Одним можно ненавидеть, а другим нельзя
Дискутирую на днях с разумным вроде бы человеком, воспитанным в Израиле. Говорю ему, что арабы нас ненавидят, все и навсегда, — это должно быть основой нашего понимания действительности.
Он категорически не согласен: ты не прав, большинство из них просто хотят жить и жить хорошо.
Я ему говорю: не вижу противоречия. Ну как же, говорит, если главное для них — жить хорошо, то если мы им это предоставим, они оставят нас в покое.
В контекстеНе Швейцария... ХАМАС же, в отличие от ФАТХа, Арафата, а ныне Абу Мазена, не скрывает своих намерений ни перед кем и по этой причине завоёвывает всё большую популярность среди палестинцев. И поэтому тоже Абу Мазен нашёл повод отменить выборы в автономии. Победить исламистов у него шансов нет.
Это «рациональное» (в духе вульгарной социологии) понимание действительности лежит в основе самоопределения израильских левых и, соответственно, разделения на левых и правых.
Левые не считают тотальную и неизбывную ненависть к евреям объективной данностью, а даже если часть арабского населения разделяет такие чувства, то это результат: 1) их низкого уровня жизни и 2) нашей оккупации их территорий.
То есть проблема решается: надо повысить им уровень жизни (чтобы им было что терять, добавляют некоторые) и вернуть оккупированные территории. Упорствующих — перевоспитывать.
Такой подход еще связан со страхом, что иначе проблема не решаема, то есть мы обречены на вечную войну.
На «вечную войну» левые не согласны или считают, что мы не вынесем ее тягот. Отсюда их вера в то, что проблему можно решить, конечно же, если мыслить рационально.
К этим оппозициям сводятся и все телевизионные дискуссии, те, что претендуют на серьезность (большинство политических «дискуссий» перед выборами — просто поливание противника грязью).
Поскольку ненависть как чувство есть нечто иррациональное, его надо удалить из разумного дискурса. То есть о ненависти арабов к нам — говорить можно, поскольку она имеет рациональные причины, но вот
об ответной ненависти к врагу (к арабам) нельзя и заикаться, потому что это расизм, а ведь мы сами были жертвами расизма, и теперь должны… и т.д. — игра на травме от ужасов Второй мировой войны.
Поэтому арабские или крайне левые политики, открыто требующие разрушения сионистского государства — правомочны действовать, а израильские, открыто определяющие арабов как врагов — законодательными актами ставятся вне политической игры, как расисты-экстремисты.
Но, несмотря на упорное воспитание народа в духе «рациональности» и чувства вины, общее соотношение правых-левых среди еврейского населения остается в пользу правых.
Сметливые уже догадались, что электоральная карта разбита на «этнические» границы: выходцы из восточных стран и бывшего Советского Союза (вместе составляют большинство) — правые, а уроженцы страны — левые.
Даже президент США Клинтон как-то высказался: все беды оттого, что «русские» — правые, ну, мол, выходцы из тоталитарной страны, не понимают, что такое демократия, кроме нескольких очень продвинутых и голосующих за левых, а в США за демократов («вместе с интеллигенцией»).
В контекстеАнатомия преднамеренной эскалации Действительно, несмотря на всю эту эскалацию и шесть недель непрекращающегося насилия, ни один арабский бунтарь не получил серьезных ранений, не говоря уже о том, чтобы быть убитым, хотя были мертвые и тяжелораненые израильтяне.
Однако дело не в «опыте демократии», а в опыте ненависти. Выходцы из восточных стран и СССР обладают опытом ненависти. Они знают, что это такое, усвоили на своей шкуре, и их не сбить с толку.
А евреи, воспитанные в Израиле, в обществе, где еврей не является объектом ненависти, а даже наоборот — хозяином положения, опытом ненависти не научены.
Они в лучшем случае что-то слышат о ней в школе, читают в газетах, наблюдают по ТВ. И хотя они воюют и становятся жертвами терактов, но эта, пусть и очевидная ненависть приходит откуда-то извне, и ей легче приписать «рациональные свойства»: в Европе, мол, тоже веками все воевали со всеми, но когда, наконец, признали все права и границы, а главное, стали хорошо жить, то и войны исчезли.
