Против Джеймса Бонда
Лондон. (Фото: «Nautilus»)
Пока администрация Трампа старается как можно скорее договориться с Путиным, российская разведка переключает внимание на своих противников в Европе — прежде всего на Великобританию и Францию.
В контекстеИ всегда позади враньё и гробы Искусство разведки заменено в российской армии искусством очковтирательства, то группа, которая работала по целям, просто взяла с потолка любые цели, которые отвечали заданным параметрам: отгороженная территория, ангар, пути, которые туда ведут, и кран-балка в ангаре.
Российские спецслужбы всегда были одержимы британцами, считая, что они не только больше преуспели в искусстве шпионажа, чем их американские коллеги, но и намного более опасны.
В конце концов, британская разведка — это единственная зарубежная спецслужба, которую когда-либо обвиняли в попытке свергнуть правящий режим в Москве (не считая отношений Ленина с немецким Генеральным штабом во время Первой мировой войны, сложная история для пропутинских историков).
Для Кремля, одержимого паранойей, не имеет большого значения, что эта попытка организовать переворот была предпринята более ста лет назад, вскоре после революции 1917 года.
Главной задачей британцев в постреволюционной России было не дать ей выйти из Первой мировой войны, а новый большевистский режим, призывающий к мировой революции, только что именно это и сделал, подписав сепаратный мир (в марте 1918 года).
В итоге, генконсула Великобритании в Москве Брюса Локкарта обвинили в передаче большой суммы денег латышским стрелкам, отвечавшим за охрану вождей, и попытке организовать антибольшевистский переворот (так называемый «заговор трех послов»).
В сентябре 1918 года ЧК арестовала Брюса Локкарта по обвинению в подготовке переворота и убийства лидеров большевиков, чтобы позднее обменять на соратника Ленина Максима Литвинова, который в тот момент сидел в британской тюрьме. Позднее он стал министром иностранных дел СССР.
С тех пор в Москве к британским шпионам стали относиться со смесью страха и восхищения. Позднее эти отношения превратилась в странный микс любви и ненависти, далеко выходящий за рамки оперативных соображений.
В контекстеИ как его земля только носит?! Иными словами, по странным представлениям французской прокуратуры, стреляет не убийца, а его пистолет; министров подслушивает не вражеская разведка, а некая программа; «кокс» возит не очередной наркобарон, а Дуров… И, уж коль скоро тут и Иран сам про себя напомнил, а не запретить ли заодно и гвозди с шариками для подшипников?
Когда в 1960-е годы КГБ запустил кампанию по улучшению своего имиджа, выдвинув на первое место разведку, и начал спонсировать фильмы про советских разведчиков, самым популярным из них стал «Мертвый сезон», снятый в 1968 году.
Стилистически этот фильм выглядел как подражание британскому шпионскому кино, за исключением того, что британские шпионы тут были врагами.
Самым большим достоинством фильма стала его атмосфера. Черно-белое кино, где герои – мужчины средних лет, одетые в элегантные серые плащи и говорящие тихими голосами, очень напоминает по картинке британский фильм «Шпион, пришедший с холода» 1965 года.
Сюжет построен вокруг двуличия и цинизма неназванной вражеской державы (но все признаки указывают на Великобританию). Эта двуличная страна спасла беглого нацистского военного преступника, чтобы тот продолжил свои исследования по созданию нейрохимического оружия.
Главным консультантом фильма стал Конон Молодый, советский нелегал, который много лет работал в Англии под видом канадского бизнесмена Гордона Лонсдейла, пока его не арестовали и не обменяли.
«Мёртвый сезон» не только пользовался большим успехом у публики (его посмотрели 35 миллионов советских граждан), он стал очень популярным среди рядовых сотрудников КГБ: Владимир Путин однажды признался, что этот фильм вдохновил его пойти работать в органы безопасности.
КГБ промоутировал своих шпионов не только в советском кино, он также спонсировал издание книг, написанных британскими шпионами, перебежавшими в СССР, включая Кима Филби и Дональда Маклина из Кембриджской пятерки. Эти издания предназначались англоязычной аудитории, и на русский язык была переведена только книга Филби.
В 1970-х и 1980-х годах Ким Филби вызывал восхищение, граничащее с идолопоклонством, в кругу сотрудников ПГУ КГБ, которых готовили к отправке в Великобританию.
Он регулярно встречался с ними в рамках программы их подготовки, объясняя правила британской жизни. В результате многие разведчики КГБ стали подражать привычкам и манерам Филби.
В контекстеLiberation рассказала о контактах Дурова с контрразведкой Франции Отказ от сотрудничества с властями значится одним из шести пунктов обвинения, предъявленных во Франции Дурову. Большая часть обвинений сводится к тому, что с помощью мессенджера Telegram совершаются тяжкие преступления.
