Всегда оставался самим собой
Его мать укрывала евреев от нацистов. И он сам считал своими лучшими фильмами те, в которых играл евреев или их защищал. В Париже прощаются с великим Жан-Полем Бельмондо.
В контекстеАлен Делон и шум Настоящая коллективная афера с участием подписавшихся, самого актера, Каннского кинофестиваля и всех средств массовой информации
Бельмондо – символ целой эпохи и без всякого преувеличения актер мирового масштаба. Не знает его, может, лишь подрастающее поколение: на последние 20 лет пришлось лишь пять картин из его общей фильмографии почти в сотню фильмов.
Здоровье не позволяло сниматься чаще: в 2001-м актер, играя в футбол, перенес инсульт, парализовавший правую половину тела.
Бельмондо даже не мог говорить и долгое время общался лишь с помощью жестов. Всем казалось, что это конец карьеры, но он выкарабкался. И через семь лет даже вернулся на сцену.
Сцена увлекала его с детства. Родители любили театр, приобщали к нему и детей. Бабушка, актриса балета, вдобавок обожала цирк – и внуки, в том числе Жан, не пропускали ни одной премьеры. Да и вообще, судя по детским воспоминаниям актера, искусство в любом его проявлении было одной из самых часто обсуждаемых тем в их доме.
Его отец Поль Бельмондо – известный французский скульптор, чьим именем названа одна из улиц Парижа.
Жан обожал отца всю жизнь – когда в 1989 году актеру присудили премию «Сезар» за роль в «Баловне судьбы», он отказался брать статуэтку: та была создана скульптором Сезаром, который пренебрежительно отзывался о работах отца Бельмондо.
В контекстеСофи Лорен из Освенцима Будет крайне интересно проследить, получит ли новая экранизация романа Ромена Гари еще один «Оскар». Очевидно, что режиссер картины – сын Софи Лорен, 46-летний Эдоардо Понти – попытался актуализировать сценарий, перенеся все действие в наши дни.
В детстве Жан подолгу пропадал в мастерской отца, что-то лепя из глины. Правда, позже он признался, что ходил туда, только чтобы поглядеть на натурщиц.
«В мастерской отца каких только знаменитостей я не встречал и каких только бесед не слышал, – вспоминал Жан Поль. – Здесь я приобрел больше знаний, чем за десятилетие учебы в школе».
Школы он, стоит сказать, менял как перчатки – имел слишком вздорный характер и часто дрался. Оттуда и фирменный «боксерский нос». Хотя боксом Бельмондо тоже занялся в 15 лет – и вскоре даже стал чемпионом Парижа в полусреднем весе.
Это было уже после войны, которую Жан с мамой и братом провели в провинции, в небольшом семейном домике в деревеньке Рамбуйе, неподалеку от Клермонтане. Помимо них в доме были еще постояльцы, о которых рассказывать кому бы то ни было еще было настрого запрещено.
«В годы войны моя мама укрывала трех евреев, преследуемых гестапо, – рассказывал Жан-Поль Бельмондо. – Она носила им еду и питье с осторожностью, которая не казалась мне необходимой – я ведь не часто встречал немцев за пределами Рамбуйе и думал, что они вряд ли способны видеть сквозь стены. Она, должно быть, опасалась доносов; и была права. В эти смутные времена все было зыбко и ненадежно, и доверие шло рука об руку с осторожностью, которую в других обстоятельствах назвали бы “параноидальным бредом”».
Вернувшись в освобожденный Париж, Бельмондо рвался на ринг, но вместо этого был вновь отправлен «в ссылку» – в горы Оверни, лечить выявленный туберкулез. В горной деревеньке единственным развлечением были ярмарки выходного дня – и вскоре Жан-Поль стал участвовать в них как актер.
«Когда мне удавалось рассмешить собравшихся крестьян, я был просто на вершине блаженства. Потребность дарить людям хорошее настроение родилась у меня именно тогда»,
– вспоминал Бельмондо.
В контекстеС той стороны решетки С фильмами про Холокост сейчас происходит примерно то же, что и с картинами о Второй мировой. Вместо полезного привлечения внимания и предостережения, они пытаются добиться одних лишь эмоций — и вызывают скорее раздражение от спекуляции, в разной степени осмысленной.
В 1951-м юноша попробовал поступить в Консерваторию драматического искусства. Его не взяли, но разрешили быть вольнослушателем. За год он приглянулся педагогу Пьеру Дюксо – будущему администратору «Комеди-Франсез». Правда, взяв Бельмондо к себе на курс, он заставлял играть его лишь дебилов. «Если бы у меня были комплексы, я бы пропал», – вспоминал актер.
При этом любил рассказывать, как в ответ на его реплики, которые должны были вызывать ужас, смеялся весь зал. И вдруг актера пригласили в кино.
Правда, из первого фильма сцены с его участием вырезали. Но в том же 1957 году Бельмондо вместе с Аленом Делоном и Анри Видалем снялся в фильме Марка Аллегре «Будь красивой и помалкивай».
Следующая роль беспечного негодяя Мишеля Пуакара в фильме Жан-Люка Годара «На последнем дыхании» принесла Бельмондо мировую известность.
Ну, а роль в фильме «Чочара» с Софи Лорен навсегда закрепила за ним славу великого актёра.
