Любопытные факты о произведении Анатолия Рыбакова
Арбат: памятник Булату Окуджаве. (Фото: «Nautilus»)
Арбат. Здесь дружили и любили, мечтали и надеялись. Вчерашние школьники и студенты, они верили, что впереди — светлое будущее, за возможность которого боролись их отцы.
Но уже очень скоро в их сердцах поселился страх: не за ними ли в этот раз в тихий московский дворик приехал черный воронок? Романтические вечера превратились в томительные ожидания скорого ареста, друзья оказались предателями, соседи — доносчиками. Не только действия и слова, но даже мысли стали казаться опасными.
«Дети Арбата» Анатолия Рыбакова — о том, как легко, оказывается, превратиться в предателя, как страшно оставаться собой и какую цену приходится платить, чтобы осмелиться быть свободным в эпоху террора. Собрали несколько интересных фактов об этом произведении.
Тетралогия, ставшая трилогией?
В контекстеНевыученные уроки Чем, по сути, последние 2-3 года отличаются от конца 30-х? Чем Путин лучше, чем он менее опасен, чем Гитлер и Сталин? Те, пусть и были мерзавцами, но масштаб личностей двух величайших злодеев ХХ-го века не идёт ни в какое сравнение с маленьким кремлёвским уродцем.
С литературной точки зрения, это четыре самостоятельных романа, создающие эпопею о судьбе целого поколения и жизни страны с 1934 по 1943 год. Это «Дети Арбата» — история ареста Саши Панкратова и становления следователя НКВД Юры Шарока.
«Тридцать пятый и другие годы» — судьбы героев на фоне подготовки к массовым репрессиям. «Страх» — роман об апогее Большого террора после убийства Кирова. «Прах и пепел» — события 1939 — 1943 годов, где личные драмы героев разворачиваются на фоне Второй мировой и Великой Отечественной войны.
Однако в читательском и издательском сознании цикл утвердился именно как трилогия.
Причина в том, что вторая и третья книги («Тридцать пятый и другие годы» и «Страх») оказались тесно связаны — хронологически, сюжетно и концептуально, поэтому с 1990 года их публикуют под одной обложкой. Так изначальная тетралогия трансформировалась в трилогию.
20 лет в столе: долгая дорога к читателю
Прежде чем книга дошла до читателя, она прошла долгий путь. Анатолий Рыбаков вспоминал:
«Над „Детьми Арбата“ я начал работу в 1965 г. Впервые роман был анонсирован в журнале „Новый мир“ в 1966 году. А. Т. Твардовский очень хотел его напечатать, я услышал от него много добрых слов, но сделать это не удалось. Второй раз „Дети Арбата“ были заявлены „Октябрем“, шел уже 1978 год, но это тоже окончилось неудачей. А работа продолжалась».
В 1987-м читатели наконец-то получили возможность познакомиться с книгой Рыбакова. Первые главы романа вышли в журнале «Дружба народов»: номера передавали из рук в руки, за ними выстраивались очереди в библиотеках, их читали по ночам и обсуждали на кухнях.
Книга стала настоящим культурным событием.
Интересно, что решение о публикации романа принималось при непосредственном участии членов Политбюро и Генсека ЦК КСПП Михаила Горбачева.
Эпопея продолжилась: в 1988-м вышла вторая часть, в 1990-м — роман «Страх», а заключительная книга тетралогии — «Прах и пепел» — увидела свет в 1994 году.
Произведение было переведено на десятки языков и издано в 52 странах. В 2004-м история «Детей Арбата» обрела экранное воплощение в телевизионной версии Андрея Эшпая.
От восторга до неприятия
В 1966 году Александр Твардовский, решив опубликовать роман «Дети Арбата» в журнале «Новый мир», отозвался о книге Анатолия Рыбакова в самых лестных и теплых выражениях. Вениамин Каверин сравнивал произведение с полотнами «передвижников» — настолько его поразили «точность деталей» и «содержательность правды».
Булат Окуджава назвал «Детей Арбата» книгой «о трагических чертах моего поколения, о том, какой ценою оплачено позднее наше прозрение».
