Причины слабости ЕС
Европа меняет свой привычный облик. (Фото: «Nautilus»)
Эксклюзивное интервью: Жозеп Боррель призывает Европу сохранять единство перед лицом украинского конфликта, противостояния Соединенных Штатов и Китая и подъема Глобального Юга.
В контекстеПришли, чтобы остаться: джихад обосновался в Европе Мусульманские кварталы представляются итальянцам территориями, которые больше не принадлежат Италии: из-за леса вывесок на фасадах, одежды, уличных торговцев, арабских надписей в витринах, а на улице громко слышна арабская речь.
Глава европейской дипломатии заявил, что миграция может стать «разъединяющей силой для Евросоюза» ввиду глубоких культурных различий между европейскими странами и их давней неспособности выработать единую политику.
Верховный комиссар Евросоюза по иностранным делам заявил, что в ходе украинского конфликта блок творил настоящие чудеса и что этот конфликт стал одной из ключевых сил, формирующих новый миропорядок, в котором Глобальный Юг должен получить больше уважения и влияния.
Боррель дал газете Guardian подробное интервью, в котором он рассуждал о том, как украинский конфликт изменил Евросоюз и какое место блок займет в новом миропорядке.
По его словам, в вопросе расходов на оборонные нужды европейским странам пришлось очнуться после «сиесты», в которой они пребывали, находясь под защитой американского ядерного «зонта».
Боррель призвал к более тесному сотрудничеству в сфере обороны и более быстрому принятию решений о поставках вооружений Украине, а также выступил в защиту застопорившегося контрнаступления украинских сил, сказав, что территория страны на треть заминирована и было бы самоубийством развертывать полномасштабную фронтальную контратаку.
Во время лекции, которую Боррель прочел в Школе права Нью-Йоркского университета, он сказал, что последние несколько лет Совет Безопасности ООН демонстрирует свою «совершенную бесполезность в силу [сохраняющихся внутри него] разногласий», и призвал к перестройке политических и финансовых институтов с целью возрождения мультилатерализма, который «устаревает и выдыхается».
Несколько дней назад крайне правый премьер-министр Италии Джорджа Мелони, которая пришла к власти в том числе благодаря резкой риторике касательно роста миграции, заявила, что она не позволит своей стране превратиться в «европейский лагерь для беженцев», – это случилось после того, как за считанные дни на остров Лампедуза прибыли 11 тысяч человек.
По словам Борреля, национализм набирает обороты в Европе, однако это связано скорее с миграцией, нежели с евроскептицизмом.
«Многие боялись, что Брексит станет началом эпидемии. Этого не произошло, – пояснил Боррель. – Он стал вакциной. Никто не хочет следовать примеру британцев и выходить из Евросоюза».
«Для Евросоюза миграция является более серьезным разобщающим фактором. Она может стать разъединяющей силой для Евросоюза». Хотя страны ЕС установили общую внешнюю границу, «мы до сих пор не смогли договориться об общей миграционной политике».
В контекстеБыть ли «вагнеровцам» в Мали? Прежде чем обратиться непосредственно к «вагнеровцам», малийские военные, которые сейчас фактически контролируют власть в стране, должны были обратиться к российским официальным структурам, пусть и не афишируя эти контакты, и только получив их принципиальное согласие, можно было приступать к конкретным переговорам с ЧВК «Вагнер».
Боррель объяснил это глубокими политическими и культурными разногласиями, сохраняющимися внутри блока: «Некоторые члены Евросоюза ведут себя в японском стиле: мы не хотим смешиваться, мы не хотим мигрантов, мы не хотим принимать людей из других стран. Мы хотим сохранить свою чистоту».
Между тем, по его словам, другие страны, такие как Испания, имеют давний опыт приема мигрантов. «Парадокс в том, что Европа нуждается в мигрантах, потому что у нас очень низкий демографический рост. Если мы хотим выжить с точки зрения трудовых ресурсов, нам нужны мигранты».
В своем интервью Боррель подчеркнул, что не украинский конфликт раздувает пламя нынешних споров вокруг миграции. «Проблема в том, что миграционное давление нарастает, главным образом из-за войн – не из-за украинского конфликта Это сирийская война, ливийская война, военные перевороты в Сахеле».
