Теперь Эрдоган оказался в изоляции со всех сторон, поссорившись со всеми остальными крупными участниками сирийского конфликта
Живущие по своим правилам и не признающие никакого контроля авторитарные лидеры — в данном случае мы говорим о президенте Турции Реджепе Тайипе Эрогане — как правило полагают, что они лучше всех остальных знают, как нужно поступать, и они крайне нетерпимы к любой критике. Именно это высокомерие и поставило Эрдогана и Турцию на грань катастрофы в Сирии спустя девять лет громких угроз, опосредованного конфликта и непосредственной военной интервенции.
В контекстеСирийский экзамен В отличие от Трампа, у Эрдогана нет такой роскоши – думать над тем, воевать ему или нет. После гибели десятков турецких солдат и гневной реакции общественности президент-султан (чья власть зиждется на голосах националистов и исламистов) не может не отрыть топор войны.
Теперь Эрдоган оказался в изоляции со всех сторон, поссорившись со всеми остальными крупными участниками сирийского конфликта. Отправив в феврале еще 7 тысяч военнослужащих и военную технику в провинцию Идлиб, чтобы укрепить уже существующие военные опорные пункты, Турция ввязалась в непосредственную войну с режимом Башара аль-Асада. Она атаковала аэропорты и радиолокационные посты, находившиеся далеко от фактической «линии фронта». Она назвала все «элементы» режима законными целями для нанесения ударов.
В середине 2011 года, когда восстания арабской весны только набирали обороты, тогдашний министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу (Ahmet Davutoğlu) встретился с Асадом в Дамаске и призвал его обсудить требования демонстрантов. Асад отказался. Позже Давутоглу сказал мне, что сирийский лидер попросту не стал его слушать. Возможность была упущена. И по мере роста интенсивности наступления Асада Эрдоган встал на защиту повстанцев, включая исламистские группировки.
Однако то, что происходит на северо-западе Сирии сейчас, — это уже не опосредованная война. Это непосредственная конфронтация между двумя хорошо вооруженными соседними государствами. И происходящее угрожает еще глубже втянуть Турцию в военный конфликт с Россией, главным союзником Асада. Представители правительства Эрдогана и проправительственные СМИ продолжают утверждать, что столкновение, произошедшее в минувший четверг, 27 февраля, когда в ходе атаки на конвой в Идлибе погибли 33 турецких солдата, было полностью виной сирийского режима.
В контекстеИдлиб как кульминация сирийской войны Кто бы в реальности ни стоял за смертоносными ударами, Москва и Анкара предпочитают придерживаться версии о том, что удар был нанесен сирийской армией. Это позволяет уйти от необходимости прямой конфронтации.
Мы вряд ли узнаем, что на самом деле там произошло, учитывая стремление Эрдогана подавить независимую журналистику. Но создается впечатление, что правда выглядит совсем иначе. Число погибших турецких солдат, возможно, составило 55 человек, как утверждает Метин Гурджан (Metin Gurcan), военный аналитик, который пишет материалы для уважаемой онлайн-платформы al-Monitor. Согласно сообщениям с места событий, погибших было около 100. Кроме того, вероятнее всего, большая часть солдат погибла не в ходе удара сирийских самолетов, а в ходе последовавших за ним авиаударов, сознательно нанесенных российскими ВКС.
Эрдоган отказался обвинить Россию, а Кремль открыто отрицает свою причастность к тому инциденту. Однако последовательность событий 27 февраля, которая началась с турецких атак по российским самолетам, летевшим над югом провинции Идлиб, указывает на обратное. Открытый турками огонь — в том числе с применением переносных зенитных ракетных комплексов — угрожал в том числе российской стратегической базе Хмеймим.
Рассерженное российское военное командование — или же, возможно, этот приказ поступил из Москвы — очевидно, решило подвести черту под несколькими неделями опасных столкновений. Позже в тот же день турецкий конвой подвергся атаке. Через несколько часов после этого, когда раненые турецкие солдаты нуждались в срочной медицинской помощи, Москва отказалась открыть для Анкары воздушное пространство над Идлибом, чтобы Турция могла эвакуировать своих людей.
