…или Почему так важна победа Дональда Трампа
Не смотря на все препоны… Бизон (Омаха, Небраска). (Фото: «Nautilus»)
Выборы президента США выиграл Дональд Трамп, и у него будет не только большинство голосов выборщиков, но и большинство голосов американцев.
В контекстеЛегкий поворот глобуса Никто, ни одно агентство и ни одна ученая ворожея не предсказала такого схода лавины, такого цунами, которое имело место, превратив демократические выборы в социальный переворот типа революции.
Когда публицисты хотят показать, сколь неверными могут быть прогнозы на исход американских выборов, обычно вспоминают фото переизбранного президента Гарри Трумэна с газетой New York Times, передовица которой гласит: «Дьюи побеждает Трумэна».
Я, конечно, не могу похвастаться работой в этой прекрасной газете, но ровно четыре года назад опубликовал в «Московском комсомольце» статью про победу Дональда Трампа — которой тогда не случилось, но которая произошла этой ночью.
За четыре года мои симпатии не изменились, но осторожности прибавилось — и я решил дождаться итогов голосования.
Что можно сказать относительно этих результатов? Я бы остановился на нескольких очевидных моментах и нескольких менее очевидных, а начал бы с одного общего, хотя, вероятно, самого важного обстоятельства.
Нет ничего более беспринципного, чем считать человека, претендующего на победу на демократических выборах, врагом демократии; и нет ничего более вредного, чем рассказывать об этом избирателям, которые готовятся сделать свой свободный выбор.
Они могут затаить свои симпатии (как и произошло — ведь никто не предсказывал Д.Трампу победы не только «по очкам», но и в общенациональном голосовании), но не изменить их.
Самой большой ошибкой демократов стала демонизация оппонента, которая оказалась основной предвыборной стратегией партии, не нашедшей возможности обосновать претензии на власть достоинствами собственного кандидата, а не только просчетами и недостатками противника.
Результаты сегодняшних выборов — отнюдь не катастрофа для американской демократии, это ее триумф, и с этим придётся жить тем, кто считает приход к власти демократов важнее приверженности народовластию.
Этот же подход, замечу, уже сыграл злую шутку с российскими «демократами», итоги которой мы все знаем.
Теперь – о деталях
В контекстеДостало Как, интересно, вы реагировали, когда эти интересанты во имя всего хорошего вывели на улицы подонков из BLM и антифы с упоением жегших и громивших дома и бизнесы?… Зато гневно клеймили убийцей ставшего у них на пути Кайла Риттенхауза. И я понимаю почему - если признать очевидное, рухнет ваш мир, такой стройный и прекрасный.
Во-первых, итоги президентских выборов 2024 года можно интерпретировать — и я об этом писал много раз — как вторую подряд неудачную попытку демократов создать большинство из меньшинств:
Камала Харрис делала важную ставку на этнические, религиозные, идеологические, сексуальные и прочие меньшинства, заявляла, что позиция республиканцев (поддержанных в основном белыми, не слишком образованными и чуждыми социалистическим идеям американцами) угрожает максимальному процветанию свободы и разнообразия.
Америка отвергла это понимание свободы, как уже в ряде случаев его пыталась отвергнуть и Европа, но пока не смогла.
Удивляет только то, что волна симпатий к угнетаемой и обездоленной части населения, поднятая кампанией Black Lives Matter, которая привела в Белый дом Джо Байдена, была интерпретирована не как временное помешательство, а как новый долгосрочный тренд, способный на десятилетия изменить политический облик Америки. Посмотрим, смогут ли к 2028 г. либеральные политические силы осмыслить этот провал.
Во-вторых, и это в большей мере тактический момент, но тоже требующий внимания:
Дональд Трамп оказался не только вторым в истории США президентом, которому удалось избраться после поражения по итогам первого срока — он единственный, кто дважды победил в противостоянии с женщиной-кандидатом, каковые, правда, только эти два раза и доходили до финала.
В 2024 г. у демократов практически не оставалось выбора, исходя из правил предвыборной гонки, — но итог ее показал, что пока выдвижение женщины нельзя считать преимуществом.
В контекстеАнтиполиткорректный американский ликбез Остинский университет создан как противовес левацким вузам типа Гарварда, в котором когда-то учился и Блаватник, регулярно славший потом ему пожертвования. Он приостановил их после того, как президент Гарварда Клодин Гей отказалась ответить на вопросы конгрессменов по поводу антисемитских проявлений в ее ликбезе.
Судя по всему (и прошу прощения за этот пассаж), избиратели не увидели ни в Хиллари Клинтон, ни даже в Камале Харрис self-made-политика, сочтя обеих всего лишь тенью более опытных персон, а их выдвижение — своего рода спектаклем.
Если Дональд Трамп выступал на своих мероприятиях как основной солист, то Камала Харрис была порой просто незаметна среди вереницы знаменитостей, которые за неё агитировали;
но в Америке принято считать, что the real quality sells itself и что певицы должны петь, а не завлекать на митинги в поддержку кандидата на пост президента.
