Нынешний этап кризиса в стране связан с вопросом о том, какой должна быть здешняя демократия
Митинг в Иерусалиме в поддержку реформы. (Фото: «Nautilus»)
Социально-политический кризис продолжается в Израиле уже не первый год.
Череда казавшихся бесконечными парламентских выборов завершилась в конце 2022 года формированием тридцать пятого правительства под руководством Биньямина Нетаньяху, вернувшегося на пост премьер-министра после полуторагодового перерыва.
В контекстеНас всех тошнит Ярив Левин хочет реализовать дело своей жизни и провести правовую реформу, на которую ликудники выдали мандат. В противном случае ему придётся непросто на следующих праймериз. Первого места не видать, как отмены «синьорити».
Это, однако, привело не к разрешению кризиса, а лишь к изменению его формы. Уже более полугода в стране не прекращаются еженедельные протесты, в которых участвуют сотни тысяч человек и которые являются ярким свидетельством серьезного социального раскола.
Хотя причины продолжающегося кризиса глубоки и многообразны, непосредственным поводом для широкомасштабных общественных выступлений стала попытка новой коалиции провести реформу судебной системы в начале 2023 года.
Инициированный членом правящего «Ликуда» Яривом Левиным (занявшим пост заместителя премьер-министра и министра юстиции), а также депутатом от партии «Религиозный сионизм» Симхой Ротманом (возглавившим Законодательную комиссию Кнессета), этот проект был призван существенно ограничить полномочия судебной ветви власти и значительно снизить ее влияние на процесс принятия государственных решений.
Одним из факторов, спровоцировавших столь интенсивную социальную реакцию на реформу судебной системы, стал состав правящей коалиции. «Ликуд», «Яхадут ха-Тора», ШАС, «Религиозный сионизм», «Оцма Йехудит», «Ноам» – партии правого и, за исключением «Ликуда», религиозного спектра.
Вторая и третья представляют интересы ультраортодоксального населения. При этом последние три являются крайне правыми и занимают достаточно радикальные позиции по многим вопросам.
Единственная светская партия среди них – «Ликуд», и она же находится ближе всего к политическому центру. С учетом того, что количество голосов, отданных партиям коалиции и оппозиции, было сопоставимым, подобный состав кабинета вызвал недоверие значительной части населения и опасения, что «наиболее правое правительство в израильской истории» воспользуется сложившейся ситуацией в собственных интересах и необратимо перестроит демократическую систему государства.
Опасения, казалось, оправдались. Хотя партии коалиции многое разделяет, их позиции в чем-то близки (хотя и не идентичны): это касается и значимости еврейского характера государства, и палестино-израильского конфликта, и судебной реформы.
Именно принципиальное совпадение мнений по последнему вопросу и запустило резонансный законодательный процесс, а также способствовало попытке провести его в ускоренном режиме.
Подобное совпадение позиций может больше не повториться, а потому обстоятельства в начале 2023 года казались наиболее оптимальными.
В контекстеКак протестная активность связана с реформой? А никак Единственный способ с ним справиться - не приближать этот день преждевременным падением правительства. Нынешнее правительство Нетаньяху страдает от многих бед, но они - ничто по сравнению с альтернативой.
Впрочем, протесты затруднили быстрое и «безболезненное» принятие реформы. И именно они, вероятно, сыграли существенную роль в том, что даже некоторые члены коалиции стали призывать к приостановке продвижения проекта и началу конструктивного диалога с противоположной стороной.
В марте 2023 года министр обороны Йоав Галант выступил с таким заявлением – и был отправлен в отставку Биньямином Нетаньяху, что спровоцировало масштабный всплеск протестов (и без того не прекращавшихся с января) по всему Израилю.
В результате через несколько дней Галант был восстановлен в должности, а с оппозицией был начат диалог при посредничестве президента Ицхака Герцога. Переговоры, однако, зашли в тупик и были прекращены, а правительство возобновило принятие реформы.
В июле коалиция приняла поправку к Основному закону: судебная власть – первый из пунктов реформы, который лишил Верховный суд права отменять правительственные решения на основе «принципа разумности / целесообразности».
Этот принцип позволял БАГАЦу отменять постановления и назначения правительства на основе их несоответствия не «букве» закона, а общей «разумности».