После распада Советского Союза некоторые из этих офицеров, оставшиеся служить в СВР, организовали неформальный английский клуб в сине-белом особняке в Колпачном переулке в центре Москвы, где тогда находился пресс-центр СВР.
В круг этих англофилов входил Юрий Кобаладзе, тогдашний глава пресс-службы СВР, и Михаил Любимов, ветеран КГБ, переквалифицировавшийся в автора шпионских романов, любитель твида и курительной трубки. Оба во время холодной войны служили в Лондоне.
Так вышло, что некоторые из этих фанатов Филби прослужили несколько лет в Управлении МС (мероприятий содействия — дезинформации) ПГУ КГБ, впоследствии СВР, которое не только проводило активные мероприятия по всему миру, но и отвечало за создание нового позитивного имиджа СВР после распада Советского Союза.
Новый образ представлял российских шпионов утонченными, светскими и даже либеральными джентльменами, не похожими на грубых и жестоких офицеров КГБ, служивших внутри страны. Этот весьма успешный ребрендинг помог защитить СВР от реформ 1990-х годов.
Многие советские разведчики искренне верили, что британцы не имеют равных в манипулировании как своими врагами, так и союзниками.
Виталий Шлыков, руководитель военно-экономического управления ГРУ в 1980—1988 годах, как-то говорил нам с искренним восхищением, как он, попав в швейцарскую тюрьму в 1980-х годах как разоблаченный нелегал ГРУ, читал о работе Британской службы координации безопасности (BSC), филиала английской разведки в США во время Второй мировой войны.
Шлыков считал, что BSC эффективно манипулировала американцами как во время войны, так и после нее. Он был далеко не одинок в своем восхищении британцами.
Оборотной стороной этого восхищения cтала безумная подозрительность по отношению к британцам, которым приписывалось невиданное коварство. Уже в 2007 году Первый канал показал сериал «Большая игра» о британской подрывной деятельности против России, снятый Михаилом Леонтьевым, одним из самых близких к Путину пропагандистов.
Главный посыл сериала, который изображал британцев как традиционных врагов России, заключался в том, что холодная война началась намного раньше 1949 года и она совсем не закончилась в 1991 году.
«Большую игру» выпустили еще раз в эфир 2008 году — сразу после российской войны в Грузии, а потом повторили еще раз в марте 2022 года, после начала полномасштабного вторжения России в Украину.
Открытая британская поддержка Украины в войне только подкрепляла паранойю Москвы: там подозревали, что элитное британское армейское подразделение SAS было вовлечено в конфликт (видимо, не без оснований).
В контекстеРазведка и служба безопасности проспали очень крупное нападение По данным Давида Шарпа, по Израилю сегодня в 06:30 было выпущено минимум 2200 ракет. Ими буквально засыпали многие города. Снаряды долетали даже до центра страны, в том числе и до Тель-Авива. Число погибших пока неизвестно, но Давид Шарп ожидает катастрофических новостей.
Французские спецслужбы вышли на первый план среди противников российских спецслужб по другим причинам.
С 2022 года в Москве росло убеждение, что Франция в западном разведсообществе отвечает за выманивание на Запад перебежчиков и дезертиров — смертный грех в глазах Кремля, учитывая, насколько серьезно в России воспринимают угрозу бегства на Запад российских солдат, шпионов и дипломатов.
Эти опасения подкреплены историей: на протяжении XX-го века Россия произвела необычайное большое количество перебежчиков, и в XXI веке эта тенденция не изменилась.
Подозрения в адрес французских спецслужб только усилились, когда в 2023 году Франция приняла решение начать принимать российских дезертиров.
Национальный суд Франции по вопросам убежища (CNDA) в июле 2023 года принял решение, согласно которой гражданам России должен был быть предоставлен статус беженца, если они могут «доказать, что им грозит личный риск преследования в случае возвращения в Россию из-за их несоблюдения частичной мобилизации в контексте войны, которую ведут российские вооруженные силы против Украины».
В октябре 2024 года шесть российских солдат, бежавших от войны в Украине, прибыли во Францию из Казахстана без проездных документов или заграничных паспортов.
Им выдали разрешения на въезд с правом просить политическое убежище во Франции, что стало первым случаем приема целой группы дезертиров европейской страной. (К тому времени правозащитники насчитали более 2000 российских дезертиров, убежавших за границу).
На этом фоне продолжает расти паранойя Москвы по поводу возможного прямого участия французских военных в войне.
В январе 2024 года, когда по Харькову был нанесен ракетный удар, в результате которого погибли десятки людей, российские информационные агентства заявили, что удар нанесли по группе французских наемников, сражавшихся на украинской стороне (это заявление было немедленно отвергнуто французами).
А сейчас именно Франция и Великобритания являются главными сторонниками развертывания европейского контингента на территории Украины в качестве миротворцев — перспектива, которая всегда была самым большим кошмаром Кремля.
Опубликовано на английском в CEPA
* * *
Андрей Солдатов, Ирина Бороган
«Агентура.Ru»