Когда и как удалось скрыть столь серьёзное неудобство
Право... не знать? (Фото: «Nautilus»)
Американцы чрезвычайно интересуются своими президентами, особенно их слабостями и секретами. Кто солгал? Кто заказал незаконные операции? У кого были любовницы?
К примеру, страна была потрясена Биллом Клинтоном, Моникой Левински и их пошлой связью. А когда недавно рассекреченные документы выявили до сих пор неизвестные связи ЦРУ с Ли Харви Освальдом, в СМИ это вызвало бурю, особенно когда Такер Карлсон спросил: «А не приложило ли ЦРУ руку к убийству Джона Ф. Кеннеди?»
В контекстеТак кто же проиграл? Не в том даже проблема, хорошим или плохим президентом был, скажем, Обама или Трамп, а в том, что при голосовании это вообще роли не играло. За кого голосуем, решали СМИ, а они упирали на неудачную прическу или удачный цвет кожи, и это – работало.
Но интерес этот угасает, когда дело доходит до Барака Обамы - почти сакральной фигуры левых. К нему не проявляют любопытства, о нем нет никаких сплетен, никаких намеков на непристойности.
Когда в 1991 году он соврал, что родился в Кении, а не на Гавайях, вину возложили на неаккуратного литературного агента.
А когда Стэнли Курц доказал, что Обама солгал о том, что он не является членом чикагской социалистической «Новой партии» и кандидатом от нее, пиар-машина Обамы очернила Курца, и история как-то завяла.
Когда появились явные доказательства, что Обама солгал о том, что он родился и вырос мусульманином, исследователь, который сделал это, был дискредитирован, его расследование подверглось осмеянию, а сами аргументы как бы испарились.
Мне это хорошо известно, поскольку я и был тем исследователем.
Я пять раз писал об этом в 2007–2008 годах, во время первой президентской кампании Обамы (трижды — на FrontPageMag.com), а затем собрал воедино всю информацию, а также прибавил новые детали в длинной и (пока что) завершённой статье за сентябрь 2012 года «Мусульманское детство Обамы», опубликованной в «Вашингтон Таймс».
Во всех этих работах подчеркивалось, что Обама теперь - христианин. Первая начинался словами:
«Если бы я был мусульманином, я бы сообщил», — так сказал Барак Обама, и я ему верю. На самом деле он ревностный христианин, прихожанин Объединенной церкви Троицы. Теперь он - не мусульманин. Но был ли он когда-либо мусульманином, или считался ли он мусульманином?
В контекстеМайкл Блумберг мал да удал В 2008, когда Обама только избирался, Блумберг заявил, что не станет мешать ему лично, но поддержит независимого кандидата. Обама все же стал президентом, и перед его вторым сроком в ноябре 2012 года Блумберг уже поддержал его.
Я ответил утвердительно, но показал, как противоречия в вопросе религиозного происхождении Обамы — от отца и от имени Обамы, от многих лет, проведённых в Индонезии, от его семьи и, прежде всего, от него самого — убедительно указывают на то, что родился он и вырос мусульманином.
Повсюду я подчеркивал, что проблема не в исламе, а в характере: ведь, если Обама лжет о чем-то столь фундаментальном, то как ему можно доверять?
Другая его ложь, как то кенийское происхождение, или отсутствие членства в социалистической партии, только подтверждает эту проблему.
Ответы пришли быстро и жестко. Бен Родс, эхо-камера Обамы, чуть не упал в обморок от наглости моего оскорбления Его Величества. Как и Курца, меня оклеветали, хотя факты, которые я представил, вообще никогда не обсуждались. Вот небольшая выборка из этого потока:
Бен Смит в Politico высмеял мой анализ, назвав его «шаблоном для нелегитимных нападок на религию Обамы». The Spectator назвал мою статью «самой плохой статьей о президентских выборах», а также «безумной» и «презренной». Мартин Перец из New Republic сказал, что я «просто сошел с ума… и злобный».
А Vice опубликовала статью «Вам было бы так важно, если бы Обама был мусульманином?», в которой ответила на мой тщательно выверенный аргумент: «Бла-бла-бла отменяет приступающее к работе правительство Обамы бин Хусейна».
The Atlantic опубликовал не менее трех нападок на статью и на меня. Марк Амбиндер выразил сожаление по поводу «ложного представления о том, что Обама является или когда-либо был мусульманином».
В контекстеДаже если Байден доберется до Белого дома, Обама будет выбирать цели У людей Обамы есть организация и план. В любом случае Байден никоим образом не собирается управлять чем-либо. И никакие оперативники-демократы, которые не были с ним целую вечность, не станут связывать свою карьеру с поблекшим старым хламом.
Эндрю Салливан назвал мою работу «токсичной». Мэтью Иглесиас высмеял мое мнение о том, что я считаю Обаму теперь не мусульманином: «Я, например, верю Даниэлю Пайпсу, когда он утверждает, что он не растлитель малолетних».
Так оно и пошло: они яростно выли при одной мысли об Обаме как мусульманине, издевались и насмехались надо мной и на личном уровне, размышляя о моих мотивах. И настолько безжалостным был тот натиск, что даже консервативная пресса, в подавляющем своём большинстве, сторонилась данной темы.
Кампании Маккейна и Ромни рассматривали эту тему как эдакий «криптонит» (прим. переводчика: «ахиллесовы пяту»). Проблема лжи Обамы не повлияла ни на одну из президентских кампаний, обе из которых, разумеется, он выиграл.
Полагаю, что когда-нибудь в будущем, когда Барак Обама утратит свою сакральность, историки проявят больший интерес к его религиозной принадлежности в детстве.
Они будут удивляться, как это в перегруженной информацией, политически раздираемой и помешанной на знаменитостях медиа-культуре Соединенных Штатов начала XXI века такое гигантское биографическое неудобство, могло попасть под запрет, и на нём поставлено табу. Они изучат, как в современном демократическом обществе решительный кандидат может скрыть даже самую важную и актуальную информацию.
А я – жду оправдания.
* * *
Даниэль Пайпс
- доктор философии (Гарвард), - президент Ближневосточного форума
«Front page»
Перевод: «Nautilus»
Сайт Даниэля Пайпса