Видеть Бельмондо в своих картинах тут же пожелали самые именитые режиссеры французской «новой волны»: Луи Маль, Франсуа Трюффо, Жерар Ури и другие. Актер снимался порой в восьми фильмах в год, не боясь браться за любые роли – будь то положительный герой или отъявленный гангстер.
В 70-х Жан-Поль пробует себя в новом амплуа продюсера – в фильме «Доктор Пополь» – и регистрирует собственную кинокомпанию Cerito. Следующий фильм, в котором Бельмондо и сыграл главную роль, и выступил продюсером, стал «Ставиский».
Это картина про французского еврея Александра Ставиского, финансовые аферы которого привели к политическому кризису Третьей Республики.
Единственная «биографическая» роль Бельмондо – и он ей очень гордился. Фильм заранее не сулил коммерческой выгоды, но Бельмондо был важен типаж его героя: по словам критиков, «он смог превратить Ставиского в большого ребенка с дурными манерами, но открытым сердцем, который покорил весь Париж своей словоохотливостью и обаятельной улыбкой».
Полный политических аллюзий фильм, режиссером которого был Ален Рене, не мог не привлечь внимание отборочной комиссии Каннского фестиваля.
В контекстеВеселые каннские мертвецы Каннский любимчик и вундеркинд Ксавье Долан попытается реабилитироваться после провалившегося англоязычного дебюта. Одну из главных ролей в ленте «Матиас и Максим» он сыграл сам. Друзья детства по-новому посмотрят друг на друга, после того как поцелуются на съемках студенческой короткометражки.
«Мне всегда не везло с Каннами, – рассказывал Бельмондо. – Впервые я попал на фестиваль в 1960 году с картиной Питера Брука “7 дней, 7 ночей”, в которой вместе со мной играла Жанна Моро. Фильм освистали.
Четырнадцать лет спустя я привез “Ставиский”. Мне чертовски не хотелось показывать там этот фильм, но меня уговорили. Картина ужасно не понравилась жюри, которое возглавлял Рене Клер. Это был единственный случай, когда великого Алена Рене смешали с дерьмом. И меня вместе с ним».
Бельмондо тогда заявил, что ноги его больше не будет на Каннском фестивале. И вплоть до 2001-го он действительно там не появлялся. Ну, а в 2001-м режиссер Жерар Ури, у которого Бельмондо снимался в фильмах «Супермозг» и «Ас из асов», устраивал в рамках фестиваля свою вечеринку – и актер просто не смог отказаться от приглашения старого друга.
Впрочем, уже в 2011 году сам Бельмондо был удостоен Почётной Золотой пальмовой ветви Каннского кинофестиваля.
Кстати, насчет комедии «Ас из ассов», где Бельмондо сыграл Джо Кавалье, летчика Первой мировой войны, бывшего боксера и тренера сборной Франции по боксу, который отправляется на Олимпиаду 1936 года в Берлин. По сюжету он берет под свою защиту еврейского мальчика Симона Роземблюма, попадает в дом Гитлера, выставляет его в дураках и спасает еврейскую семью.
Фильм сопровождал скандал. Один из критиков, к примеру, отметил: «Не могу скрыть своего замешательства, когда вижу, что раковая опухоль антисемитизма становится предлогом для комикования с целью привлечь побольше зрителей».
Но скандал был вызван совсем не еврейской темой, к тому же фильм, напротив, содержал антирасистские уколы. Причина крылась в одновременном выходе в прокат указанной комедии с участием Бельмондо и антибуржуазной драмы «Комната в городе» режиссера Жака Деми.
Последняя осталась фактически незамеченной зрителями, устремившимися на своего любимца Бебеле – так ласково называли Бельмондо поклонники.
Это и разбило критиков на два лагеря, бурно обсуждавших на этом примере нравы французского общества. Бельмондо не остался в стороне от этих дебатов.
«Когда в 1974 году я сделал “Ставиского”, – писал он в статье, опубликованной в одной из французских газет, – и он собрал всего 375 тысяч зрителей, я не хныкал, обвиняя во всем “Джеймса Бонда”. А тут, оказывается, реклама обманула три миллиона зрителей, отвратив их от “Комнаты”. Наш фильм в такой же мере не повлиял на карьеру этого фильма, как и на судьбу “Отверженных”, выпущенных неделей раньше, – его сборы не перестают расти».
Бельмондо говорил про экранизацию романа «Отверженные», снятую режиссером Робером Оссейном в 1982-м. А в 1995-м Бельмондо и сам сыграл главную роль в «Отверженных» – сюжет ленты также был основан на великом романе Виктора Гюго, но переносил действие в первую половину XX века, где герой Бельмондо помогал еврейской семье спастись от преследования нацистов.
Критики считали этот фильм одной из лучших работ актера. Но вот когда к одному из очередных юбилеев актера во Франции провели опрос на тему «Лучший образ Бельмондо», то почти 90 процентов респондентов растерялись: «Бельмондо прекрасен в любой роли».
Конечно, кем-то любим его «Профессионал», другие обожают «Великолепного», третьи – «Труп моего врага». Но Бельмондо обладал удивительным даром удерживать у экрана практически любого зрителя в любом из своих типажей.
И помимо брутального обаяния и несомненного таланта, такому успеху способствовала правдивость его игры. Жан-Поль всегда оставался самим собой.
* * *
Алексей Викторов
«Jewish.Ru»