В контекстеИдлиб: скоро грянет буря? Можно предположить, что, учитывая военно-политические и географические реалии, Путин действительно не рискнет пойти на прямую конфронтацию с Турцией в Сирии. Но многое будет зависеть от того, как далеко пойдет сама Турция.
Хотел ли президент России Владимир Путин преподать Эрдогану суровый урок? Если так, то у Путина это получилось. Теперь Эрдоган возлагает большие надежды на личную встречу с российским лидером в стремлении предотвратить новые, более опасные столкновения, в которых Турция не сможет одержать победу. Эрдоган поедет в Москву в четверг, 5 февраля, в надежде на перемирие.
Однако, вполне возможно, сейчас Путин находится не в том настроении, чтобы отступать. Он очень хочет как можно скорее добиться окончания сирийского конфликта, в котором российские военные принимают участие уже почти пять лет и который дорого обходится России. Путин хочет, чтобы его клиент Асад одержал победу в Идлибе, последней удерживаемой повстанцами провинции, и чтобы его собственная экспансионистская политика в этом регионе оказалась успешной. Путин хочет объявить о знаковом стратегическом триумфе в ущерб Западу и в первую очередь Соединенным Штатам.
Возможно, ценой, которую Путин потребует от Эрдогана, станет полный или частичный вывод турецких войск из Идлиба, а также из оккупированного турками участка сирийских территорий к западу от Евфрата и из северо-восточного региона, где проживает преимущественно курдское население и куда он вторгся осенью прошлого года. На нереалистичной идее Эрдогана о том, чтобы поддерживать внутри Сирии некие «безопасные зоны», куда находящиеся в Турции беженцы могли бы теоретически вернуться, уже поставлен крест.
В контекстеИдлиб испытывает Эрдогана и Путина За исключением РФ и Ирана практически никто в мире не считает режим Асада, повинный в чудовищных массовых убийствах и преступлениях против человечности, законным представителем сирийского народа.
Слабость, присущая плохо продуманной стратегии Эрдогана, в очередной раз проявила себя в неспособности исламистских экстремистов, которых он поддерживает в Идлибе, оказать сопротивление наступлению сирийско-российских сил, а также в отказе Соединенных Штатов и НАТО прийти ему на помощь каким-либо значимым образом. После нанесенных на прошлой неделе ударов по ее конвою Турция обратилась за поддержкой, однако ей предложили только ограниченную помощь в форме обмена разведданными и данными наблюдений.
И снова Эрдоган пожинает то, что он посеял. Он неоднократно высмеивал и критиковал НАТО, Соединенные Штаты и европейских лидеров в оскорбительных и высокомерных формулировках. Он принял решение купить российские зенитные ракетные комплексы, несмотря на возражения американцев. Он поставил под угрозу успех борьбы Запада с «Исламским государством» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ — прим. ред.), развязав войну с сирийскими курдами. И он пытался воспользоваться кризисом с сирийскими беженцами, чтобы заставить Евросоюз выполнять его волю, — отсюда и нынешний хаос на границе между Грецией и Турцией. Неудивительно, что внутри Турции нарастает оппозиционное движение, подпитываемое ситуацией в Сирии.
По мере обострения кризиса в Идлибе последние несколько месяцев Эрдоган заявлял, что его единственная цель — сохранить установленное в 2018 году частичное перемирие и предотвратить очередную волну беженцев, прибывающих в Турцию. Это вполне разумные цели. Но его агрессивная тактика и жесткая риторика как обычно привели его к провалу. Вполне возможно, что миллион потерявших свои дома, голодных и до смерти напуганных жителей Идлиба скоро лишатся всякой защиты перед безжалостным наступлением сил Асада.
Тяжелое положение Турции не должно служить поводом для радости в Европе или Соединенных Штатах. Оно лишь подчеркивает, что Запад пренебрег своей обязанностью вмешаться непосредственным образом в идлибский кризис, чтобы защитить мирное население, остановить боевые действия и способствовать урегулированию конфликта. Было неправильным отдавать все это на откуп Эрдогану. У западных демократий остался последний шанс поступить правильно в Сирии: они должны выработать и привести в исполнение план, обеспечивающий справедливое и долгосрочное мирное урегулирование конфликта, и заставить Путина с его ВКС навсегда покинуть Сирию.
* * *
Саймон Тисдолл
«ИноСМИ»
«The Guardian»