В прокате «Жена смотрителя зоопарка» Ники Каро
В российском прокате «Жена смотрителя зоопарка» Ники Каро с Джессикой Честейн — байопик Антонины Жабинской, спасшей вместе с мужем Яном несколько сотен евреев в оккупированной Польше. «Газета.Ru» попыталась разобраться, кому предназначен новый фильм про Холокост.
1939 год, Польша. Антонина Жабинская (Джессика Честейн) помогает мужу Яну (Йохан Хельденберг) — смотрителю Варшавского зоопарка. Антонину любят животные — от леопардов до слонов — и мужчины — включая гитлеровского зоолога Лутца Хека (Даниэль Брюль), мечтающего вывести при помощи евгеники вымерших доисторических животных. В салонах лениво идут разговоры о грядущей нацистской агрессии, и вскоре, по итогам пакта Молотова–Риббентропа, Польша оказывается под оккупацией.
Сначала Ян и Антонина видят, как военные убивают их животных (лучших, правда, Хек забирает в Берлин), а потом обнаруживают, что та же участь ожидает знакомых евреев, которым Жабинские просто не могут не помочь. Так начинается их путь к статусу героев Сопротивления.
Подвиг Яна и Антонины действительно не подлежит никаким сомнениям. За время войны они спасли от смерти несколько сотен евреев, а в 1965 году были удостоены почетного звания Праведников мира. В их заслугах не приходится сомневаться, а их история, как и любой по-настоящему героический сюжет, безусловно достойна экранизации, и рано или поздно это должно было случиться.
Впрочем, началась «Жена смотрителя зоопарка» в 2007-м, с издания одноименного документального романа Дайан Аккерман.
Выбор заглавной героини обусловлен не только актуальными феминистскими соображениями, но и объективными обстоятельствами. Аккерман опиралась в основном на воспоминания Антонины, поскольку ее супруг в своих писательских опытах предпочитал мемуаристике научно-популярную литературу, до конца жизни оставаясь прежде всего ученым.
В результате в центре истории здесь не Ян, регулярно рисковавший жизнью, вывозя евреев из гетто, а его жена, ухаживавшая за спрятанными и отбивавшаяся от притязаний Хека. В самом по себе таком художественном решении, разумеется, нет ничего дурного, и даже наоборот — фильм про холокост глазами женщины, запертой в четырех стенах, мог бы получиться необычным и сильным.
Выбор героини и обстоятельств мог придать набившей многим оскомину теме остроты, которой в ней не наблюдалось, пожалуй, со времен «Списка Шиндлера».
Собственно, режиссер Ники Каро действует похожими методами, выбирая героем постороннего — вернее, постороннюю, вовлеченную в творящийся кошмар простым человеческим сочувствием. Однако в итоге за происходящим на экране видится если не оскаровский расчет, то простая режиссерская несостоятельность. Разумеется,
Джессика Честейн по природе своей обладает такой внешностью, органикой и талантом, что два часа можно смотреть только на то, как она едет на велосипеде (в начале фильма эта сцена занимает минуты три).
Однако удачного кастинга и интересного сюжета в данном случае недостаточно, а больше «Жене смотрителя зоопарка» предложить, в общем, нечего.
Ян и Антонина Жабинские уже с самого начала — очень хорошие, но страшно заурядные люди.
Картина не предлагает своей героине ни одной действительно яркой реплики или ситуации, дающей ей хоть какую-то характеристику, кроме общечеловеческой положительности. Разумеется, на стороне авторов важность темы, с которой никто не спорит. На человека, который впервые узнает из фильма Каро о том, что в середине прошлого века фашисты сжигали людей, «Жена смотрителя зоопарка» вполне может произвести сильнейшее впечатление. Однако подобное информирование все-таки лежит за пределами художественного поля.
Ситуацию мог бы спасти яркий злодей, но Хеку в исполнении отличного артиста Брюля здесь полагается быть просто очень неприятным. В то время как его прототип был человеком совершенно одержимым, который еще и достиг в своих, порой чудовищных, экспериментах некоторых результатов.
Иными словами, с фильмами про Холокост сейчас происходит примерно то же, что и с картинами о Второй мировой. Вместо полезного привлечения внимания и предостережения, они пытаются добиться одних лишь эмоций — и вызывают скорее раздражение от спекуляции, в разной степени осмысленной. Говорить об этом, впрочем, следует осторожно — популярного аргумента «сердца у вас нет» пока никто не отменял.
* * *
Ярослав Забалуев
«Газета.Ru»