Вчерашний путинский режим удивился бы себе сегодняшнему
Кремль. (Фото: «Nautilus»)
В конце 2021-го Джо Байден и Владимир Путин провели два видеосаммита – 125-минутный 7-го декабря и 50-минутный поздно вечером 30-го декабря. Окончательное решение вторгнуться в Украину властитель России принял именно после второго.
В промежутке между этими саммитами российские власти в первый и последний раз официально обнародовали свои требования к окружающему миру в форме двух ультиматумов, обращенных к США и к НАТО.
Это был не блеф
В контекстеПутин платит Ирану за лояльность Поставки иранских дронов России для войны против Украины в Кремле очень ценят прежде всего как прямую и однозначную демонстрацию солидарности. Для обоих режимов демонстрация союзнических отношений - способ доказать собственному населению, что изоляция от Запада им нипочем, а выгод - множество.
Западному альянсу эти ультиматумы предписывали навсегда прекратить любую военную деятельность на территории Восточной Европы (включая Украину), Кавказа и Центральной Азии. А также «отказаться от размещения вооружений в странах, присоединившихся к НАТО после 27 мая 1997 года», т. е. во всех бывших соцстранах и в трех прежних балтийских республиках СССР.
В обоих ультиматумах неоднократно открытым текстом упоминалась прежняя советская империя.
«Государства, ранее входившие в Союз Советских Социалистических Республик», раз за разом обозначались как российская заповедная зона, с которой ни американцы, ни европейцы не должны были иметь никакого военного сотрудничества.
Сегодня ясно, что эти требования вовсе не были блефом. Все говорит об искренности и своеобразной добросовестности путинских притязаний. Российский режим безо всякого притворства добивался реставрации бывшей советской державы, включая и кольцо ее вассалов, в качестве своей практической цели.
Согласись с этим Запад, Путин занялся бы освоением новых владений и отказался бы от войн с ними, если бы они подчинились ему без сопротивления.
Это означало, в том числе, что в декабре 2021-го в планы правителя РФ вовсе не входило превращение его империи в державу второго ряда, бьющуюся за благосклонность Китая, Ирана или Турции. Наоборот, его центральноазиатские и кавказские притязания явно наступали на китайские и турецкие интересы. Военная акция по умиротворению Казахстана, состоявшаяся всего через несколько дней, с 6-го по 19-е января 2022-го, подтвердила эти притязания самым наглядным образом.
Не было и признаков того, что Владимир Путин в те дни готовил экономический разрыв с богатыми странами. Половина российской торговли приходилась на Запад. Половина резервов РФ были номинировны в евро. От долларов путинские финансисты на всякий случай избавились еще в 2018-м, но насчет евровых активов серьезного беспокойства у них не замечалось.
Как и относительно товарообмена с ЕС.
Владимир Путин самым искренним образом считал, что европейцы крепче, чем Россия, держатся за этот обмен товарами. Шантаж Евросоюза, который он осуществил в середине 2022-го, перекрыв подачу газа, имел смысл только в том случае, если у его инициатора была серьезная надежда на капитуляцию европейцев.
Шантаж только ускорил разрыв с ними, что стало для Путина неожиданностью.
Незнание потенциала собственной армии было еще одной из этих державных иллюзий. Раз уж Путин мерил действительность советскими мерками, то что-то, похожее на усмирение Чехословакии в 1968-м, должно было прийти ему на ум самым естественным порядком.
Он размышлял не столько о том, как оккупировать Украину, сколько о дальнейших шагах после неизбежной, как ему казалось, военной победы.
С высоты воображаемого им супердержавного могущества Путин и выслушал 30 декабря 2021-го отказ Байдена капитулировать. Решение воевать стало окончательным и выглядело в его глазах самоочевидным.
Два года назад представления его режима о себе и о человечестве при всей их странности были вполне гармоничны и взаимоувязаны. Поэтому они и опрокинулись не частично, а целиком. Путинской России пришлось найти себе совсем новое место в мире и переустоиться неожиданным для себя образом.
