Мир не был убит, потому что постоянный мир с точки зрения Ислама, невозможен
ХАМАС объявил, что признание президентом Трампом Иерусалима как столицы Израиля открыло «врата ада». Его родитель — Мусульманское братство, объявил Америку «вражеским государством».
Главарь Арабской лиги предупредил, что действие по Иерусалиму «подпитывает экстремизм и приведет к насилию». Министр иностранных дел Иордании заявил, что это «вызовет гнев» и «возбудит напряжение».
«Умеренные» мусульманские лидеры преуспевают в угрозах насилия от имени «экстремистов».
Организация Исламского сотрудничества (ОИК) предупредила, что признание Иерусалима приведет к исламскому саммиту и будет считаться «вопиющим нападением на арабские и исламские страны».
Последний раз, когда ОИК был таким безумцем, кто-то нарисовал Мухаммеда. И не был забит камнями до смерти.
По словам посла Саудовской Аравии, это «усилит напряженность». Заместитель премьер-министра исламистской Турции назвал это «крупной катастрофой». А лидер крупнейшей мусульманской страны в Европе, Эммануэль Макрон из Франции, выразил обеспокоенность тем, что Америка «в одностороннем порядке признала Иерусалим».
Лидеры ООП и миньоны дали тем временем ясно понять, что теперь уже мертвый мирный процесс действительно умер.
Начальник Палестинской администрации предупредил, что признание Иерусалима «разрушит мирный процесс». Полномочный представитель ООП в Вашингтоне пригрозил, что это будет «окончательный смертельный удар» и «поцелуй смерти решению двух государств». Главный советник ПА утверждал, что это «прекратит любую возможность мирного процесса».
Через день мирный процесс все еще был таким же живым и мертвым, каким он был.
Поскольку шанс мирного процесса примерно такой же, как поражение молнией во время игры в Royal Flush, этот «шанс» ни на что не похож. Мирный процесс был целую вечность мертвее, чем Дракула. И даже террорист ООП знает, что нельзя убить мертвого заложника.
Единственный поцелуй смерти исходил от Арафата.
Однако мир не был убит. Он никогда живым и не был. Потому что постоянный мир с точки зрения Ислама, невозможен.
«Весь мир заплатит цену», — предупредил Махмуд Хабаш, верховный шариатский судья Палестинской администрации.
Хабаш не просто большая шишка в исламском законе, он является также исламским советником лидера Палестинской администрации. И Аббас, лидер террористической организации, был там, когда Хабаш сделал свои замечания.
Ранее Хабаш заявлял, что Котель, Западная стена разрушенного Храма, самое священное место в иудаизме, «никогда не мог быть не мусульманским. Она не может быть под суверенитетом не мусульман».
Хотя официальные предупреждения Палестинской администрации, Лиги арабских государств и различных исламских организаций утверждали, что признание Иерусалима угрожает не существующему мирному процессу, Хабаш в прошлом ясно давал понять, что проблема заключается не в земле, а в Джихаде.
«Борьба за эту землю - это не просто борьба за кусок земли здесь или там. Ни в коем случае. Эта борьба имеет символизм святости или благословения. Это борьба между теми, кого Аллах выбрал для Рибата и тех, кто пытается калечить землю Рибата», — заявил Хабаш.
Рибат означает, что Израиль является пограничной заставой между исламскими территориями и свободным миром. Мусульманские террористы, которые называют себя «палестинцами», по словам советника Аббаса, были выбраны для «Рибата», чтобы выстоять на исламской границе и расширить территории Ислама.
Чувство Рибата заключается в том, что джихадисты, возможно, еще не могут выиграть окончательную победу, но должны поддерживать свою бдительность в достижении конечной цели, которую хадис определяет, как исполняющего Рибат "против моего врага и вашего врага, пока он не покинет свою религию ради вашей религии".
Вот что поставлено здесь на карту.
Речь идет не о «куске земли здесь или там», как поясняет главный судья Шариата, это религиозная война. И Израиль — это не просто религиозная война между мусульманами и иудеями, а подвижная граница в более масштабной войне между Исламом и остальным миром. Это еще одна территория, которая должна быть завоевана на пути в Европу. А Европа — это еще одна территория, которая должна быть завоевана на пути в Америку.
