В Колумбийском университете в Нью-Йорке объявили лауреатов Пулитцеровской премии 2025 года
Журнальный киоск. (Фото: «Nautilus»)
Будучи или, во всяком случае, считая себя человеком достаточно просвещенным и даже, дерзну допустить, интеллигентным, я всегда с великим почтением относился к нобелевским лауреатам по литературе и пулитцеровским по журналистике, ни в грош не ставя ни сталинских, ни ленинских.
В контекстеПочему наша газета не получила Пулитцеровскую премию за разоблачение Хантера Байдена? «Нью-Йорк Таймс», например, получила Пулитцеровскую премию за серию статей о России и ее вмешательстве в американские выборы, которая оказалась просто фальшивкой, состряпанной Хиллари Клинтон при участии администрации Обамы и Байдена.
К литературному Нобелю я привык относиться с благоговением, из последних помня Беккета и Солженицына, Бёлля и Маркеса, Бродского и Пинтера. Ну и, конечно, вынужденного отказаться от этой премии Пастернака.
В меньшей степени меня завораживали мне, увы, не известные лауреаты прошлого года: американка — за «уникальный поэтический голос»; танзаниец — за «обличение последствий колониализма»; француженка — за «бесстрашие раскрытия корней отчужденности»; норвежец — за «голос невыразимого» и южная кореянка — за «поэтическую прозу».
Другое дело мои коллеги, удостоившиеся этой самой престижной в Соединенных Штатах премии в области журналистики.
Пулитцеровская премия, которой у нас награждают также лучших в области литературы, музыки и театра, существует с 1903 года на деньги венгерского еврея и американского газетного магната Джозефа Пулитцера, завещавшего на это два миллиона долларов, и сегодня составляет 15 тысяч, в которых больше престижа, чем толка.
В журналистике это 15 категорий, от «служения обществу» до лучшей карикатуры, а вручает премию Pulitzer Prize Board (PPB) — Совет попечителей Колумбийского университета в Манхэттене в составе 20 человек.
В сетевом толковом словаре Wikipedia, наскоро и не всегда верно разъясняющей, что к чему, о PPB сказано, что этот совет «неоднократно подвергался критике за неправильное вручение или невручение наград». Это, к сожалению, так, а поскольку журналистика — дело тонкое, иным пулитцеровским лауреатам эта премия доставалась не за правду.
В контекстеПочему был придуман кемпейн «насилие поселенцев» Антиизраильские организации не преуспевают создать нечто новое, но обязаны оправдать финансирование со стороны европейских организаций. Так родился кемпейн, не имеющий никакой связи с реальностью.
Самых знаменитых таких семь, и первым был репортёр газеты New York World Луис Зейболд, который в 1921 году по просьбе жены президента Вудро Вильсона, перенесшего два инсульта, и был парализован, напечатал не существующее интервью с ней о добром здравии и ясном уме президента, за что получил Пулитцеровскую премию.
В 1932 году она досталась Уолтеру Дюранти, одному из самых авторитетных американских журналистов и главе московского бюро газеты New York Times. В разгар коллективизации он воспевал успехи коммунизма и называл Сталина величайшим государственным деятелем, не посчитав нужным рассказать миру про голодомор.
В разгар еврейских погромов в нацистской Германии 1934-1936 года корреспондент той же New York Times Фредерик Бирчал с восторгом писал оттуда о подготовке страны к Олимпийским играм и трёхнедельных тренировках спортсменов-евреев в городке Этлинген, что было враньем нацистской пропаганды, а Бирчал отхватил «пулитцера».
В день начала Второй мировой войны, 1 сентября 1939 года, на первой полосе всё той же New York Times ее берлинский корреспондент Отто Толишус дословно перепечатал речь Гитлера в Рейхстаге, где тот оправдывал вторжение в Польшу.
За «уникальную журналистскую принципиальность в создании этого репортажа» Толишус был удостоен Пулитцеровской премии.