«Мы живем в кругу нестабильности от Гибралтара до Кавказа. Это началось до конфликта на Украине и продолжится после его окончания. Миграция в Африке вызвана не конфликтом на Украине. Первопричинами миграции в Африке являются отсутствие развития, экономического роста и плохое управление».
По словам Борреля, попытки европейцев сотрудничать с некоторыми африканскими государствами осложнились из-за прихода к власти там военных режимов. Он назвал российскую ЧВК «Вагнер» «преторианской гвардией африканских диктаторов».
Когда Борреля спросили, считает ли он, что Путин попытается раздуть пламя миграции, он ответил: «Путин будет пробовать все. Путин считает, что демократии слабы и хрупки, что они устают и что время на его стороне, потому что рано или поздно мы выдохнемся».
«Это в одинаковой мере военная и политическая борьба. Ее нужно разъяснять с помощью аргументов. Конечно, никому не нравится платить за электричество больше. Но я верю в воспитательный характер демократии, и я верю, что люди понимают причины».
Однако Боррель признал, что Европа столкнулась с тяжелым выбором в вопросе ограничения миграции, когда ей пришлось заключить соглашения с такими странами, как Тунис.
Он отметил, что его обязанностью было не только защищать европейские ценности, но и отстаивать европейские интересы.
«Дипломатам часто приходится делать неудобный выбор. [...] Внешняя политика призвана защищать ценности и интересы Евросоюза. А это порой требует делать сложный выбор, постоянно пытаясь соблюдать требования международного права и права человека».
Украина и ЕС
В контекстеДолжна ли Европа бояться Джорджии Мелони? Почти четверть молодых итальянцев не работают, не учатся и не проходят профессиональную подготовку, что является самым худшим показателем в ЕС. Поддерживаемый ЕС план реформ призван помочь исправить ситуацию, но поворот к лучшему будет долгим и медленным, если он вообще произойдет.
Все больше становясь мишенью для личной критики со стороны министра иностранных дел России Сергея Лаврова, Боррель был в центре решения убедить государства ЕС в необходимости поставки оружия Киеву, когда российские войска пересекли границу, и по его словам, это именно то, чем он гордится больше всего за свою карьеру.
Бывший министр иностранных дел Испании рисует необычную картину, поскольку он, по-видимому, в равной степени теоретик и практик в области геополитики. Он настаивает, что общественное настроение в Европе не разрушает Украину.
На вопрос, являются ли споры между некоторыми восточноевропейскими странами и Украиной по поводу экспорта зерна предвестниками конфликтов, которые могут возникнуть в случае вступления страны в ЕС, он сказал следующее:
«Все понимают, что будет сложно, потому что Украина, прежде всего, находится в состоянии вооруженного конфликта и буквально уничтожается. Во-вторых, ей пришлось провести множество реформ еще до конфликта. И в-третьих, на данный момент, если бы Украина состояла в Европейском Союзе, она была бы единственной страной — чистым выгодоприобретателем».
В связи с этим, по его мнению, Украине и ЕС придется провести длительный процесс реформ, включая более широкое применение мажоритарного голосования.
В любом случае, по словам Борреля, членство Украины положило бы конец тому, что он назвал «сонной сиестой» в контексте расширения ЕС. «В течение многих лет был своего рода тупик и ничего не происходило. Украина создала новую динамику.
/I«Мы травоядные в мире хищников. Это мир силовой политики, но мы все еще полагаем, что посредством торговли и верховенства закона мы можем влиять на мир. Мы по-прежнему должны проповедовать верховенство закона, но нам следует осознавать, что есть некоторые лидеры, с которыми нужно обращаться по-другому».
По его словам, ЕС все еще далек от того, чтобы иметь необходимый оборонный потенциал.
«Я не Дональд Трамп, призывающий тратить 2% ВВП на оборону, но возможность построить общую внешнюю и оборонную политику — в наших руках».
Из-за этого конфликта, сказал он, «пришлось изучить на практике все возможности Европы: что она может предложить, что может использовать Украина, где происходит дублирование, а где есть какие-то лазейки».
