Споры о статусе Иерусалима продолжаются не одно десятилетие
Шестого апреля на сайте МИДа России появился документ, имеющий статус заявления. Как правило, подобные месседжи появляются в качестве реакции на некие события, чаще всего экстраординарные. Они призваны транслировать мнение руководства страны и часто содержат требования или предложения, направленные, по мнению авторов, на осуществление определенного воздействия.
Упомянутый документ в качестве причины его появления объявляет обеспокоенность Москвы положением дел в палестино-израильском урегулировании. Сообщается, что стороны уже почти три года не ведут переговоров, из-за чего обстановка на местах деградирует.
А далее говорится: «Подтверждаем приверженность решениям ООН о принципах урегулирования, включая статус Восточного Иерусалима как столицы будущего палестинского государства. Одновременно считаем необходимым заявить, что в этом контексте рассматриваем Западный Иерусалим в качестве столицы Государства Израиль».
Израильские СМИ сообщили о документе сдержанно. Правительство заявило, что изучает его и ждет анонсированной встречи посла России Шеина с представителями местного МИДа, на которой и разъяснится как заявление, так и вытекающие из него последствия.
Так бы оно, наверное, и было, но в ночь на 7 апреля США нанесли ракетный удар по сирийской авиабазе, и это событие затмило все остальные. Поэтому мы сейчас можем не торопясь поговорить об Иерусалиме и его статусе.
Позицию Израиля на этот счет можно проиллюстрировать фрагментом документа израильского МИДа The Status of Jerusalem от 14 марта 1999 года, в котором сказано: «С 1004 г. до нашей эры, когда царь Давид основал Иерусалим как столицу еврейской нации, в городе продолжалось постоянное еврейское присутствие, равно как и духовная привязанность к нему». Мировое же сообщество считает, что такие категории, как «присутствие» и «привязанность», не имеют значения.
Тот же посол Шеин, который должен был разъяснить российское заявление в апреле, в феврале, комментируя намерение Трампа перенести посольство США в Иерусалим, ссылаясь на резолюцию №478 Совбеза ООН, говорил, что посольства при текущих условиях не могут находиться в Иерусалиме, «который не признается столицей Израиля».
Вернемся на несколько десятилетий назад. В ноябре 1947 года Генассамблея ООН приняла резолюцию №181, предлагавшую международному сообществу заняться будущим Иерусалима после окончания британского мандата в 1948 году. Однако в ходе Войны за независимость 1947–1949 годов западная часть города оказалась под контролем Израиля, а восточная – Трансиордании (впоследствии Иордания), которая ее и аннексировала вместе с Иудеей и Самарией.
В декабре 1949 года Израиль объявил Иерусалим своей столицей. Здесь с 1949 года функционируют кнессет и почти все госучреждения. В апреле 1950 года Трансиордания также объявила Иерусалим своей второй столицей.
Во время Шестидневной войны 1967 года Иудея и Самария, а также восточная часть Иерусалима были заняты Израилем и с тех пор находятся под его контролем. В 1988 году Иордания отказалась от своих притязаний на эти территории в пользу, как было заявлено, будущего палестинского государства. Однако этот акт не имеет юридической силы главным образом из-за непризнания прав самой Иордании на Иудею, Самарию и восточную часть Иерусалима во время их оккупации.
Прошу читателя извинить меня за перегруженность текста датами и упоминаниями об исторических событиях, но они как нельзя лучше говорят о том, что широкая публика, склонная в ближневосточных делах вообще и в арабо-израильском конфликте в частности ориентироваться по пересказам в прессе документов ООН, легко впадает в заблуждение.
Достаточно сказать, что эта организация не приняла ни одного документа по поводу оккупации Трансиорданией части территории подмандатной Палестины, включая и Восточный Иерусалим, тогда как в конце 70-х годов прошлого века перед принятием упомянутой выше резолюции №478 ООН 90 государств из 138, входивших тогда в организацию, поддерживали все арабские предложения.
Только в 1979 году Совбез принял 7 антиизраильских документов, а за время следующего года, предшествовавшее принятию резолюции №478, их было 8.
Таким образом, положение, при котором Иерусалим не признается столицей еврейского государства, стало считаться в порядке вещей. И так могло продолжаться еще очень долго, если бы не три фактора. Это обострение суннитско-шиитского противостояния до стадии попыток вычеркивания оппонента из исламской повестки дня, появление суннитского радикального движения «Исламское государство», считающего даже саудитов неверными, и избрание президентом США Трампа.
Активизация Ирана и его сателлитов, алавитского режима Асада, «Хизбаллы» и других шиитских повстанцев, так же как и осатанелая борьба суннитских джихадистов из ИГ против всех, показали умеренным суннитским странам Ближнего Востока, что их врагом является вовсе не Израиль. Перед глазами у них есть пример – Египет и Иордания, рискнувшие разорвать мешавшую им догму и заключить с еврейским государством мирные соглашения, от которых они только выиграли.
Все бы хорошо, и можно было бы и другим пойти по этому пути. Но даже упомянутые Египет с Иорданией, имея с Израилем хорошие отношения, вынуждены делать время от времени ритуальные движения. Они то осуждают сионистов, копающих ходы под мечетью Аль-Акса, как это делают в Аммане, то, готовясь запретить паранджу, как Каир, объявляют эту часть женской одежды еврейской выдумкой, направленной на закрепощение мусульманской женщины. Что-то мешает.
Мешает образ Израиля, вышедший, так сказать, из-под кисти борца с сионизмом, каковым стала с подачи мирового коммунистического движения ООН. Даже чувствуя неправоту идеи, трудно отступиться от нее, если она является господствующей.
Именно в это время в Белом доме появляется Трамп, и он заявляет, что, во-первых, рассмотрит возможность перевода американского посольства в Иерусалим, а во-вторых, не будет ничего навязывать Израилю. Вполне возможно, что эти слова останутся словами. Президентство – штука сложная. Но тот факт, что они были произнесены, может сыграть роль детонатора, от которого сработают процессы, о коих прежде невозможно было и думать, потому что они были табуированы.
Некоторые наблюдатели так и объясняют невероятное событие, когда в заявлении российского МИДа Иерусалим был назван столицей Израиля, пусть и со всяческими оговорками. Мол, Москва, может быть, раньше других ощутила новые веяния, сделала нужные выводы и дала об этом понять.
Конечно, для того чтобы так говорить, нужно что-то знать. Поэтому мы не будем делать далеко идущие выводы. Важно другое. Если в российское заявление не вкралась оговорка (а такое тоже бывает), то произойдет следующее. Наиболее бескомпромиссным борцам со злыми сионистами, ХАМАСу и «Хизбалле», будет теперь труднее взывать к Москве как к покровителю в поисках хотя бы моральной поддержки.
А Рамалле придется как-то изворачиваться, чтобы, изменив свою позицию по вопросу Иерусалима, не ссылаться на Трампа и Путина. У нас, мол, и у самих есть голова на плечах.
* * *
Сергей Восковский
«Кстати»