В 1946 году за то же самое в серии репортажей для той же New York Times «пулитцера» получил Уильям Лоуренс, единственный журналист, сообщавший об атомных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки с момента погрузки бомб в самолеты. В своих репортажах Лоуренс, зная о последствиях радиации, отрицал существование лучевой болезни, назвав ее японской пропагандой.
В 1981 году эта премия была вручена журналистке Джанет Кук из газеты Washington Post за очерк о 8-летнем Джимми, героиновом наркомане с трёхлетним стажем в третьем поколении. Маленький Джимми страдал от невроза и жил в притоне с проститутками, и Кук стала первой афроамериканкой, получившей эту премию, но через два дня вернула её, сознавшись, что всё придумала.
Ну и, наконец, в 2018 году редакции New York Times и Washington Post получили Пулитцеровскую премию за материалы о так называемом «Русском досье», оно же «Досье Стила», доказывающем работу Трампа на Кремль.
В 2021 году стало известно, что эти материалы были сфабрикованы, но премию у Times и Post не отобрали.
В контекстеДети на границе Все органы массовой дезинформации Демократической партии тут же принялись обвинять Трампа в жутких условиях содержания в (Обамовских) детских миграционных приютах. В самом деле, ведь «правильно раскрытая» – по канонам политкорректности – тема обездоленных детей вполне потянет на Пулитцеровскую премию по журналистике.
В этом году Пулитцеровский совет провёл 109-ю раздачу премий, и в разряде комментариев за серию эссе о жизни и страданиях палестинцев полосы Газы получил 32-летний поэт и гражданин Мосаб Абу Тоха, родившийся в лагере беженцев Аль-Шати, на севере этой полосы.
В 2023 году Тоха закончил колледж искусств и наук Сиракузского университета в этом городе в центре штата Нью-Йорк, и в одном из эссе для New Yorker описал, как попал туда, включая арест, проверки в аэропортах и беседы с агентами ФБР.
Организация “HonestReporting”, то есть «За честную журналистику», обвинила его в антисемитизме и распространении дезинформации, в частности, в отрицании убийства хамасовцами 7 октября 2023 года семьи Бибас.
Эта семья евреев в составе 6 человек из кибуца Нир-Оз была похищена, и 32-летняя Шири Бибас, двое ее сыновей в возрасте 4 лет и 9 месяцев, и родители в возрасте 67 и 63 лет были убиты, а 34-летний муж Ярден Бибас остался жив и был обменен 1 февраля 2025 года. Их собаку хамасовцы тоже убили.
В одном из постов в социальных сетях поэт Мосаб Абу Тоха прозаически поставил под сомнение статус 28-летней заложницы Эмили Дамари, которая провела в плену хамасовцев 471 день и была освобождена в феврале этого года.
«Как можно называть эту девушку заложницей?», — написал Тоха, а новостную службу BBC, которая сообщила о гибели семьи Бибас, назвал «пропагандистской машиной».
Всё это не помешало ему получить Пулитцеровскую премию за «честную журналистику», а израильский консул в Нью-Йорке Офир Акунис назвал высказывания Абу Тохи «позором» и призвал лишить его этой премии.
Газета Times of Israel в редакционной статье написала, что её журналисты «обнаружили посты, в которых (Абу Тоха) обвинял Израиль в убийстве заложников, удерживаемых террористическими группировками в секторе Газы, пренебрежительно отзывался о призывах к их освобождению, призывал Международное Сообщество предпринять военные действия против Израиля, а активистов и других — к эскалации действий против еврейского государства».
Его антисемитским, а главное ложным высказываниям дали оценку наш юридический эксперт и обозреватель Джонанат Терли и писатель Сет Манддел, а сама Эмили Дамари 9 мая на своей странице сайта Instagram написала колумбийскому Совету:
«Кому-нибудь кажется логичным, что такой человек заслуживает Пулитцеровскую премию? Или вообще какой-либо приз в мире? Меня зовут Эмили Глори Дамари. Почти 500 дней я была в плену в полосе Газы… Представьте боль и шок, которые я испытала, узнав, что вы присудили Пулитцеровскую премию Мусабу Абу Тохе. Это человек, который в январе прошлого года оспаривал сам факт, что меня держали в плену. Он написал на Facebook обо мне и задал вопрос: “Как такое возможно, что эту девушку называют пленницей?».
