Между приятным местом и домом
Новая «Традиционная Голландия». (Иллюстрация: «OpenAI» - «Nautilus»)
Почти два десятилетия мне хорошо жилось в Нидерландах. Но 7 октября, когда для моих тамошних друзей настал час настоящего испытания, я вновь осознал, что моё место — только в Израиле.
В контекстеНидерландская война Запрет распространяется не только на коммерческие партии. Нидерландская таможня может проверять также подарки, сувениры и товары для личного пользования, требовать документы о происхождении продукции и изымать её. За нарушение в определённых случаях предусмотрена уголовная ответственность- вплоть до шести лет лишения свободы.
Почти двадцать лет я прожил в Амстердаме. Я приехал туда в 2006 году молодым израильским музыкантом, и построил там целую жизнь: карьеру, дружеские отношения, дом, круг общения и профессиональный мир. Я работал на местном рынке, платил налоги в Нидерландах, говорил на местном языке и знал культуру изнутри.
Я не был туристом, не был и израильтянином, живущим во временном замкнутом мирке за границей. Я был частью голландского общества.
Но теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что даже спустя почти двадцать лет, я никогда не переставал быть прежде всего евреем и израильтянином.
Эта идентичность не возникла у меня 7 октября. Она всегда была со мной. Тот день лишь сорвал все скрывавшие её покровы, и заставил меня взглянуть ей прямо в лицо. Внезапно оказалось, что уже невозможно довольствоваться комфортной жизнью, успешной карьерой и ощущением принадлежности к Европе.
Что-то фундаментальное надломилось — не только в Израиле, но и в моём восприятии места, которое долгие годы было моим домом.
В первые дни после резни я ожидал, что мир содрогнётся от ужаса. Я ожидал, что друзья, знавшие меня много лет, бывавшие в Израиле, прилетавшие на мою свадьбу в 2023 году в долину Хефер, встречавшиеся с моей семьёй и прекрасно знавшие, кто мы такие, встанут на нашу сторону.
Вместо этого я обнаружил, что многие из них предпочитают молчать.
Другие поспешно приняли версию событий, превращавшую убитых в виновных, а тех, кто боролся за свою жизнь, — в подозреваемых. Многие даже не позвонили, чтобы узнать, как дела у моей семьи и друзей.
Также по теме«Deutsche Welle» Мировые лидеры осудили нападение на евреев в Амстердаме BBC «Организованный погром». В Амстердаме напали на израильских болельщиков «9tv» Нидерланды запретили израильским болельщикам посещать футбольный матч
Но всех превзошли добрые соседи по живописной, тихой улочке, на которой я жил, в амстердамском районе Йордан.
Почти за одну ночь они заменили украинские флаги, развевавшиеся в их окнах, флагами ООП.
Были ещё и молодые соседи-канадцы, учившиеся в Амстердамском университете. Я присматривал за их кошкой, когда им это требовалось, одалживал сахар, когда у них кончался, и вообще мы поддерживали добрососедские отношения. Они слышали, как моя жена плакала на балконе 7 октября.
И тем не менее они дождались, пока я съеду из квартиры, полагая, что больше не вернусь, и, когда я уехал, вывесили в окне флаг ООП. Это было разочарование. Глубочайшее разочарование.
Седьмое октября научило меня, что дружба проверяется не на вечеринках, за совместными обедами или в общих путешествиях.
Она проверяется в тот момент, когда поддержка друга требует заплатить определённую социальную цену.
Этот день открыл мне и более широкую истину: за закрытыми дверями люди могут высоко ценить израильтян, восхищаться нашим мужеством и даже любить нас. Но когда наступает решающий момент, многие из них не готовы сказать об этом вслух.
В контекстеСовсем не спорт А ещё премьер-министр Дик Схооф храбро назвал антисемитизм антисемитизмом, и пообещал, что виновные будут найдены и наказаны, и что начато масштабное расследование. Да уж, как говорится, лучше поздно… Но вот что будет следующим номером программы? И где?
В ноябре 2024 года, в ночь, когда в Амстердаме вспыхнули беспорядки и нападения на болельщиков тель-авивского «Маккаби», эта реальность стала ещё более осязаемой. Я участвовал в усилиях по оказанию помощи израильтянам, оказавшимся в ловушке в городе, который я так хорошо знал.
Я видел, как евреев преследуют и избивают на улицах Европы, и вновь наблюдал нерешительность, отрицание происходящего и попытки объяснить антисемитское насилие чем угодно, лишь бы не назвать его своим именем.
Когда сотрудники службы безопасности голландской железной дороги подбадривали арабов в метро на местном языке, который я, к сожалению, прекрасно понимаю, мне вспомнилось изречение: «Исав ненавидит Иакова».
