Это так, к слову
Танк ЦАХАЛа. (Фото: «Nautilus»)
Известно, что газетная текучка часто привязывает журналиста к какой-то одной рубрике. К «политике» или, там, к «обществу». Стоит, однако, хоть немного ослабеть влиянию редакционной политики на данного автора, как из-под его, как говорится, пера появляются тексты, тяготеющие к более крупным тематическим блокам.
При этом не стоит удивляться, что блоки эти более или менее постоянны, потому что они связаны с, не побоимся этого слова, личностью автора.
В контекстеТрон на четырех стульях Следующей страной, где террористическая организация «Исламское государство» может укрепить позиции, будет Иордания. Издание отмечает, что ее граждане на третьем месте по численности среди иностранных боевиков ИГ. Страну ослабляют безработица, нищета, слабое управление и религиозный экстремизм.
То же можно сказать и о географии журналистских интересов. Даже описания «международниками» происходящего в тех или иных государствах коррелируется с влиянием упоминаемых событий на положение в их собственной стране.
И, чтобы уж быть до конца корректными, упомянем еще и о влиянии не только страны проживания, но и страны происхождения пишущего (в тех случаях, конечно, если они не совпадают) на эмоциональную окраску авторского голоса, если мы рискнем применить к журналистике музыкальную терминологию.
Ну, вот теперь, кажется, можно начинать.
24 мая исполнилось 20 лет с момента вывода израильских войск из Южного Ливана. Это событие, которое нередко называют первым поражением Израиля, было во многом подготовлено массированной кампанией внутри страны.
Мнение военных было проигнорировано тогдашним премьером Бараком, утверждавшим, что после возврата войск в Израиль нарушителям границы с севера будет дан достойный ответ.
Нельзя сказать, что не было других мнений. Предлагалось, например, аннексировать зону безопасности в Южном Ливане, защитив от «Хизбаллы» не только население севера Израиля, но и ливанских христиан, сотрудничающих с израильской армией.
Однако левые и центристы, к которым причислял себя и Барак, эту идею даже не рассматривали, считая ее радикальной и агрессивной. Так же как сегодня левые называют анонсированную аннексию территорий Иудеи и Самарии концом попыток урегулирования арабо-израильского конфликта.
Уступка противнику стратегической инициативы привела не только к репутационному ущербу. Даже через 20 лет в Ливане широко отмечают уход Израиля. В этом году, например, состоялся мотопробег по границе с еврейским государством. А «Хизбалла», заменившая в Южном Ливане ФАТХ, превратилась в региональную силу.
При поддержке Ирана она интегрировалась в ливанскую политическую систему, а в гражданской войне в Сирии, начавшейся в 2011 году, стала одной из трех сил, наравне с Россией и Ираном, на которых ныне держится режим Асада.
Вторая ливанская война 2006 года показала истинное соотношение сил израильской армии и «Хизбаллы», а недавнее признание со стороны США суверенитета Израиля над Голанскими высотами, занятыми в ходе Шестидневной войны 1967 года, демонстрирует понимание Вашингтоном вопросов безопасности Израиля.
Распространение суверенитета на Голаны не привело к потрясениям. Сирия не пошла дальше обещания ответить в нужное время и нужным способом, а мировое сообщество, не признав суверенитета, тем не менее не стало настаивать на его отмене. Что произойдет сейчас, если Израиль объявит о суверенитете на те населенные пункты в Иудее и Самарии, которые в любом случае останутся за ним при гипотетическом создании независимого палестинского государства?
В контекстеНечего бояться Абу-Мазена — он блефует Если кто и выиграл на мирном договоре с Иорданией, так это сама Иордания. Так же, как и в случае с палестинцами, во всем, что касается проблем безопасности, никто иной, как Израиль, разными способами помогает выживанию этой хрупкой монархии.