На сайте Х она назвала Тоху «современным отрицателем Холокоста» и, снова обращаясь к колумбийским мудрецам, написала, что «ваша цель – отмечать журналистику, способствующую истине, демократии и человеческому достоинству. Награждение человека, отрицающего правду и презирающего память убитых, — такой поступок полностью противоречит этим ценностям».
В контекстеЭтот мир – придуман. Не нами… Эта пишущая братия уже давно потеряла способность честно отражать действительность. Идеологические шоры вообще имеют неприятное свойство прирастать к лицу: без идеологии работать они уже не могут, а с идеологией они тем более никому не нужны.
Автор шести книг Дэвид Харсани, старший обозреватель консервативных журналов Washington Examiner и National Review, не видит в этом решении Пулитцеровского совета по премиям ничего необычного, так как уважаемая премия из награды за честность в журналистике превратилась в «непоправимую шутку».
О прошлых «шутках» Пулитцеровских премий я упомянул выше, а про безнадегу нового времени можно сказать, глядя на то, что происходит в Колумбийском университете, также теряющем престиж одного из лучших вузов страны и мира: каков поп, таков и приход.
Если преподаватели «колумбийки» год назад забастовали в знак поддержки антиизраильских и антисемитских cмутьянов на территории университетского кампуса, то стоит ли удивляться, что очередным лауреатом Пулитцеровской премии стал современный отрицатель Холокоста.
«Можно было бы подумать, что Пулитцеровская премия, которую вручает и присуждает Колумбийский университет, захочет восстановить свою пошатнувшуюся репутацию после награждения за множество разоблаченных статей, которые распространяли мистификацию о сговоре с Россией, — написал Харсани в газете The New York Post 9 мая, — но там пошли другим путем».
Проживающий в Нью-Йорке 54-летний Дэвид Харсани, конечно, не цитирует молодого Ульянова, а напоминает, что премия за верную и честную службу обществу в очередной раз обернулась услугой левому политическому нажиму.
Примером он приводит недавнее присуждение этой премии нью-йоркской некоммерческой организации ProPublica, которая занимается журналистскими расследованиями и в 2010 году получила Пулитцеровскую премию за статью о врачах больницы во время урагана «Катрина» 2005 года.
Затем шли «пулитцеры» в 2011, 2012, 2016 и 2017 годах, а последней стала премия этого года за «разоблачение фатальных последствий запрета абортов».
Честь бы ей за это и хвала, но Харсани называет ProPublica «ведущим в стране поставщиком потемкинской журналистики, которая приукрашивает политическую пропаганду нейтрально звучащей журналистской лексикой, чтобы создать впечатление честного репортажа».
Хотя ProPublica считаться некоммерческой организацией и не платит налогов, ее доход в 2022 году составлял 44,5 млн долларов, а финансовую поддержку она получает от крупных фондов, включая Фонд Макартура и Фонд Форда, а также филантропов, одним из которых был основатель криптовалютной биржи 33-летний Сэм Банкман-Фрид, которого в прошлом году приговорили к 25 годам лишения свободы за «организацию схемы обмана инвесторов», то есть очередную финансовую пирамиду. Но это я так, к слову, к которому Дэвид Харсани добавил, что
«ProPublica, финансируемая группой богатых прогрессистов, существует для создания фейковых историй, которые политики могут использовать в качестве оппозиционного материала.
А то, что Пулитцеровская премия вознаграждает явный обман такого рода, только еще больше подрывает её и без того потрепанный авторитет».
* * *
Александр Грант
«Еврейский мир»