Разумеется, не все нас ненавидят, но в тот момент я почувствовал, что Исав и Исмаил объединились против меня.
В ту ночь я понял, что моя история в Амстердаме близится к концу.
Я вернулся в Израиль не потому, что здесь легче жить. Я вернулся в июне 2025 года, в самый разгар войны, именно потому, что понял: в тяжёлые времена моё место здесь. Одних трудности заставляют уехать, а другие обнаруживают, что именно трудности и есть причина вернуться домой.
Возвращение в Израиль стало для меня не просто географическим перемещением. Оно положило начало духовному пути и осознанию собственной миссии. С тех пор я встречаю израильтян и евреев, переживающих похожий процесс.
В беседах, на лекциях, в телевизионных студиях и интервью, которые я провожу, я вновь и вновь слышу одни и те же вопросы: кто мы?
Что связывает нас друг с другом? И почему после многих поколений преследований и изгнаний мы порой всё ещё пытаемся убежать от собственной еврейской истории, вместо того чтобы принять её?
В контекстеТрамвай «Шарли» Не верьте географической карте! Со времён Кука и Тасмана кое-что изменилось, Новая Зеландия давно уже находится в Европе: во всём, что касается «войны цивилизаций», она расположена между Швецией и Германией, и граничит с Францией и Испанией.
Постепенно я начал понимать, что сионизм — это не просто политическая позиция, а иудаизм — не только система заповедей или собрание воспоминаний о дедушкином доме. Вместе они составляют историю принадлежности, ответственности и предназначения. Иудаизм придаёт сионизму глубину, а сионизм даёт иудаизму национальное и практическое воплощение.
Без иудаизма эта земля рискует превратиться в ещё одно место жительства. Без своей земли еврейство остаётся зависимым от милости других.
За годы жизни в Европе я почти не участвовал в израильских выборах. У меня было законное право голосовать, но я считал неправильным решать, как должны жить люди, находящиеся в Израиле и несущие на себе последствия этих решений, в то время как сам я плачу налоги в Нидерландах.
Вернувшись, я ещё отчётливее осознал, что гражданство — это не просто паспорт и набор прав.
Гражданство — это готовность брать на себя ответственность, платить определённую цену и разделять общую судьбу.
Тот же принцип справедлив и в отношении евреев диаспоры. Нарастающий антисемитизм в Канаде, Европе и других странах — не случайное скопление отдельных происшествий. Это исторический процесс, который больше невозможно игнорировать. Многие евреи чувствуют, как почва уходит у них из-под ног, и вопрос уже не только в том, уедут ли они, но и в том, куда им ехать.
Государство Израиль было создано именно ради такого момента.
Оно должно не просто ждать евреев в аэропорту, но обращаться к ним, приглашать их, устранять препятствия и напоминать, что у них есть дом. Нам нужны их знания, таланты и силы, а им нужно государство, которое не просто принимает их в гости, но принадлежит им самим.
В контекстеЧто на самом деле происходит в Нидерландах, но не попадает в СМИ Голландцы в большинстве своем придерживаются правоцентристских взглядов. Получается, что элита в администрации и СМИ придерживается более левых взглядов, чем население в целом. В результате возникает недовольство, когда после выборов правительство больше ориентируется на Брюссель, чем прислушивается к среднему гражданину.
Прошлым летом, когда я побывал в Таиланде, я вновь осознал разницу между приятным местом и домом. Можно встречать улыбки, наслаждаться пейзажами и чувствовать себя желанным туристом. Но гостеприимство — это ещё не принадлежность. Ни Европа, ни Америка, ни даже Таиланд не предназначены для того, чтобы заменить Сион.
Я пишу это не из ненависти к окружающему миру, а потому, что избавился от иллюзий.
Можно учиться у других народов, работать с ними, любить принадлежащих к ним людей и быть благодарным за хорошие годы, проведённые среди них. Но мы не вправе строить своё существование на ожидании, что они всегда будут стоять на нашей стороне.
Седьмое октября разрушило во мне иллюзию, но одновременно открыло дверь. За ней я обнаружил не только боль и гнев, но и веру, чувство принадлежности и миссию.
Я вернулся в Израиль не потому, что отказался от мира, а потому, что понял своё место в нём.
После почти двадцати лет в Европе я обнаружил, что самый долгий путь, который мне довелось пройти, был путём к тому, кем я всегда был. Евреем. Израильтянином. Дома.
* * *
Одед Нир
- политический обозреватель
Одед Нир - израильский музыкант, с 2006 года жил в Нидерландах, в 2025 году вернулся в Израиль; член движения «Ха-Битхонистим» («Борцы за безопасность Израиля»), политический обозреватель и лектор по вопросам Европы и антисемитизма.
«Макор Ришон»
Перевод: «Nautilus» / «OpenAI»