В арабском политическом лексиконе существует такой оборот – «открыть врата ада». Его применяют, когда ситуация требует жесткого реагирования, но средств на таковое не имеется.
Рамалла уже дважды объявляла о расторжении отношений со Штатами и Израилем, один раз об отказе от всех договоренностей, включая и Ословские. Что еще?
На днях пресса озвучила загадочное высказывание генсека исполкома ООП Саиба Ариката: «Король Иордании Абдалла II очень четко дал понять: «Если вы осуществите аннексию, это станет существенной угрозой для Иордании». Кто в здравом уме будет угрожать безопасности и стабильности Иордании, которая является проблемой израильтян, палестинцев, египтян и вообще для всех в регионе».
Почему безопасность и стабильность Хашимитского королевства была названа проблемой для израильтян, палестинцев, египтян и «вообще для всех в регионе»?
Известно, что большинство подданных иорданского монарха составляют палестинские арабы. Что бедуинская верхушка королевства опасается этого большинства. Что события 1970 года, или, как их называют арабские историки, «прискорбные события», едва не стали концом королевства.
Об этом надо рассказать подробнее.
Поскольку Восточный берег реки Иордан из состава Подмандатной Палестины в свое время был употреблен на создание Трансиордании (то есть «Заиорданья»), Организация освобождения Палестины в 1964 году объявила о претензиях на остальную территорию Подмандатной Палестины. Восточный Иерусалим и Западный берег были оккупированы Иорданией во время Арабо-израильской войны 1947–1949 годов.
В 1950 году Иордания аннексировала их, что уже тогда вызвало противоречия между Амманом и ООП. После Шестидневной войны Западный берег и Восточный Иерусалим оказались под контролем Израиля, но Иордания продолжала претендовать на них, и ООП не могло добиться от нее отказа от претензий.
Шестидневная война выдавила большинство террористических группировок палестинских арабов на Восточный берег Иордана, здесь же оказались базы ФАТХ и других организаций.
Иордания предстала перед мировым сообществом в образе рассадника терроризма.
В контекстеПодземная война Вскрывая эти туннели, Армия обороны Израиля лишает «Хизбаллу» её стратегического потенциала. При этом в армейском командовании убеждены в том, что подобных туннелей ещё много.
1 сентября 1970 года «марксистско-ленинский Демократический фронт освобождения Палестины» попытался убить короля Иордании. Через две недели в стране ввели военное положение, Арафат стал главнокомандующим Армией освобождения Палестины. Началась гражданская война, в ходе которой ООП поддержала Сирия.
США направили в Средиземное море Шестой флот, а Израиль был готов оказать Иордании военную помощь. Однако к концу сентября боевики ООП были разбиты. Арафат и остатки боевиков бежали в Ливан.
Сейчас мало кто помнит об этих событиях. Но нынешнему монарху Иордании помнить необходимо, ведь все это происходило с его отцом.
Не есть ли туманная фраза Ариката о стабильности Иордании как о проблеме всего региона скрытой угрозой? Ведь, начнись нечто подобное сейчас, «палестинцы» вполне в состоянии спровоцировать конфликт против Иордании с участием тех же фигурантов, что действуют в Сирии. К месту пришлось бы и заявление Аббаса о том, что Израиль отныне будет нести ответственность за все, что происходит в автономии.
Впрочем, Аббас оставляет себе лазейку. Он говорит, что готов к переговорам при условии проведения их под международным контролем.
Он даже обратился к президенту России с просьбой организовать в Москве международную конференцию по ближневосточному урегулированию.
И он знает, что, начнись «мирный процесс» снова, причем с создания, как он говорит, нового механизма урегулирования конфликта на основе принципа двух государств, занятие ему, Аббасу, обеспечено до конца его дней.
Почему? Потому что опыт последних десятилетий показывает: переговоры с множеством участников, в отличие от прямых, – верный способ заболтать любую проблему.
* * *
Сергей Восковский
«Кстати»