Проект все-таки завершен
В контекстеРейтинг Байдена вошел в пике. Но не из-за Израиля Рейтинг Байдена движется к плинтусу не из-за его бесконечных шашней с Ираном, до которых большинству американцев дела нет. И не из-за Израиля, который большинство американцев поддерживает.
Отказаться от супердержавных ухваток пришлось по всему фронту, и в переносном смысле, и в прямом.
Война ведется с напряжением всех сил РФ, но идет теперь уже не за восстановление старой империи, а лишь за захват весьма ограниченных территорий на юго-востоке Украины. Все завоеванные в 2022-м куски четырех украинских областей населяли до войны около 3 млн чел, а сейчас там остается никак не больше 2 млн.
Всего же на захваченных при правлении Путина землях, включая Крым и довоенные сепаратистские образования «ДНР» и «ЛНР», обитает максимум 8 млн чел.
И это из почти 150 млн жителей бывших союзных республик.
Реставрация европейской империи свернута. Ни о каком уходе США и НАТО из Восточной Европы больше нет речи. Вступление в НАТО Финляндии (4 апреля 2023-го) и Швеции (в ближайшее время) новых московских ультиматумов уже не вызвало и отозвалось лишь комплектованием двух добавочных общевойсковых армий, явно более слабых, чем вооруженные силы этих двух стран.
Притязания на господство в Центральной Азии и на Южном Кавказе пресечены более мощными державами – Китаем и Турцией.
В сентябре 2022-го председатель КНР Си Цзиньпин перед самой встречей с Путиным и другими вождями Шанхайской организации сотрудничества специально приезжал с отдельным визитом в Казахстан, чтобы указать, кто тут теперь главный друг.
А исход армянских жителей из Карабаха, состоявшийся в сентябре 2023-го при нейтралитете российского воинского контингента, обозначил переход тамошних рычагов в руки Турции.
Из всех бывших имперских провинций влияние России за эти два военных года выросло только в Беларуси. И то регулярно провозглашаемое слияние двух режимов, под которое Лукашенко привык доить Путина, каждый раз оказывается выдумкой.
Война продолжается, однако гигантскую попытку соорудить что-то похожее на старую супердержаву можно считать не только провалившейся, но и завершенной.
Новая роль
В контекстеИран причастен к подготовке нападения на Израиль Усилия Ирана по объединению палестинских группировок координировал Исмаил Каани, лидер международного военного подразделения КСИР. Он начал эту работу еще в апреле в Ливане, ХАМАС тогда впервые стало более тесно сотрудничать с «Хезболлой».
Разумеется, агрессивность путинского режима и его всегдашняя готовность что-то ухватить никуда не делись.
Но размер претензий измельчал и теперь такой, какой и подобает державе второго ранга, вроде Ирана или КНДР. Это принципиально другая мировая роль.
Россия больше не претендует на экономическую власть над Западом, которой никогда не обладала Северная Корея и которой давно лишился подсанкционный Иран. Хозяйственные связи со странами западнее России, которые преобладали веками, включая и советскую эпоху, свернуты. Как у КНДР и у Ирана, российская экономика теперь замкнута на Китай.
В 2023-м 40% российского импорта поступило из КНР, и эта доля продолжает быстро расти (в предвоенном 2021-м Китай обеспечил меньше 25% импорта России). Уже сейчас вес Китая в российской торговле подходит к максимальному уровню, когда-либо достигавшемуся любой иностранной державой в прошлом и нынешнем столетии. А нынешняя завязанность российской финансовой системы на единственную валюту, юань, вообще беспримерна в истории России.
Статус китайского экономического вассала Путин для себя явно не планировал, но явно не выглядит в его глазах чем-то нестерпимым. Он быстро привык к новой роли. И причина не только в личных особенностях российского правителя.
В отличие от СССР, КНР легко терпит выходки своих хозяйственных сателлитов и не мешает им импровизировать, пока они держатся в русле ее большой политики.
В новой ситуации естественным ориентиром для путинской России стал уже не Советский Союз, а теократический Иран.