A в самом деле, с кем же мы воюем? Вот арабы знают, что воюют с евреями, которые захватили их землю, изгнали, поработили и т.д., и среди евреев нет «невинных жертв».
А евреи воюют не с арабами (даже говорить так нельзя, это — «расизм», мы же не со всеми арабами воюем), мы воюем с ХАМАСом, с какими-то абстрактными «террористами», а населению Газы, которому после каждого убитого еврея раздают на улицах конфетки, мы должны помочь, они живут в тяжелых условиях, на «грани гуманитарной катастрофы» (поэтому так нас и не любят), надо развивать у них инфраструктуру, превратить Газу в Сингапур, вот тогда и заживем все мирно и весело.
Это как если бы во время Второй мировой войны воевали бы не с Германией, не с немцами, а с национал-социалистической рабочей партией или с вермахтом, как «террористической» организацией.
И получается, что Илья Эренбург, написавший могучую статью «Убей немца! Оправдание ненависти», он самый отъявленный расист и есть. И Высший суд справедливости еврейского государства не только запретил бы Эренбургу участвовать в политической жизни Израиля, но и, пожалуй, засадил бы его в тюрягу.
Вот, кстати, эта статья, я бы сказал — стихотворение:
Мы поняли: немцы не люди.
Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье.
Отныне слово «немец» разряжает ружье.
Не будем говорить.
Не будем возмущаться.
Будем убивать.
Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал.
Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы.
Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя.
Если ты убил одного немца, убей другого — нет для нас ничего веселее немецких трупов.
Не считай дней.
Не считай верст.
Считай одно: убитых тобою немцев.
Убей немца! — это кричит родная земля.
Не промахнись.
Не пропусти.
Убей!
В контекстеПробуждается ли Франция? Источником разложения в стране является «борьба с расизмом», цель которой - порождение горечи и разжигание ненависти между группами общества. Часть тех, кто выискивает расизм и навязывает теорию деколонизации - это агрессоры, полные ярости и фанатизма, чьей целью является подстрекательство и развязывание расовой войны.
Если слово «немец» заменить на слово «еврей», то мы получим листовку арабского «сопротивления».
А если мы заменим слово «немец» на слово «араб», то увидим, что даже солдаты Армии обороны Израиля испуганно выбросят такую листовку, если она попадет им в руки.
А не мешает ли им этот страх держать листовку — держать оружие?
Не потому ли и с Газой мы не можем справиться, и не можем справиться с террористами?
У нас любят трещать, что наша армия — самая сильная на Ближнем Востоке. Ой ли? Оружие — да, грозное, но кто его пустит в ход? Ведь для этого нужна ненависть и сознание своей правоты.
Недавно одна левая журналистка назвала правых бесчеловечными. В том смысле, что они «разжигают ненависть». Словечко подхватили и тиражировали наши СМИ.
И были совершенно правы: здесь и проходит водораздел между левыми и правыми. Только вот бесчеловечна не ненависть – вполне естественное человеческое чувство, а бесчеловечны сладенькие доктрины о любви и братстве людей, и не потому, что таких чувств нет у человека, а потому что эти чувства объявлены обязательными, а все другие (противоположные) — недопустимыми. Бесчеловечны те, кто пытается лишить человека естественных чувств (объявив их «неправильными») и превратить его в морального робота,
себя же они видят программистами таких роботов, и свою программу обязательной «морали» уже давно внедряют в СМИ, университеты и школы, исполнительные органы власти.
А тех, кто «программу» улучшения человечества нарушают, не подчиняются ей, они готовы наказывать самым решительным образом.
Коммунисты в свое время беспощадно уничтожали всех, «кто мешает нам жить по-новому». Человечество для этих преобразователей — материал для проверки их бесчеловечных доктрин.
Но интересно в этом их «программировании» то, что одним можно ненавидеть, а другим нельзя. Как говорится, бьют и плакать не дают.
* * *
Наум Вайман
«Новости недели»
«Постфактум»