По законам жанра
А настоящая Троя была в Малой Азии. (Фото: «Nautilus»)
Пока киноманы всего мира спорят, может ли Елена Троянская быть темнокожей или нет, вокруг фильма The Odyssey Кристофера Нолана сгущаются тучи почернее.
Британская организация Sandblas призывает к международному бойкоту фильма за съемки на оккупированных территориях.
В контекстеГомер, помимо Симпсона Честно говоря, лично я не очень понимаю, с какой именно целью был сделан выбор в пользу черной актрисы на роль гречанки Елены Прекрасной. Разве что, из расчета на хайп вокруг фильма. Если так (что вероятнее всего), то расчет себя точно оправдал. Когда ни откроешь ленту, там очередная публикация на тему.
Тема уже вышла за пределы активистской кампании: о ней сегодня пишут такие маяки либерализма, как The Guardian и Le Monde, а с осуждениями выступают Хавьер Бардем, Педро Альмодовар и неугомонная Грета Тунберг
Где это, мол, видано, чтобы снимать кино на оккупированных территориях! Бойкот, непременно бойкот!
Впрочем, буйных просят успокоиться, а нервных – не волноваться. О «святая святых» оккупации речь не идет. Съемки проходили не в Газе, не на Западном берегу и даже не на Голанских высотах.
Съемки проходили в Дахле, на территории Западной Сахары, контролируемой Марокко.
На это возмутительное обстоятельство первым обратил внимание FiSahara - международный кинофестиваль, связанный с сахравийским движением. Призыв к бойкоту подхватили в Sandblast Arts, а дальше пошло-поехало.
«Съемки помогают нормализовать контроль над спорной территорией»… «Продюсеры даже не спросили разрешения у представителей сахравийцев»… «Фильм вызывает оккупационное отвращение»…. Ну, и вишенка на торте: геноцид в Газе ничему так и не научил!
Понятно, что до размаха BDS все эти крики-страдания не дойдут. Все-таки в Сахара – не Газа, хотя, если следовать логике ООН, сионисты давно уже превратили этот «оазис мира» в выжженную пустыню.
Хотя при правильном финансировании «особо одаренным борцам с оккупацией» не составит большого труда перебросить мостик от Трои к Газе и обвинить лично Ноланда в страданиях палестинцев - причем на деньги Оппенгеймера.
И иди тогда рассказывай, что это полная чушь и бред сивой кобылы. Тут, как в Голливуде: чем больше бреда в сценарии, тем достовернее.
В контексте«Однажды в Голливуде»: десакрализация священных коров Голливуд - гламурный символ эпохи. «Лучшие люди города», люди, как сказал ставший печально известным Харви Вайнштейн, «с правильным моральным компасом». Они знают, что лучше для всех. У них есть всегда своё мнение по всем вопросам.
И Мохамед Сулейман Лабат, страдающий в лагере сахравийских беженцев, уже пишет в Guardian: «В то время как иностранные добытчики всех мастей беспрепятственно беспощадно эксплуатируют – материально и визуально - нашу землю, превращая в товар наши ветры, солнечный свет и живописные пустынные пейзажи, мы, коренные жители Сахары, страдаем от оккупации, замалчиваемся и лишаемся доступа к своей земле…»
Далее указывается, что сахаравцы в ужасе от того, что сцены из «Одиссеи», затрагивающей темы перемещения, разлуки с семьей, предательства и мучительной, многолетней борьбы за возвращение домой, были сняты на их землях.
А это - особый цинизм, сравнимый с ситуацией Газы... Ну, и т. п.
Особый колорит этой истории придает тот факт, что немалое число участников фильма - вполне себе арбузоголовые фрифалистинцы. Возможно, не такие конченные, как Хавьер Бардем или Марк Руффало, но тоже созревшие к битве за все хорошее против всего плохого.
Например, все та же Лупита Нионго (Lupita Nyong'o), которая в фильме предстает в образе не совсем обычной Елены Троянской, состоит в движении Artists4Ceasefire и подписывает письма в поддержку Газы. А трансгендерный артист Эллиот Пейдж (Elliot Page, бывш. Эллен Пейдж), сыгравший Синона, друга Одиссея, среди прочего, требовал бойкота израильской киноиндустрии и подписал манифест Film Workers for Palestine.
Пока вся эта история выглядит скорее курьезом, нежели серьезным поводом для беспокойства.
Но, судя по всему, в раскруту этого скандала вкинуты определенные бюджеты, благодаря которым уже вспомнили, что Марокко состоит с Израилем в Авраамовых соглашениях, а Нолан, замалчивая эксплуатацию оккупированных территорий, невольно поддерживает геноцид.
В итоге шум, конечно, утихнет. Никто не станет отменять Нолана за идеалы «какой-то Сахары». Но осадочек, как водится, останется.
И когда на очередной церемонии «Оскара» в очередной раз заговорят про «преступления оккупации», никто про «Одессея» не вспомнит. Все будут думать о Газе и осуждать сионистов.
Закон жанра: если в кадре есть пустыня, песок и угнетение - там Израиль. Как в главной, так и во всех второстепенных ролях. Несите статуэтку....
* * *
Макс Лурье
«Telegram»