Попытка Наполеона
Триумфальная арка на Поклонной горе в Москве. (Фото: «Nautilus»)
Двести пятьдесят шесть лет назад родился один из самых значимых людей в истории. Наполеон Бонапарт. «Маленький капрал», император французов, властелин Европы прошёл путь от простого корсиканского мальчика до человека, перекроившего карту целого континента и оставившего наследие, которое продолжает отзываться сквозь века и формировать наш мир и сегодня.
Отношение к нему может быть разным, но прозорливым экономическим стратегом он точно не был. Среди многочисленных просчётов, приведших к его падению наиболее амбициозным и катастрофическим, была Континентальная блокада — торговое эмбарго, задуманное для того, чтобы подорвать экономику Британии.
В результате человечество получило один из самых наглядных уроков истории о том, почему торговые санкции терпят неудачу и в итоге наносят больший ущерб простым людям, чем своим предполагаемым целям.
В контекстеТрафальгарское сражение: мифы и рифы Совершенно точно можно сказать, что все планы высадки в Англии были похоронены 27 августа 1805 года, когда Булонская армия, готовившая десант в Великобританию, снялась со своих биваков и пошла на юго-восток, к Рейну. Если заглянуть чуть раньше — высадка в Англии стала невозможна уже 8 августа 1805 года.
К ноябрю 1806 года Наполеон покорил или заставил стать своими союзниками все главные державы европейского континента, одержав впечатляющие победы над австрийцами, пруссаками и русскими в войнах Третьей и Четвёртой коалиций. Великобритания — самый стойкий противник Наполеона — оставалась его единственным серьёзным соперником.
После того как британский адмирал Нельсон одержал ошеломляющую победу над франко-испанским флотом в сражении при Трафальгаре, подтвердив господство Британии на море, Наполеон понял, что вторжение на Британские острова невозможно. Вместо того чтобы разбить англичан на суше, Наполеон — следуя схеме, к которой правительства прибегали на протяжении всей истории, — обратился к экономической войне.
Надеясь заставить своего непримиримого врага капитулировать, Наполеон ввёл Континентальную блокаду Берлинским декретом 1806 года, которым провозглашалось, что
«все Британские острова объявляются в состоянии блокады» и запрещалось Франции и её союзникам ввозить британские товары в Европу.
В 1807 году Наполеон усилил эмбарго Миланским декретом, предписывавшим конфискацию любого судна, торгующего с британскими портами или выходящего из них, даже если судно принадлежало нейтральной стране.
Иными словами, Наполеон стремился криминализировать торговлю с Британией по всей континентальной Европе.
В теории торговая война Наполеона казалась логичной. Положение Великобритании как мировой сверхдержавы в значительной степени зависело от торговли. Политика исключения, выталкивающая британцев с европейского рынка, на котором продавалось 37,8 % её отечественных товаров и 78,7 % реэкспортируемых товаров, должна была опустошить её экономику.
Перекрыв британской торговле доступ к её жизненно важным партнёрам — России, Швеции, Португалии, Гамбургу и Нидерландам, — Наполеон также надеялся использовать возникший торговый вакуум для укрепления французской промышленности, направив спрос в строго контролируемый имперский торговый блок, где Франция выступала бы основным производителем и выгодоприобретателем.
Только властитель целого континента мог организовать столь масштабное эмбарго.
После Тильзитского мира, когда почти вся Западная и Центральная Европа оказалась под контролем Наполеона, он вполне соответствовал этому статусу.
Однако реальность оказалась совсем иной, и торговая война в конечном счёте разорила Францию и её союзников. Это произошло из-за сложности цепочки поставок, массовости контрабанды, нереалистичности блокады и разорительности войн.
В контекстеВремя, гений и злодейство Кампания шла успешно, пока в завершении боёв Наполеон не натолкнулся на Акко, обороной которой, во главе турецких войск и при поддержке английского флота, руководил еврей Хаим Фархи. Со временем Фархи возьмёт управление Галилеей в свои руки. Но в 1820 году Фархи отрубят голову.
С самого начала британское превосходство на море сделало Континентальную блокаду во многом неэффективной, так как Наполеон не мог реально обеспечить соблюдение эмбарго или остановить британские суда, идущие в европейские порты. Члены британского правительства высмеивали политику Наполеона, заявляя, что он мог бы с тем же успехом объявить блокаду Луне, поскольку после поражения при Трафальгаре у Франции почти не осталось кораблей для исполнения его приказа.
Британцы могли эффективно блокировать французские порты своим флотом, а вот Наполеон столкнулся с невыполнимой задачей — ему нужно было контролировать тысячи миль европейских берегов силами таможенных чиновников.
Без возможности обеспечить морскую блокаду система оказалась крайне проницаемой, и нелегальная торговля через контрабанду и чёрные рынки процветала. Европейцы любили британские товары, что давало контрабандистам стимул обходить запреты через Испанию, Португалию, Данию, а также порты Адриатики и всего Средиземноморья.
Короче говоря, Континентальная система оказалась не более чем «бумажной блокадой», которая морила голодом империю Наполеона куда сильнее, чем его британского противника.
Тем временем Франция столкнулась с острой нехваткой хлопка, и большинство фабрикантов закрыли свои мануфактуры. Французские отрасли, зависимые от заморской торговли, рухнули: к 1809 году в Бордо закрылось 80 % сахарорафинадных заводов, а в Париже более 65 % из 1700 текстильных предприятий; судостроительная и сахарная промышленность в Нанте и Амстердаме так и не оправились.
Доходы от таможенных сборов упали с 60,6 млн франков в 1807 году до 11,9 млн в 1809-м. По всему континенту взлетела инфляция, так как основные товары — сахар, кофе, табак, шёлк и хлопок — оказались в хроническом дефиците.