Как сказал Боррель, ЕС совершал чудеса и действовал со скоростью света по сравнению с прошлым опытом. Затем он добавил: «Некоторые решения обсуждаются уже довольно давно. Должны ли мы предоставить танки? После длительной дискуссии мы все-таки стали поставлять танки. Должны ли мы предоставить зенитно-ракетные комплексы «Пэтриот»? И опять после долгих рассуждений мы предоставили и это. Следует ли нам обеспечить военно-воздушные силы? Этот вопрос обсуждался еще в самом начале конфликта. И вот мы готовим пилотов для F16. Несомненно, конфликт есть конфликт, и если уж вы решили поставлять оружие стороне этого конфликта, подвергающейся жестким атакам, то чем быстрее вы это сделаете, тем лучше».
Хотя Боррель и считает, что более оперативное принятие решений могло бы спасти жизни, он отметил, что продвижение украинского контрнаступления замедлилось из-за проблем, не связанных с поставками оружия. «Россия построила мощную цепь оборонительных сооружений», — сказал он. «В некоторых случаях их глубина или ширина достигала 25 км. Очевидно, что нельзя начинать лобовую атаку против таких укреплений — это равносильно самоубийству. Там просто все заминировано».
Новый мировой порядок
В контекстеМиграционный кризис стал заметной точкой расхождения внутри ЕС Варшава, как и Евросоюз, заняла принципиальную позицию, что с Минском при Лукашенко разговора не будет. В результате получилось публичное разбирательство на весь мир под камеры, и Польша, ощетинившаяся армией против мигрантов, выглядит не очень привлекательно. Тем более что у нее и так затяжной конфликт с ЕС по правовым вопросам.
Боррель предсказал конфликт на Украине и его исход: одна из трех движущих сил создаст новый мировой порядок, Китай будет конкурировать с США, и произойдет подъем Глобального Юга.
Он признал, что, хотя и не является сторонником использования термина «Глобальный Юг» для описания такой разнородной группы людей, существует некое образование, «считающее себя альтернативой западным моделям». Также он сказал, что крайне важно «попытаться не допустить альянса между Китаем, Россией и частью Глобального Юга.
«Народы Глобального Юга хотят, чтобы их признали, потому что 40 или 50 лет назад, когда создавался мировой порядок, некоторые из этих стран еще не существовали. Либо они были колониями, либо настолько бедны, что не имели права голоса.
«И вот теперь они являются самостоятельными странами, растут экономически и демографически и хотят иметь право голоса».
Затем он добавил следующее: «Понятно, что эти страны терзают сомнения. Они смотрят то на Россию, то на Китай. В ООН они голосуют против конфликта на Украине, но многие из них не испытывают такого морального негодования, как мы».
«В мире нет явного гегемона, но растет число влиятельных игроков».
И парадокс, по словам Борреля, заключается в том, что рост их числа не сопровождался укреплением многосторонности.
«Мы имеем многополярность без многосторонности. Я инженер по образованию и знаю, что при наличии большего количества полюсов в игре требуется больше правил. Но у нас много полюсов и мало правил. Именно поэтому мир так нестабилен: потому что державы противостоят друг другу, создавая напряженность и опасные движения.
«Посмотрите на все эти страны: Южную Африку, Бразилию, Индонезию, Индию — вы не можете игнорировать эту новую реальность. При нынешней тенденции через 20 лет в мире появятся три большие страны: Китай, Индия и США.
Каждая из них будет иметь экономику размером по 50 триллионов долларов, а ЕС будет намного меньше — всего 30 триллионов долларов.»
Для Европы это — огромная долгосрочная задача. Европейцы должны быть готовы стать частью нового мира, в котором мы, безусловно, будем составлять меньшинство по населению и с пропорционально меньшей долей мировой экономики. Это означает, что нам придется изыскивать средства политического влияния, технологический потенциал и обеспечивать единство.
«Единство» здесь — ключевое слово. Европейцы должны стать более сплоченными».
* * *
Патрик Уинтур
«The Guardian»
«ИноСМИ»