«Собибор» Константина Хабенского
Заранее прошу прощения у тех, кого «потряс/впечатлил/глубоко тронул» (нужное подчеркнуть) фильм Константина Хабенского «Собибор». Известно, что как поверхностные, так и глубинные истоки наших впечатлений – штука темноватая и извилистая.
Есть у меня знакомый, которого глубоко потрясает вид сосисок, из чего можно было бы заключить, что для него всякий мясник – Шекспир, а любая колбаса посильнее «Фауста» Гете.
На самом же деле человека еще ребенком привели к папе на работу, в мясокомбинат. Так что ради Бога не обижайтесь –
далее я высказываю лишь свое, сугубо личное мнение, которое ни в коей мере не претендует на объективную истину.
В контекстеС той стороны решетки С фильмами про Холокост сейчас происходит примерно то же, что и с картинами о Второй мировой. Вместо полезного привлечения внимания и предостережения, они пытаются добиться одних лишь эмоций — и вызывают скорее раздражение от спекуляции, в разной степени осмысленной.
Фильм попросту бездарен. Причем, как это часто случается с бездарными поделками, он бездарен во всем. Бездарен сценарий, бездарна режиссура, бездарна актерская игра. Впрочем, последнее напрямую связано с двумя первыми параметрами:
1) нельзя винить актера, которому не дали приличного сценарного материала (как говорят они сами, «нечего играть»);
2) нельзя винить актера, если к тому же режиссер не в состоянии объяснить, чего требует та или иная сцена (как говорят они сами, «не умеет работать с актерами»).
Бездарна работа художника – чересчур новенькие интерьеры, неподобающая одежда, неподобающий грим и румяные щеки упитанных узников.
Бездарно выстроены кадры, временами напоминающие пародию: изящная женская фигурка на дымном, красиво подсвеченном фоне (прям-таки эстрадная попса), крупные планы с топорно наигранным трагизмом (уголки губ скорбно опущены, зато прическа свежа, а в глазах манекенная пустота).
Персонажи плакатны, чтоб не сказать картонны. Во всем фильме нет ни одного душевного движения, ни одного слова, которому веришь.
Русских диалогов не так много, но те, что есть, – просто караул. Реплики неестественны и пусты, временами просто вызывают смех. Немцы карикатурно инфернальны – на уровне пропагандистского советского кино 50-х годов.
В контекстеМаксимальный бред За 70 лет так и не удалось найти ни одного документа, ни одного приказа командования Красной Армии или Центрального штаба партизанского движения, в которых задача спасения еврейского населения хотя бы была обозначена 101-й в общем перечне задач.
В фильме отсутствует элементарная логика действия. Ну какого, спрашивается, рожна комендант станет выкладывать лагерной пыли свою сокровенную подноготную?
Откуда взялась абсолютно неправдоподобная сцена офицерской пьянки? С чего это вдруг узники то в поте лица осушают болото, то свободно слоняются по лагерю с многозначительным выраженьем на лице?
Из какого запасного кармашка вдруг вытащена нелепейшая любовь-морковь?
Что она вообще там делает, в этом сюжете?
Хуже всего выглядят любительские попытки режиссера внести смысл в этот бессмысленный набор кадров. Как обычно в таких случаях, они лишь усугубляют общий пародийный эффект. Так и видишь глубокомысленно наморщенный лоб автора: «А вот сейчас я покажу, что любовь живет даже в самых страшных обстоятельствах»; «Здесь я продемонстрирую, как распрямляется раб»; «Эта сцена будет символизировать несгибаемость бесстрашной человеческой воли».
И так далее, и тому подобное. Всё это исполнено настолько топорно и бездарно, что вызывает жалость.
Но вокруг фильма поднято столько шума, что жалость кажется мне неуместной. А на принципиально безжалостном сетевом жаргоне подобные «креативы» именуются двухбуквенной аббревиатурой УГ («унылое говно» - прим. «Наутилуса»). Большего фильм «Собибор» действительно не заслуживает.
* * *
Алекс Тарн
«Facebook»