В-третьих, и это стоит иметь в виду на долгие годы вперед, американцы (особенно те, что представляют не обучавшееся в Гарвардах большинство) не в восторге от абстрактных идей, ухудшающих их конкретное финансовое положение:
это касается и глобализации, отдающей рабочие места в Китай; и идей ограничить себя в энергопотреблении, чтобы спасти мировой Юг от изменения климата; и рассказов о правах человека, вынуждающих держать открытыми границы; и даже обоснования выделения миллиардов долларов Украине.
Этот тренд окажется очень глубоким — особенно в условиях, когда республиканцы могут позволить себе перестроить партию, не будучи скованы необходимостью добиваться переизбрания победившего ныне кандидата.
Один из самых молодых в истории вице-президентов имеет четыре года для того, чтобы создать новую республиканскую стратегию — и в этом большое преимущество этой партии, так как демократам придётся со всем возможным тщанием перебирать социалистические, мультикультурные и экологические лозунги, которые в последние несколько десятилетий успели изрядно померкнуть, но которым сторонники этой партии пока совершенно не готовы не то что предложить, но даже поискать альтернативу.
Более важные тренды
В контекстеПочему я не огорчен победой Трампа? Получится ли или станет только хуже? Не знаю. Но «лучше ужасный конец, чем ужас без конца». Лучше попытка сломать дерьмовую тенденцию, чем планомерное сползание в кучу дерьма.
Однако за тактическими и стратегическими выводами, которые можно сделать из прошедшей кампании, скрываются и более важные тренды.
Много было написано и сказано о том, что в американском обществе за недавние годы распространились теории заговоров и иные апокалипсические настроения. Я бы, однако, взглянул на происходящее несколько иначе.
Пока вечером и ночью после выборов в штатах подсчитывали голоса и выясняли победителя, криптовалютный рынок прибавил $260 млрд, совершив самый большой скачок в истории с точки зрения роста номинальной капитализации.
Не стоит забывать, что на стороне Дональда Трампа выступили многие венчурные предприниматели, включая Илона Маска и Питера Тиля, а владельцы крупнейших технологических компаний даже попросили замолчать купленные ими медиа, обычно поддерживавшие демократов.
Причина состоит в том, что сегодня бизнес начинает догадываться, что самые большие деньги можно будет сделать не на следовании правилам, а на их разрушении: не на идеях о выплате государственного долга, а, например, на замене доллара криптой; не на повышении налогов на доходы, а на их радикальном перенесении на потребление; и т. д.
В знаменитой формуле creative destruction акцент может быть перенесен с первой части на вторую —
а вот тут стремления Дональда Трампа к разгрому традиционных институтов власти могут оказаться очень кстати —
и даже, быть может, показаться кому-то недостаточно радикальными.
В контекстеГолосовать за Трампа? Трамп – это надежда на радикальные общественные перемены к лучшему, на прекращение упадка американского государства и западной цивилизации в целом. Камала Харрис – это, напротив, гарантия того, что упадочная тенденция будет сохраняться и в дальнейшем, до самого горького конца.
Подводя итог, я бы сказал: этой ночью в Соединённых Штатах случилось нечто очень важное. Значение выборов 2024 г. мы почувствуем не так быстро, как многие утверждали (никакого мира в Украине за 48 часов не настанет), но от этого оно не окажется менее судьбоносным.
Тренды, сложившиеся в мире начиная с конца холодной войны, начали переосмысливаться, а стратегии, признававшиеся правильными и безальтернативным, — пересматриваться.
Вероятно, не американские избиратели запустили этот процесс: разрушение старых правил начали Владимир Путин и Си Цзиньпин, а вовсе не Дональд Трамп. Но похоже, вызов принят, и можно предположить, что «новые вводные» сейчас в большей мере будут поступать не из Москвы и Пекина, а из Вашингтона.
Хорошо это или плохо для мира? Скорее хорошо — потому что бесконечно плыть по течению той реки, русло которой начали прокладывать без малого 40 лет назад, уже невозможно.
Всё вокруг меняется, и если этот рассказ о необходимости соответствовать им поначалу не воспринимается всерьёз (как не воспринял политику Трампа товарищ Си в 2017–2020 гг.), то потом, очень может быть, придётся перестраиваться в более авральном режиме.
* * *
Сегодня ночью Америка сделала очень важный — и вероятно, правильный выбор. Сделала его вопреки многим обстоятельствам, которые, казалось бы, представляли его почти невозможным. Эта смелость в своих решениях всегда была силой американского народа и залогом его успехов.
Их я желаю новому старому президенту, которому всего через пару лет выпадет честь отмечать в качестве главы государства 250-летие страны, за всё это время не изменившей ни разу правил и процедур своей демократии.
* * *
Владислав Иноземцев
«The Moscow Times»