Почему Ливан не может выбраться из политического кризиса
Ясное небо и бирюзовое море, древности, лыжные курорты и изысканное ливанское вино. «Приезжайте в Ливан!» – призывает туристов онлайн-реклама, которую, судя по всему, запустили (и оплатили) несколько месяцев назад.
Но элегантные площади ливанских городов уже несколько месяцев заполняют не туристы, а сами ливанцы, которые протестуют «против всех», требуя реформ и перемен.
Новая волна ливанских протестов, исполненная присущего жителям Страны кедров артистизма и юмора, привлекла внимание всего мира.
В какой-то момент могло показаться, что речь идет вовсе не о демонстрациях отчаявшихся людей, а о веселом карнавале, который спонтанно проходит по всей стране.
Однако за внешним ливанским лоском скрывается неприглядная реальность, с которой ливанцы пока отказываются смириться: Ливан – страна-банкрот, и никакой туристический буклет не способен скрыть этот печальный факт.
Почему среднеразвитая страна с немалым потенциалом, которую еще в 1960-е называли ближневосточной Швейцарией (из-за количества банков, действующих в стране), стала failed state?
Политическая экономика
В контекстеАрабы убивают друг друга — виноваты евреи Пока не будет такого полного разделения арабского и еврейского народов — ситуация существенным образом, увы, не изменится. И никакие дополнительные вливания в сферу «защиты законности и правопорядка в арабском секторе» — не помогут.
В обменных пунктах Бейрута, Триполи и Библоса сегодня нет валюты, в магазинах не хватает товаров, банки работают с серьезными ограничениями, а международные рейтинговые агентства постоянно снижают кредитный рейтинг Ливана.
Объем ливанского госдолга превышает 150% ВВП, золотовалютные резервы стремительно тают, и лишь за ближайший год стране придется выплатить $6,5 млрд по кредитам.
Ливан задолжал международным кредиторам, другим арабским странам, Всемирному банку и своим гражданам, которые отказываются верить обещаниям политиков, каждого по отдельности и всем вместе.
Острый финансовый кризис возник не сегодня и не в прошлом году. Спад в экономике идет все последнее десятилетие.
Причин у этого спада немало. Если повсеместную коррупцию помножить на парализованное правительство и уменьшение финансовой помощи из стран Персидского залива, получается как раз то, что есть сегодня в Ливане.
После политического кризиса 2008 года, когда боевики «Хезболлы» захватили Западный Бейрут, продемонстрировав всему миру, кто в Ливане хозяин, Саудовская Аравия стала снижать размеры своей финансовой помощи Ливану.
Когда-то, после окончания гражданской войны в 1990 году, Эр-Рияд оплачивал около 7% расходов по восстановлению Ливана.
С тех пор Саудовскую Аравию успел потрепать финансовый кризис и падение цен на нефть, в стране росли безработица и недовольство. По мере того как влияние Саудовской Аравии на Ливан слабело, уменьшались и переводы в ливанские банки.
В 2016 году, когда представители «Хезболлы» получили шесть министерских портфелей, наследный принц Мухаммед бин-Салман существенно урезал финансовую помощь Стране кедров.
На ситуацию в Ливане не мог не повлиять и сирийский кризис. Почти за девять лет войны в Ливане осело больше миллиона сирийских беженцев.
Для страны, которая и так балансировала на краю финансовой пропасти, эта нагрузка оказалась непосильной. При этом немалая часть международной экономической помощи сразу же оседала на банковских счетах тех ливанцев, кто руководил распределением гуманитарной помощи.
В итоге ливанскому правительству приходилось брать все новые и новые займы, постоянно увеличивая размеры долгов.
Именно по этой причине международное сообщество не спешит предоставлять Ливану срочную финансовую помощь – большая часть ее так или иначе будет поглощена коррупцией.
Фактор «Хезболлы»
В контекстеUNIFIL не позволяет ЕС объявить «Хизбаллу» вне закона UNIFIL ни разу даже не сообщили о деятельности «Хизбаллы», что позволило бы мобилизовать международные санкции против этой организации. Наоборот, всякий раз, когда Израиль подает жалобы, UNIFIL настаивают, что не видели никаких признаков враждебной активности.
Однако при всех неблагоприятных внешних обстоятельствах главная причина сегодняшнего кризиса в Ливане – внутренняя. Это полный провал существующей политической системы. И корни этого провала уходят глубоко в ливанское прошлое.
Можно начать с провозглашения независимости Ливана в 1943 году, а можно и с подписания соглашений Сайкс-Пико в 1916 году, когда англичанин и француз породили на свет то, что сегодня именуется Ливаном, – горсть не связанных друг с другом общин на красивом, но маленьком и небогатом клочке земле. Это образование имело большой потенциал в политической сфере – империи делили сферы влияния на Ближнем Востоке, но
на практике оказалось, что 17 ливанских общин практически не способны ужиться друг с другом.
За бумом туризма и банковского дела в 1960-х последовали 15 лет гражданской войны, когда ливанские христиане, сунниты, шииты, друзы, сирийцы, палестинцы и израильтяне методично уничтожали друг друга.