Выступая в защиту Рыбакова от нападок критиков и ссылаясь на свой статус «старого арбатца», Окуджава особо отмечал, с какой достоверностью писатель передал уникальный дух жителей Арбата, узнаваемость и типичность его героев.
Причину недовольства романом поэт видел в том, что Рыбаков «показал людей, которые и тогда оставались свободны, оставались самими собой», да и образ Сталина многие современники хотели бы видеть иным.
В ряду критиков Рыбакова оказался и Иосиф Бродский:
«— Что вы думаете о публикации книги Рыбакова «Дети Арбата»?
— Что я могу думать о макулатуре?
— Но ведь книга пользуется фантастической популярностью?
— Разве так редко макулатура пользуется популярностью?»
«Русская мысль», 23 сентября 1988
Этот отзыв, впрочем, не лишен иронии: в свое время и сам Анатолий Рыбаков давал весьма нелестные оценки ранним стихотворениям молодого поэта.
Личная трагедия писателя: автобиографичность «Детей Арбата»
В контекстеНа шатком мостке В 1948 году Сталин принял программу Гитлера и стал превращать советский интернациональный социализм в национальный. Единственный народ, который горячо сражался за свою «двоюродную родину – «безродные космополиты» евреи.
«Героям моих книг я, не скупясь, раздавал факты, моменты, коллизии своего, можно сказать, непростого пути», — признавался Анатолий Рыбаков.
И правда, судьба его главного героя Саши Панкратова во многом является зеркальным отражением пути самого писателя. В этих биографических пересечениях проступает не только история отдельного человека, но и след, оставленный в жизни целого поколения.
С 1919 года Рыбаков жил на Арбате, учился в местной школе и, как его герой, знал каждый уголок этой легендарной московской улицы.
Как и Панкратов, писатель в юности работал грузчиком и шофером, после чего поступил в транспортно-инженерный институт.
Далее судьбы Саши и Анатолия сходятся еще трагичнее: Рыбакова отчисляют из университета, арестовывают и осуждают по печально известной 58 статье за «контрреволюционную агитацию и пропаганду».
Его на три года отправляют в ссылку, а затем запрещают жить в городах с паспортным режимом, что обрекает юношу на годы скитаний и случайных заработков. Победу он встретил в звании инженер-майора — судимость была снята за проявленное мужество, однако полная реабилитация наступила только в 1960 году.
В романе действуют не только персонажи, чьи прообразы можно найти среди друзей и знакомых писателя, но и реальные исторические фигуры: Сталин и Берия, Ягода и Ежов, Ворошилов и Тухачевский, Молотов и Риббентроп… Хотя Рыбаков тщательно изучал архивы, мемуары, стенограммы речей и другие документы эпохи,
«Дети Арбата» — не документальная хроника, а художественный образ времени и поколения, рожденного в годы революции, воспитанного ее идеалами и опаленного огнем террора и войны.
«Дети Арбата» как срез поколения 1930-х годов
Эпопея Анатолия Рыбакова — о юношах и девушках, выросших в эпоху становления нового государства, вскормленных революционными идеалами родителей. Они учатся и работают, мечтают и влюбляются, ищут свое место в жизни.
Но очень скоро каждому из них предстоит сделать судьбоносный выбор, который определит не только их будущее, но и суть личности.
«Кто-то сказал: революцию начинают идеалисты, заканчивают подлецы, которые этих идеалистов истребляют. Мы это с тобой видим, и наша задача — выжить. Возможно, нас ожидают лучшие времена».
«Прах и пепел»
Вика Марасова выбирает «красивую жизнь», становится осведомительницей и в итоге сбегает за границу с мужем-иностранцем. Ее брат Вадим Марасов пишет разгромные статьи по заказу. Циничный приспособленец Юра Шарок идет в чекисты и погружается в мир шпионажа. Нина Иванова, при всей своей слепой преданности партии, находит силы выбирать человечность.
