Ни врагов, ни религии - ни государства
Нашли подходящее время… (Карикатура: «Nautilus» / «OpenAI»)
Левые, мобилизовавшие все свои силы, убедились, что демография играет на стороне правых. Теперь им предстоит решить, в каком направлении двигаться дальше.
Перед лицом иранской угрозы, которая, как известно, представляет для страны куда большую опасность, чем ненавистный Биби, напрашивается очевидное решение — единство.
В контекстеТолько не Нетаниягу – и что теперь? Уже ясно, что выборы не устранили противоречий между целями руководителей партий, а лишь перенесли их за стол коалиционных переговоров. Теперь им придётся решать, что для них важнее: соблюдение прежних обязательств, сохранение собственного политического влияния или готовность к соглашению, позволяющему сформировать правительство.
В своей речи 2015 года президент Руби Ривлин разделил Израиль на четыре племени: светских, религиозных, ультраортодоксов и арабов. Ривлин описал разногласия и отчуждение между этими четырьмя племенами, но главное — поместил их на одну общую шкалу: израильскую идентичность.
Из его слов можно было заключить, что немного воспитания, немного усилий по определению общих ценностей — и различия удастся преодолеть или, по крайней мере, сформировать всеобъемлющую израильскую идентичность, в рамках которой все части израильского общества смогут вести сколько-нибудь нормальную национальную жизнь.
Однако, несмотря на благие намерения представить израильских арабов такими же гражданами, как все остальные,
судя по их электоральным предпочтениям, они куда меньше заинтересованы в интеграции в израильское общество, чем в палестинском националистическом нарративе.
Том самом, для которого существование Государства Израиль никогда не станет приемлемым.
Поэтому трезвомыслящие политики — а такие, надо полагать, найдутся и в левоцентристском лагере (если политический центр вообще существует), — дважды подумают, прежде чем решатся создать правящую коалицию, опирающуюся на арабское, исламистское или коммунистическое движение, в любом случае враждебное сионистскому проекту, лишь ради того, чтобы убрать с политической сцены Биньямина Нетаниягу.
И это оставляет на повестке дня идею, столь привлекательную для многих: сионистское правительство национального единства, без тех, кого на обтекаемом языке принято называть «экстремистами с обеих сторон», — Бен-Гвир в обмен на Яира Голана.
В контекстеАрабские партии заперли нас в комнате и забрали ключ Ночной переворот, в результате которого лидерство перешло к правому лагерю, теперь переносит давление на лагерь перемен. Теперь уже Айзенкоту, Либерману и Беннету придётся выбирать между правительством национального единства и новыми выборами.
На первый взгляд, нет никаких причин, по которым нельзя было бы найти общий знаменатель между Лапидом, Беннетом, Либерманом, Айзенкотом и Нетаниягу. Разногласия между ними кажутся куда меньшими, чем между Айзенкотом и Ахмедом Тиби или между Лапидом и Мансуром Аббасом.
Разве не стоило избавить народ Израиля от бесконечных избирательных кампаний конца прошлого десятилетия, от протестов, от бойкотов — и сформировать нормальное, работоспособное правительство на привычной и общепринятой сионистской основе?
Что ж, оказывается, нет.
Бени Ганц, дважды входивший в правительство Нетаниягу, исчез с политической карты. Гади Айзенкот продержался в военном кабинете меньше года. Лапид отказался присоединяться к правительству, если из него не уберут Бен-Гвира. Либерман давным-давно объявил Нетаниягу полный бойкот.
А ведь речь идёт о сионистских партиях центра, которые, казалось бы, должны быть естественными партнёрами по коалиции для такой правоцентристской партии, как «Ликуд».
Почему же именно с ней нельзя заключить братский союз, принять смелое решение или нарушить принципиальное предвыборное обещание?
Если избиратели Беннета должны были спокойно смириться с нарушением обещания не садиться в одно правительство с левыми и арабами в 2021 году, то почему избиратели Айзенкота должны предпочесть опору на голоса «Объединённого списка» и «Братьев-мусульман» вместо того, чтобы примириться с нарушением обещания не входить в правительство Нетаниягу?
По крайней мере, Нетаниягу не завершал свой предвыборный митинг исполнением песни «Билади, Билади», как это сделал «Объединённый список».
В контекстеИтоги выборов Беннет не смог перетянуть на свою сторону «разочарованных» правых, несмотря на все попытки и обещания. А лидер блока Айзенкот «блестяще» провёл эту кампанию, стараясь вообще ничего не говорить и не отвечать на тяжёлые вопросы. И хотя коалиция давала множество возможностей для оправданных нападок на неё, оппозиция ими воспользовалась плохо.