По утверждениям сторонников реформы, это никак не отразится на демократическом характере Государства Израиль, а, напротив, закроет существовавшие ранее законодательные лакуны и нейтрализует возможность судей вмешиваться в законодательный процесс, исходя из их собственных субъективных соображений.
По мнению оппонентов, это ликвидирует дополнительный инструмент, который Верховный суд мог использовать для юридического контроля над решениями правительства.
Поскольку состав правящего кабинета в Израиле определяется большинством в Кнессете, законодательная и исполнительная власти фактически оказываются не разделены – и в этих условиях именно судебная ветвь остается независимой от любого политического расклада.
Риск, таким образом, состоит в том, что и БАГАЦ в итоге окажется подконтролен любой потенциальной коалиции.
В начале сентября Верховный суд начал рассмотрение петиций, призывающих к отмене новой поправки к Основному закону. По мнению экспертов, финальное решение БАГАЦа будет иметь принципиальное значение для дальнейшего хода реформы, поскольку определит дальнейшие «правила игры» в отношениях коалиции и Верховного суда.
Будет принято оно не сразу, а лишь через несколько недель или месяцев. Существуют опасения, что оно может спровоцировать конституционный кризис – тупиковую ситуацию, в которой правительство откажется подчиняться решению Верховного суда, а тот, в свою очередь, будет настаивать на неконституционности принятой поправки.
В контекстеВсё упираетсяв судебную реформу Но даже те из демонстрантов кто был задержан полицией за атаки полицейских, выпускаются без открытия судебных дел против них, поскольку прокуратура, руководимая обструкционисткой Баарав Миара, не открыла ни одного дела против задержанных преступников.
Перспектива достижения компромисса пока выглядит отдаленной. Процесс принятия следующего блока законов планируют начать во время зимней сессии Кнессета, которая должна начаться в октябре.
Ярив Левин, один из главных инициаторов реформы, не демонстрирует готовности договариваться и этим значительно сокращает пространство для маневра Биньямина Нетаньяху,
который хотя и поддерживает реформу в целом, но не готов идти ради нее на риски – в том числе внешнеполитические.
Обеспокоенность относительно ситуации в Израиле высказывали многие израильские международные партнеры, и в том числе США, которые заявляли о необходимости сохранения баланса ветвей власти в Государстве Израиль.
В нынешнюю коалицию также входят партии, отличающиеся достаточно бескомпромиссными позициями: это «Религиозный сионизм» и «Оцма Йехудит». На первом месте для них стоят крайне националистическая идеология и давнее стремление ограничить полномочия Верховного суда, внешнеполитические же соображения глубоко вторичны.
С учетом не столь существенного перевеса в пользу коалиции в Кнессете (64 места из 120), возможности каждой из входящих в нее партий для политического шантажа крайне высоки.
С другой стороны, ни одна из них не заинтересована в развале правительства, поскольку по результатам новых выборов они имеют вполне реальные шансы оказаться в оппозиции – так что вполне возможно, их договороспособность куда выше, чем они хотели бы продемонстрировать.
В настоящий момент перспективы разрешения кризиса выглядят весьма туманными. Накал общественных страстей не снижается, готовности отказаться от проведения реформы у ее инициаторов и активных сторонников нет.
Противники обвиняют друг друга в попытке государственного переворота, искажении смысла демократии, пренебрежении интересами оппонентов.
Принципиальным фундаментом продолжающегося кризиса является глубокое взаимное недоверие сторон, отражающее разломы, существующие в современном израильском обществе
– и являющиеся следствием его исторически сложившегося разнородного состава.
В итоге кризис, вызванный судебной реформой, оказывается связан не только с дискуссией относительно необходимого соотношения сил различных ветвей власти, но и с вопросом о том, какой должна быть израильская демократия.
Будучи крайне значимой сама по себе, эта проблема оказывается чрезвычайно политизирована и потому искажена, а профессиональный диалог о создании в полной мере функциональной системы сдержек и противовесов заменяется популистскими лозунгами и громкими речами.
Впрочем, израильское общество уже проходило несколько серьезных кризисов на своем пути, однако успешно преодолевало их без разрушения базовых принципов существования еврейского государства и сохраняя его демократический характер.
Высока вероятность, что оно справится и с нынешним.
* * *
Людмила Самарская
- научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН
«Независимая газета»