, «а не потому, что он хуже виски».
По его словам, если бы кокаин был легализован во всем мире, то его можно было бы продавать как вино.
Вырученные деньги, по его словам, могли бы использовать «для того, чтобы дети не употребляли вино, алкоголь и не курили, как это происходит сегодня». Ещё раньше, в 2022-м, на сессии Генассамблеи ООН Петро призвал легализовать кокаин, и вопрошал: «Что приносит больший вред людям? Кокаин или выбросы от сжигания углеводородов, в том числе нефти?».
Надо отметить, что дела президента не расходятся с его словами. По данным ООН, за время его правления площадь посевов коки в Колумбии выросла на 43%, до 204 тыс. га, а производство кокаина достигло исторического максимума в 1,4 тыс. тонн.
Более того: Петро, под предлогом защиты экологии, последовательно уничтожает отрасли экономики, приносящие Колумбии основной доход, прежде всего нефтегазовую.
Так, бывший президент Колумбии Иван Дуке на саммите Semafor World Economy заявил, что политика Петро в отношении нефти и газа «совершенно безумна». Петро запретил нефтегазовым компаниям проводить геологоразведку, а также не продлевает контракты на добычу углеводородов: в итоге компании сворачивают производство и уходят из Колумбии.
Дуке раскритиковал планы Петро закупать газ в Катаре, что действительно выглядит безумно, учитывая наличие огромных запасов газа в самой Колумбии. Петро грозится также запретить добычу угля, являющегося ещё одним важнейшим экспортным товаром.
В контекстеИталия и Европа утопают в кокаине Сотни тонн белого порошка поставляется в порты ЕС, от Антверпена и Роттердама до Генуи и Ливорно. Это единый наркорынок. Новые маршруты «наркос» ведут в наши города. Но политика об этом молчит.
В истории Колумбии был персонаж, желавший легализации кокаина, и стремившийся сделать его основным экспортным товаром и основой экономического развития. Его звали Пабло Эскобар
– король кокаина, основатель Медельинского картеля, пытавшийся захватить власть в Колумбии. Эскобар был сенатором: в сенате на кокаиновые деньги он создал левую фракцию «Новый либерализм», члены которой считали, что поставки кокаина в США и Европу – это борьба с империализмом.
Потерпев неудачу в попытке выдвинуться в президенты, Эскобар заключил союз с левыми повстанцами из Революционных вооружённых сил Колумбии – FARC.
«Переломным пунктом в [гражданской] войне стал союз между FARC и доном Пабло Эскобаром. У марксистов и наркобарона из Медельина было много общего. Пабло Эскобар, как и Мануэль Велес [Манэль Маруланда Велес, «Трифихо», т.е. «снайпер» - исторический лидер FARC], ненавидел олигархию и несправедливое колумбийское государство. И тот, и другой были людьми левых взглядов. И главное, оба стремились доминировать в своей среде. В частности, руководство FARC считало, что только их организация является революционной, поэтому воевала с остальными повстанцами из M-19, ELN и EPL за территорию. В свою очередь, Пабло Эскобар, уже добившийся контроля за «бизнесменами» из Медельина, пытался подчинить себе картель Кали.
«Босс всех боссов» (помните «Кокаин» с Джонни Деппом?) и босс всех повстанцев начинают действовать масштабно. С одной стороны, расширяется их совместное влияние в Колумбии. В той или иной степени, на содержании у наркомафии в середине 80-х находилось до 20% членов колумбийского Конгресса, из которых половина принадлежала Медельинскому картелю. Своих депутатов имело и политическое крыло повстанцев - Патриотический союз. Так что вместе они уже могли не только блокировать «реакционные законы», но и уверенно приближались к контролю над парламентом. На местном же уровне, особенно в Медельине и сельскохозяйственных провинциях, влияние нарко-повстанческого союза было еще более значительным. Таким образом, впервые со времен Гаитана правившие Колумбией семьи вновь почувствовали реальную угрозу своей власти.
С другой стороны, начался экспорт «кокаиновой революции». Эскобар и Велес стали помогать «товарищам» в Никарагуа, Сальвадоре и Панаме. В частности, в 1984 г. сандинисты и Эскобар совместно разрабатывали и реализовывали транспортные маршруты для доставки кокаина во Флориду».
(Э.Султанов «Колумбийская наркогерилья», «Завтра», 09.02.2005)
В контекстеКолумбия: фронт приближается На общенациональном референдуме колумбийцы проголосовали против мира с FARC, на что Сантос вновь поступил как истинный европеец и гражданин мира, попросту забив на «неправильное» решение большинства.
Густаво Петро – деятель из той же когорты. В молодости он был партизаном, но не FARC, а конкурировавшей с ней группировки М-19.
Она некоторое время воевала с Эскобаром и FARC, но потом перешла на их сторону. В 1986 г. боевики М-19 захватили Дворец правосудия в Боготе, взяв в заложники более 300 человек.
Террористы уничтожили все документы, касавшиеся Эскобара и FARC, и убили нескольких судей, расследовавших наркопреступления.
М-19 впоследствии преобразовалась в легальную партию Альтернативный демократический полюс, кандидат которого, бывший партизан Густаво Петро, через много лет стал президентом Колумбии. Но, как мы видим, он сохранил верность идеалам молодости.
Надо отдать должное Петро: он не пытается действовать силой, как его духовные предтечи – Пабло Эскобар и Мануэль Маруланда. Он реализует многоплановую концепцию, которая призвана превратить Колумбию в «великую кокаиновую державу».
Её составной частью является план «Полного мира», т.е. легализацию вооружённых группировок, которые в Колумбии, все без исключения, занимаются кокаином.
Одновременно, под прикрытием «экологической» терминологии, осуществляется демонтаж всех рентабельных отраслей экономики, что должно сделать производство кокаина единственной и безальтернативной отраслью экономики.
Правда, планы «Пабло Эксобара №2» вряд ли осуществятся. «Полного мира» с нарко-повстанцами не получается: во-первых, они очень не нравятся огромному числу колумбийцев, пострадавших от повстанческого и бандитского насилия, а во-вторых, различные повстанческие группировки не в состоянии мирно поделить рынки, и без устали воюют друг с другом. Да и обществе, и в парламенте правые, антинаркотические силы имеют достаточно власти, чтобы блокировать начинания Петро.
Но всё же стоит отдать ему должное: при его правлении Колумбия продвинулась по пути превращения в наркогосударство гораздо дальше, чем при жизни Эскобара.
* * *
Евгений Трифонов
«Дзен»