Саша Панкратов остается верным своим внутренним идеалам. Варя избирает путь служения людям и сохранения внутренней свободы. А Костя посвящает себя честному труду и защите родины от реального врага.
Все они живут в страхе: одни — страхе пыток и смерти, другие — страхе за судьбу близких, третьи — страхе утратить свое человеческое достоинство. Жернова истории безжалостно перемалывают их судьбы.
Трагедия этого поколения — свидетеля краха утопии о «социалистическом рае» — в том, что оно было в значительной мере уничтожено: одни пали жертвами сталинского террора, другие — войны.
«Из этой истории Варя поняла: независимость не дается кем-то, независимым человек становится сам, если всему вопреки способен творить добро. Так она и живет теперь».
«Прах и пепел»
Рядом с этими молодыми людьми действуют и те, кто вершит судьбы страны, — сам Сталин и его окружение: маршалы, наркомы, чекисты… Среди них — и те, кто до конца верил в справедливость, и те, кто подписывал любые протоколы в надежде избежать смерти, и те, кто отстаивал принципы революции, и циничные приспособленцы, и «старая гвардия», и молодые карьеристы, и смельчаки, и трусы…
Их решения напрямую повлияли на жизнь целого поколения.
«Муралов держался дольше всех — семь с половиной месяцев. Крепкая сволочь, вояка, „герой Гражданской войны“, верный приспешник Троцкого.
Серебряков тоже упрямился почти четыре месяца, тоже упорный. „Гениальный рабочий“ — так называл его Ленин […] Не знает, что прокурор Вышинский, его сосед по даче на Николиной горе, эту дачу уже прикарманил: одной рукой подписал ордер на арест Серебрякова, другой — просьбу передать ему эту дачу врага народа. И передали. Вышинский прохвост, мошенник и сукин сын. Уголовник. Но респектабелен».
«Страх»
Тиран или «отец народов»: сложность фигуры Сталина
В контекстеСамосталинизация Репрессирование памяти — часть процесса ликвидации внутренних врагов. И у этого процесса должен быть свой исторический символ, ибо без «великой» истории путинизма не существует. И таким символом естественным образом был и остается Сталин.
Ключевая и самая сложная фигура в произведении — Иосиф Сталин, личность поистине грандиозного масштаба.
Рыбаков рисует портрет тирана и деспота, поставившего себя на место Бога, единолично вершащего судьбы, дарящего жизнь и обрекающего на смерть.
Это человек, не знающий ценности дружбы и любви, нетерпимый к инакомыслию, легко забывающий любые заслуги и безжалостно уничтожающий любого на своем пути.
«Вождь партии и есть высшее воплощение ее морали и нравственности. И то, что делает ОН, морально и нравственно. Другой морали и нравственности нет и быть не может».
«Дети Арбата»
Его главный инструмент — всепроникающий страх, незримыми нитями опутывающий всех: от простых рабочих до партийных деятелей. В созданной им системе каждое слово, движение и даже взгляд вождя тут же улавливаются, трактуются как приказ или намек — и запускают машину уничтожения.
«За две недели создали „кремлевский заговор“, арестовали 78 человек, брали всех подряд: сотрудников секретариата ЦИК СССР, правительственной библиотеки, Оружейной палаты Кремля, особенно много уборщиц Дома Правительства, платника, возчика, сторожа. Брали знакомых этих уборщиц, сторожей, библиотекарей и дворников, знакомых тех знакомых…»
«Дети Арбата»
Уникальность образа Сталина, созданного Рыбаковым, — в раскрытии его через внутренние монологи, что придает ему психологическую глубину и убедительность.
Перед читателем предстает не просто государственный деятель, а жестокий, мстительный параноик, одержимый страхом потерять власть, быть уличенным в трусости, слабости, разоблаченным за поступки прошлого.
Жажда поклонения удовлетворяется им через давление и нагнетание ужаса. При таком рассмотрении Сталин не столько дальновидный стратег или «отец народов», сколько закомплексованная, травмированная, оторванная от реальности личность, чьи внутренние противоречия обусловили трагедию миллионов людей.
* * *
Анна Булгакова
«Эксмо»