В религиозной войне не может быть мира. И обсуждать в ней нечего.
«Невозможно идти на компромисс или переговоры по Иерусалиму», — сказал Хабаш. «В политике могут быть компромиссы здесь и там ... В политике могут быть переговоры. Однако в вопросах религии, веры, ценностей, этики и истории не может быть никаких компромиссов».
В исламской теократии между политикой и религией существует очень тонкая грань. Однако, то, что Хабаш действительно говорит, заключается в том, что есть место для переговоров о том, сколько раз в неделю мусорщик забирает мусор, но не того, кто отдает ему приказы. Исламское превосходство не подлежит обсуждению.
Верховный судья Шариата предупредил Трампа, что перемещение посольства является «объявлением войны всем мусульманам». Почему все мусульмане? Потому что «палестинцы» — это миф. Исламские завоевания являются коллективными.
И это не вызывает возражения со стороны мусульманских лидеров.
Какое им дело до Иерусалима? Уж конечно дело не в сочувствии к "палестинцам", большая часть которых — это этнически вычищенные жители Кувейта. Им никто не угрожает в других арабских и мусульманских странах.
Дело не в них. Мусульманские поселенцы в Израиле находятся там как «Рибат». Это граница исламского завоевания. Очень похоже на шариатское патрулирование в запретных зонах Европы, или джихадистов в Кашмире, Рохинджа в Бирме и всех других исламских Фольксдойче вариантов колонистов-оккупантов.
Сунниты могут сражаться с шиитами. Мусульманские страны, племена и кланы могут воевать друг с другом. Но земля, за которую они сражаются, принадлежит всем им коллективно.
Она никогда не может принадлежать не мусульманам. В этом суть Ислама, где завоевание — религия.
Это верно в отношении Иерусалима. И всего мира.
Это то, что действительно поставлено на карту в войне за Иерусалим. Когда страны отказываются перемещать свои посольства в Иерусалим, они подчиняются законам шариата и исламскому превосходству. Вопрос, поставленный на карту — тот же самый, что и в рисунке Мохаммеда. Речь идет не о «куске земли», речь идет о превосходстве Ислама.
Отказ от перемещения посольства не предотвращает насилие. Исламский терроризм продолжает забирать жизни в Иерусалиме. И исламское насилие было постоянным, пока Израиль не освободил Иерусалим или даже не появился свободный Израиль. Лига арабских государств, иорданцы, саудовцы и остальная часть банды не обещают прекратить насилие. Вместо этого они предупреждают, что, если мы не подчинимся, все будет только хуже.
Это не дипломатия. Это кризис заложников.
Президент Трамп принял правильное решение, отказавшись превратить нашу внешнюю политику в заложницу. Мы не побеждаем, уступая террористам. Мы побеждаем, сопротивляясь им. Или нам придется жить в качестве заложников исламского террора.
Иерусалим — это метафора. У каждой свободной страны есть свой Иерусалим. В Америке — это первая поправка. Наш Иерусалим — это не просто кусок земли — это ценность. Исламский джихад пытается запугать нас, чтобы мы отказались от него, пока, как утверждает хадис, мы не откажемся от нашей религии ради Ислама.
Перемещение посольства в Иерусалим нужно Америке гораздо больше, чем Израилю.
Израильтяне уже знают, где их столица. Нам нужно помнить, где мы потеряли нашу свободу. Исламские террористы побеждают, когда они нас терроризируют так, что мы начинаем слишком бояться поступать правильно.
Президент Трамп направил террористам сообщение о том, что Америка не будет терроризирована.
Предыдущие администрации позволяли террористам решать, где мы разместим наше посольство. Но Трамп дал понять, что мы не позволим исламским террористам решать, где нам размещать наши посольства, какие карикатуры нам рисовать и как нам жить. Это и означает реальную свободу.
* * *
Даниэль Гринфилд
- сотрудник Центра свободы Шильмана, журналист-исследователь и писатель, специалист по радикальному левому и исламскому терроризму.
«Sultan Knish»
Перевод: Мирьям Аргаман
«Трансляриум»