Экономический хаос, вызванный Континентальной блокадой, был столь велик, что когда Франция и её союзники начали ее саботировать, местное население всячески приветствовало это. Контрабанду считали полезным и даже почётным занятием, поскольку она предотвращала разорение государства.
В 1811 году сам Наполеон фактически признал провал системы: Сен-Клуйский декрет открыл юго-запад Франции и испанскую границу для британской торговли — что само по себе было молчаливым признанием того, что блокада вредила французской экономике больше, чем британской.
В годы после Берлинского декрета Голландия, Гельголанд, Триест, Гибралтар, Салоники, Сицилия и Мальта стали центрами контрабанды. Уже через несколько месяцев после декрета в Гамбург беспрепятственно прибыли 1475 судов с британскими товарами общим весом около 590 000 тонн.
Незаконная торговля между Британией и Голландией принесла более 4,5 млн фунтов стерлингов в 1807–1809 гг., причём британские корабли обходили санкции, плавая под фальшивыми флагами. К 1809 году Британия экспортировала товаров на 10 млн фунтов стерлингов в Южную Европу через контрабанду, а к 1811 году только в Средиземном море действовало более 800 контрабандных судов.
Иными словами, блокируя официальную торговлю, с которой хотя бы можно было собрать налоги, Наполеон лишь способствовал расцвету чёрных рынков.
В контекстеРост Наполеона Наполеон был всего на 2,5 дюйма ниже герцога Веллингтона — дылды для своего времени, 5 футов 9 дюймов (1 м 75 см), — и на те же 2,5 дюйма выше своего второго смертельного врага, Горацио Нельсона, рост которого составлял всего 5 футов 4 дюйма (1 м 62 см).
Вся эта контрабанда происходила на фоне лицемерных действий французской политической элиты, включая саму императрицу Жозефину, которая продолжала покупать британские предметы роскоши, которые были запрещены для простых граждан.
Таможенные агенты с удовольствием брали взятки, а некоторые маршалы Наполеона наживались на контрабанде: маршал Массена получил три миллиона франков, находясь в Италии; маршал Мюрат, ставший королём Неаполя, регулярно закрывал глаза на контрабандные операции; маршал Бернадот, назначенный наследным принцем Швеции, открыто нарушил Континентальную блокаду в 1812 году, открыв торговлю с Россией.
Даже родной брат Наполеона — новоиспечённый король Голландии Луи Бонапарт — перестал обеспечивать блокаду, поскольку видел, насколько она губительна для его подданных.
После этого провала Наполеон аннексировал Голландию, а затем и Гамбург по сходным причинам.
В торговых войнах вроде Континентальной блокады народ всегда оказывается проигравшим, тогда как архитекторы подобных мер находят способы уйти от последствий собственных ошибок.
Поскольку у Наполеона не было возможности обеспечить исполнение блокады, неподчинение союзных и нейтральных стран ещё больше подрывало систему и вынудило его вести серию всё более масштабных военных кампаний, которые в конечном итоге разрушили его империю.
Когда Португалия отказалась присоединиться к системе, Наполеон начал разорительную кампанию на Пиренейском полуострове, которая — после последующей войны в Испании — унесла жизни более 200 000 французских солдат за шесть лет и истощила Францию.
В 1810 году Россия — после десятилетий взаимовыгодной торговли с Францией — начала игнорировать Континентальную блокаду. Это привело к катастрофическому вторжению в Россию в 1812 году, где погибло более 500 000 человек, Великая армия была практически уничтожена, а гражданское население Восточной и Центральной Европы понесло неисчислимые страдания от жестоких военных кампаний.
Континентальная система нанесла гораздо меньше вреда Великобритании, чем Франции и её союзникам, которые ужасно пострадали от блокады. Хотя контрмеры Наполеона вызвали стагнацию британской торговли с континентом, Британия компенсировала потери за счёт диверсификации своих международных сетей, открывая новые рынки в других регионах.
Экспорт Великобритании даже вырос с 37,5 млн фунтов стерлингов в 1804–1806 гг. до 44,4 млн в 1814–1816 гг., а несмотря на усилия Наполеона, валовой национальный продукт Британии рос каждый год в условиях санкций, тогда как промышленность на континенте страдала от нехватки материалов, которые прежде поставлялись британскими купцами.
Ни одно правительство не в состоянии контролировать торговлю, от которой зависит выживание населения на огромных территориях. Наполеон не мог обеспечить блокаду, и что ещё важнее — местное население не желало этого делать.
Наполеону требовалось, чтобы все союзные, аннексированные или зависимые государства полностью прекратили торговлю с Великобританией, тогда как для британцев достаточно было традиционной морской блокады для достижения своих целей.
Хотя Континентальная блокада была задумана как средство изоляции и парализации британской экономики и укрепления французской гегемонии, она не достигла ни того, ни другого, оказавшись куда более разрушительной для Франции, чем для Британии, и оставила простых граждан обеих сторон в худшем положении.
Континентальная система остаётся самым масштабным экспериментом в истории экономических войн — и самым очевидным её провалом. Катастрофа Континентальной блокады показывает, что торговые войны зачастую неосуществимы, стратегически вредны и неизменно наказывают уязвимых куда сильнее, чем кого-либо ещё.
Чтобы не повторять ошибок истории, лидеры должны отдавать приоритет сотрудничеству перед конфронтацией, сводя к минимуму человеческие издержки экономической войны.
* * *
Тайлер Терман
«Mises Institute»
Перевод: Наталия Афончина
«Liberty Education Project» 🔗