Можно исследовать социологические, этнические и классовые причины бойкота Нетаниягу — лидера главного политического течения израильского общества, — и в какой-то степени все эти объяснения будут верны.
Но отстранение восточных евреев, подавление правых, унижение избирателей Нетаниягу в частности и избирателей правого блока вообще — это не просто расистская судорога исторической элиты, утратившей былое влияние у избирательных урн.
Правый и левый поезда движутся в разных направлениях. У них разное понимание сионизма, разные представления о характере и будущем Государства Израиль.
Первые понимают, что конфликт — то есть вечная война — с арабами является религиозной войной, а не географическим спором. Правые с присущим им хроническим пессимизмом упорно повторяют: «Вечно жить тебе с мечом». Левые хотят надежды и поют «Песню о мире».
С их точки зрения, поселения — препятствие на пути к миру, а «государство всех его граждан» — вовсе не конец света.
Правых необходимо заставить замолчать, подавить и разгромить, чтобы они не мешали осуществлению утопической мечты о государстве, у которого нет ни врагов, ни религии.
Именно поэтому левые закрывают глаза на истинную природу арабских партий. Ведь и они портят им утопическую картину мира.
Представления правых о безопасности коренным образом отличаются от представлений левых. Между эвакуацией поселений и расширением еврейского присутствия в Иудее и Самарии нет никакой золотой середины.
Левые безразличны даже к захвату арабами Негева и Галилеи. Что им до Иудеи, Самарии и Иорданской долины? Как можно создавать правительство национального единства с теми, кто был готов отменить посадку деревьев, прекратить снос незаконных бедуинских построек в Негеве и теперь хочет доверить иорданской армии контроль над Иудеей и Самарией?
Последние выборы стали первым ударом демографии.
Левые мобилизовали все свои силы, все свои институты и всех своих спонсоров и без колебаний призывали арабов массово идти к избирательным урнам, лишь бы убрать правых с дороги.
В результате мы получили три племени: арабов, доказавших, что они не являются израильским племенем, правых и левых.
Правых больше, чем левых, даже когда все обстоятельства складываются против них. И при этом правые по-прежнему настаивают на демократии.
В контекстеНа следующий день Всю предвыборную кампанию мы искали третий блок — блок единства. Ганц, Эрдан, Винтер, Зелиха, Троппер… и кто там ещё был? Все они провалились, растворились или просто исчезли с политической карты. И вот теперь выясняется, что, наверное, по-настоящему объединяющим блоком оказались арабские партии.
Шикма Бреслер была права, когда сказала: «Следующие выборы определят, каким будет Израиль на многие поколения вперёд. Потому что, если мы действительно их не разгромим, демография здесь действительно решит исход дела».
Но поскольку демографическое большинство всё-таки остаётся большинством, поскольку ни правым, ни левым не удалось добиться на этих выборах однозначной победы и поскольку хоть какое-то единство ad hoc, кислое и пропитанное горечью, всё же предпочтительнее союза с палестинским национализмом, — возможно, стоит немного повременить и с разгромом, и с демографией.
Иран представляет собой непосредственную экзистенциальную угрозу Государству Израиль. Президент США Дональд Трамп хочет довести дело до конца, вместе с народом Израиля, в пределах короткого и редкого окна возможностей.
Если предположить, что лагерь Айзенкота тоже понимает сложившиеся обстоятельства, и учитывая, что правым не удастся сформировать правительство, идея создания широкого сионистского правительства на ближайшие два года ради завершения операции против Ирана выглядит совсем неплохо.
Перед лицом иранской атомной бомбы все разногласия должны казаться ничтожными.
Остаётся надеяться, что ненависть к правым всё-таки слабее стремления устранить угрозу самому существованию страны. И что Айзенкот не вполне всерьёз произнёс слова, с которыми он обратился к руководителям силовых структур в своей «победной» речи:
«Нетаниягу — премьер-министр переходного правительства, не имеющий ни мандата, ни доверия. Помните, что вы служите исключительно государству и интересам граждан Израиля. Стойте твёрдо и непоколебимо перед лицом любых попыток бросить вам вызов».
Что, надо сказать, звучит весьма похоже на подстрекательство к мятежу.
А после того, как мы победим Иран и, возможно, ещё и ХАМАС, продолжим грызться обо всём остальном.
Но прежде всего — надо жить.
* * *
Ирит Линор
«Israel ha-Yom»
Перевод: «Nautilus» / «OpenAI»