Эта война завершилась без значительных изменений в ливанском государственном устройстве, за исключением того, что полномочия президента христианина-маронита были несколько урезаны в пользу премьер-министра мусульманина-суннита.
Сирийская армия, которую в свое время пригласили в Ливан для урегулирования конфликта, оставалась в стране вплоть до 2005 года. Израиль контролировал «зону безопасности» в Южном Ливане до 2000 года.
В результате Таифских соглашений (1989) все вооруженные группировки должны были сложить оружие, однако шиитская «Хезболла», которая начала набирать силу и популярность с середины 1980-х годов, складывать оружие отказалась под предлогом, что ей необходимо продолжить сопротивляться Израилю.
Так в Ливане возникли две армии – национальная ливанская армия и де-факто армия «Хезболлы», которая во многом превосходит национальную (что и было продемонстрировано в ходе кризиса в 2008 году).
Несколько влиятельных семей поделили между собой экономическую сферу, выстроив картели и коррупционные схемы, тесно связанные с ливанским правительством и его министрами.
Десятилетиями обладатели одних и тех же фамилий контролируют банки, заполняют министерские должности и руководят столь прибыльной сферой гуманитарной помощи. Теневая экономика «Хезболлы», которая состоит из нескольких элементов – экономическая помощь Ирана, наркоторговля и контрабанда, разумеется, неподотчетна ливанскому государству.
Неудивительно, что ливанские протестующие винят в сложившейся ситуации всех и вся и требуют создания независимого правительства «честных людей».
Проблема заключается в том, что идея правительства технократов, не связанных с политическими элитами, уже была не раз испытана в прошлом – в Палестинской автономии, Иордании и других странах.
Как правило, такое правительство очень быстро попадает под влияние старых политических групп или же оказывается слишком слабым для того, чтобы диктовать жесткий политический и экономический курс.
Утверждения, что это правительство будет черпать свою легитимность в народной поддержке, несостоятельны, так как разные группы, составляющие костяк митингующих, очень по-разному представляют себе процесс реформ и их окончательный результат.
Да и откуда взять в небольшой стране влиятельных людей, которые были бы никак не затронуты коррупцией и порочащими их связями?
В последние недели в Ливане одну за другой отвергают фамилии возможных премьеров – один обогатился за счет госказны, другой отмывал деньги, третий тесно связан с элитами, и так далее.
Никто не решается сказать то, что все думают: сегодня Ливан нуждается в новой политической системе, а ее возникновение чревато немалыми испытаниями и потрясениями.
Промедление смерти подобно
В контекстеЗигзаг Харири Надо понимать, что разнеженный сын своего знаменитого отца – сам по себе не особо уважаемая в Ливане фигура. Однако именно его движение «Аль-Мустакбаль» является верховенствующим в суннитской общине страны и возглавляет силы, оппозиционные «Хизбалле» с ее союзниками.
Вот уже несколько дней в Ливане идут проливные дожди. Из-за плохой погоды количество демонстрантов на площадях существенно уменьшилось, но и протест, и кризис никуда не делись. В Ливане сильный зимний дождь нередко приводит к наводнениям и затоплениям.
Особенно остро ненастье чувствуется в лагерях сирийских беженцев, где люди уже много лет живут в палатках, страдая от холода и жары.
Как и лесные пожары два месяца назад, а также прочие неотложные проблемы, наводнения в Ливане не потерпят вакуума власти. Слишком долго страна живет в условиях чрезвычайного положения, балансируя на грани финансового коллапса.
Если в ближайшее время в стране не появится правительство, способное провести необходимые меры, Ливану грозит голод, а также длительные перебои с электричеством и питьевой водой.
Ливанский кризис негативно сказывается и на финансовой ситуации в соседней Сирии, учитывая, что эта страна тесно связана с ливанской экономикой, банками и валютными рынками.
Если власти Ливана утратят контроль над ситуацией, то почти неизбежным становится вмешательство «Хезболлы» – единственной функционирующей системы в современном Ливане.
«Хезболла» вряд ли горит желанием нарушать статус-кво, но экстремальная ситуация может смешать все карты.
Подобный сценарий беспокоит также Израиль, где внимательно наблюдают за растущим влиянием радикальной шиитской группировки, тесно связанной с Ираном и располагающей гигантским ракетным арсеналом.
Пока единственным кандидатом в премьер-министры по-прежнему остается Саад ад-Дин аль-Харири, который занимал эту должность на протяжении последних нескольких лет.
В свое время его отцу, Рафику аль-Харири удалось собрать средства для послевоенного возрождения Ливана и заново отстроить Бейрут.
Задача, которая стоит перед Харири-младшим, намного сложнее: восстановить из пепла разрушенный Бейрут гораздо легче, чем положить конец коррупции, разоружить военизированные группировки (особенно «Хезболлу») и вновь завоевать доверие ливанцев.
* * *
Ксения Светлова
- арабист, в прошлом депутат Кнессета
Московский центр «Carnegie»