Станет ли бразильский президент новым Трампом?
Крупнейшее событие политической жизни Южной Америки — президентские выборы в Бразилии — наконец-то закончилось.
Кампания, привлекшая к себе немалый интерес во всем мире, завершилась предсказуемой победой Жаира Болсонару, на которого в сентябре даже совершалось вполне серьезное покушение, приведшее его на несколько недель на больничную койку.
В контекстеСтрах, ненависть и международный терроризм на Тройной границе Сегодня на границе трёх стран действуют международные наркокартели, наподобие Синалоа и Сетас, местные криминальные группы, ультралевые и исламистские террористические организации, такие, как Хизбалла.
Прежде чем разобрать конкретику избирательного марафона, напомним, что Бразилия — это давным-давно не страна «где много-много диких обезьян», а пятая в мире по территории и шестая по численности населения.
В Бразилии проживает 211 млн. — это в 1,4 раза больше, чем россиян. По объему ВВП Бразилия занимает восьмое место в мире и превосходит, например, Великобританию, Францию или Южную Корею. Первые десять лет XXI века бразильская экономика росла в среднем на 5% в год.
Бразилия — не только крупнейший поставщик кофе на мировой рынок, но и самолетов «Эмбраэр», т. е. один из немногих суверенных производителей авиатехники.
У нее есть атомные и ракетные программы. Вообще в Западном полушарии Бразилия — важнейшая страна после США.
В политическом плане последние лет пятнадцать Бразилия хотя и не лидировала, но находилась в центре внимания. «Левый поворот» в Латинской Америке не обошел стороной и ее. Только, в отличие от Венесуэлы (и, отчасти, Боливии и Эквадора), к власти в 2002 году в ней пришел не радикал, нацеленный на резкий разрыв с прошлым, а Лула да Сильва.
Он породил большие надежды на важные социальные изменения путем не резкой встряски, а мирных реформ.
Все восемь лет его правления отношение к Луле было весьма благожелательным. Его противопоставляли «плохому парню» Уго Чавесу как образец для подражания: бразилец показал миру, каким должен быть социализм XXI века.
Его преемница Дильма Русеф также порождала энтузиазм — и продолжением политики Лулы, и как первая женщина-президент.
Но два года назад левая идиллия рухнула. Дильме объявили импичмент, а против Лулы возбудили уголовное дело по обвинению в коррупции, и в конечном счете он оказался за решеткой.
К этому можно отнестись двояко, в том числе и так: левым было наглядно продемонстрировано, что их попытки играть по «буржуазным» правилам и стараться нравиться буржуазии неизбежно ведут к краху и политической радикализации.
Поэтому неудивительно, что после «левого» сегодня в Бразилии происходит «правый поворот».
Его олицетворяет победитель завершившейся кампании — Жаир Болсонару. Он — яркий представитель правого популизма, выступает с эпатажными заявлениями, нарывается на ответные оскорбления, но зато остается все время на слуху.
В контекстеБразилия дрейфует в сторону хаоса Кого выберет крупнейшая страна Южной Америки на пост руководителя государства? В прошлом кандидаты были по большей части предсказуемы, а политическая, экономическая и социальная ситуации - стабильнее. Но в 2018 году Бразилия стала страной большой неопределенности.
При этом не стоит принимать всерьез его утверждения и броские фразы, вряд ли они к чему-то приведут. Бразилия — страна с традиционно слабой центральной властью. У Болсонару уже был предшественник — Фернанду Колор ди Мелу, первый всенародно избранный президент после двух десятилетий военной диктатуры.
Ему удалось провластвовать только два с половиной года, с 1990 по 1992 год, пока он не ушел в отставку под угрозой неминуемого импичмента.
Он был и обладателем черного пояса по карате, и владельцем футбольного клуба, но это не помогло удержаться у власти. Обвинения в коррупции перевесили все.
Болсонару же, в отличие от него, — даже не олигарх и не мультимиллионер. То есть ресурсов у него гораздо меньше. О судьбе Лулы и Русеф мы уже написали выше. Бразильцы, как экспансивный народ, легко создают себе кумиров и легко их свергают.
С другой стороны, Жаира Болсонару не стоит недооценивать. Он в большой политике уже ровно тридцать лет, из них двадцать восемь — семь раз подряд — избирался депутатом парламента. Так что в плане политической опытности он один из наиболее матерых бразильских лидеров.
Его нередко сравнивают с Трампом. Но сравнение это хромает. Болсонару — не бизнесмен, он чистый политик, политикан.
Хотя он и настроен явно проамерикански, но на посту президента страны Болсонару будет в первую очередь исходить из интересов Бразилии, а не из идеологических предпочтений.
Другое отличие заключается в том, что если США — страна с чрезвычайно устойчивой политической системой, то Бразилии свойственна невероятная хаотичность. Партийная система крайне нестабильная, политики переходят из партии в партию еще похлеще, чем в России, сам Болсонару поменял восемь партий за свою карьеру.
Коррупция в политике также засасывающая и всеохватная, хотя и преувеличиваемая по различным соображениям.
На пост вице-президента Болсонару назначил отставного генерала Гамильтона Моурау — метиса по происхождению в отличие от итальянца Болсонару. Это было выгодно в период избирательной кампании, но затем может стать помехой, поскольку Моурау новичок в политике и никого кроме себя, по сути, не представляет, так что надежной опорой в случае серьезного кризиса стать не сможет.
Главная задача Жаира Болсонару сегодня — дать толчок для экономического роста. Но эта задача требует и создания большинства в парламенте, и поддержки СМИ, деловых кругов и общества в целом. За экономический рост выступают практически все, но вот пути видятся различные. Чтобы начать диалог, Болсонару придется идти на очень много компромиссов.
В контекстеБразилию ждут «веселые» выборы Лула и Болсонару не случайно находятся на противоположных флангах политического спектра Бразилии. Это заметно по предлагаемым ими способам решения многочисленных проблем, охватывающих все стороны жизни от растущего дефицита бюджета и материального неравенства до высокого уровня преступности.
Политические качели — от левых к правым, — характерны не только для Бразилии.
Вкусив левого популизма, избиратели Латинской Америки обратились к правому.
В Аргентине на посту президента сейчас находится Маурисио Макри, представитель большого бизнеса, первый правый политик в этом кресле за несколько десятилетий. В Парагвае в этом году президентом был избран крайне правый Марио Абде Бенитес.
В Перу (где в этом году президент Кучински ушел в отставку под угрозой импичмента) и Чили правые и очень умеренные левые сменяют друг друга.
Если говорить объективно, то картина полярного противостояния в регионе размывается. Бразилия медленно нащупывает глобальный компромисс по западному образцу — то есть признание безальтернативности рынка при большом внимании к социальной поддержке.
Только хаотичность и фрагментарность бразильской политики пока не позволяют добиться победы умеренному кандидату центристов.
Однако как Сильва и Русеф вели себя крайне осторожно и умеренно, так и Болсонару не сможет предпринимать каких-то радикальных шагов.
И в этом смысле центризм там уже победил.
* * *
Максим Артемьев
– политолог
«Forbes»