Пария на Западе, надежный поставщик энергоресурсов в КНР, этот режим держится на плаву уже 45 лет, почти непрерывно с кем-нибудь воюя, удерживая под полной или частичной властью Сирию, Ливан, Ирак и Йемен и не обладая при этом таким уж большим населением (60% российского) или сверхмощной экономикой (30% российской).
Ни многолетние усилия Соединенных Штатов, ни регулярные внутренние бунты, ни 30-40 процентная инфляция не смогли пошатнуть власть теократов и спецслужбистов.
Ясно, что опыт режима, ведущего размашистую имперскую политику, обходясь без западных систем вооружений и без военных расходов западного уровня, и при этом дрессирующего свой народ с крутостью, обгоняющей путинские грезы, логично было бы адаптировать к условиям РФ.
И российский режим на удивление успешно продвигается по этому пути. А уж специально подражает или само так получается, вопрос не главный.
Перевоспитанная Россия
В контекстеВот как западный либерализм предает собственные ценности Вот так западный либерализм предает собственные ценности, и это после того, как Иран демонстративно «бросил под автобус» национальные меньшинства, и не брезгует вступать в экономическое сотрудничество с аятоллами...
Если забыть прежние мечты об уверенном развитии и освоении передовых хозяйственных навыков, то экономика воюющей России выглядит вполне успешной.
К санкциям более или менее приспособились. Жизнь в изоляции наладилась. Торговля перенацелилась с Запада на Восток. ВВП вернулся к предвоенному уровню.
Надежд на быстрый рост нет и даже небыстрый неочевиден, но все работает, в магазинах свободно продаются основные товары, и при этом военные траты удалось увеличить с $66 млрд в 2021-м до $160 млрд в 2023-м.
Сходство с иранской «экономикой сопротивления» совершенно очевидно, хотя умышленным порядком ее, кажется, не копировали.
Но сходство ситуаций рождает и сходство образа действий. Десять пунктов «экономики сопротивления», с их призывом «опираться на внутренние возможности», «противостоять любым санкциям» и «создавать резервы», близки и понятны капитанам российского народного хозяйства.
Особенно же пункт четвертый: «Руководить страной нужно так, будто идет джихад». Именно так они и руководят, повседневно управляя страной в режиме кризисного менеджмента. Другой менеджмент Путину теперь не нужен.
Как и в Иране, вестернизированные и либеральные слои частью изгнаны из страны, частью затаились. И на сцене, как и там, буйствует хор антилиберальных активистов и стукачей.
Правда, в мае-июне 2023-го Путину пришлось познакомиться с непривычной разновидностью оппозиционеров – военными бунтовщиками. Но потом все как-то уладилось.
Пригожина не стало, а арест Стрелкова никаких уличных протестов не вызвал. Осталось только напоминание, что никогда раньше не случавшееся, оказывается, вполне возможно.
От новой волны мобилизации на всякий случай, однако, воздерживаются. Уверяют, что в 2023-м удалось за деньги набрать почти 500 тыс. человек контрактников и «добровольцев». Так это или нет, но власти уже 14 месяцев обходятся без принудительного набора, и фронт не рухнул.
Не рухнуло и спокойствие большинства рядовых россиян из-за гибели ста тысяч человек с начала войны. Кажется, более гнетущее на них впечатление производит каждодневное завинчивание гаек в области моральной дрессуры.
И в самом деле, «иранизация» повседневного быта быстро продвигается. Страх перед публичным перевоспитанием становится повальным и повседневным.
А казенная истерика из-за «голой вечеринки» каких-то московских шоу-персонажей покушается уже и на гедонистские бытовые нормы, практикуемые верхами, включая и самого правителя.
* * *
На ритуальном подведении итогов 2023-го придворный журналист спросил у нацлидера Путина, что он сейчас сказал бы самому себе начинающему. Путин ответствовал, что отпустил бы себе комплимент.
Но занятнее было бы увидеть реакцию Путина двухлетней давности, к которому паломничали правители Запада, на Путина сегодняшнего образца, стоящего во главе перманентно воюющего режима второй категории с иранским выражением лица. Видимо, удивился бы.
Впрочем, его подданные удивились бы еще сильнее.
* * *
Сергей Шелин
«The Moscow Times»