Итоги «семейного референдума» в Румынии
Дорога, которую трудно перейти. (Фото: «Nautilus»)
6-7 октября 2018 года в Румынии прошел конституционный референдум по вопросу об изменении правового определения семьи, содержащегося в тексте конституции страны.
Этот референдум вызвал оживленные дискуссии внутри страны и привлек внимание многих европейских СМИ, что неудивительно, поскольку причины и особенности проведения референдума и, главное, его результаты имеют мало аналогов в истории других странах мира.
Начнём с рассмотрения причин проведения данного референдума. В действующей Конституции Румынии 1991 года говорится о том, что семья «основывается на браке, заключенном по свободному согласию супругов, на их равенстве и на праве, и на обязанности родителей вырастить детей, обеспечить их воспитание и обучение» (ст. 44).
В течение многих лет эта достаточно разумная формулировка в принципе румын устраивала. Ситуация в этом вопросе изменилась только в последние годы в связи с возникновением проблемы так называемых однополых браков.
В Румынии, как и во многих странах Восточной Европы, в течение длительного времени существовала уголовная ответственность за гомосексуализм. В 2001 году гомосексуальные отношения были декриминализированы, однако однополые браки по-прежнему находились под запретом.
При этом следует учитывать тот факт, что в течение последнего десятилетия 14 стран-членов ЕС приняли законы о признании однополых браков.
В этих условиях румынские консерваторы, опасаясь того, что в скором времени подобный закон может быть принят и в Румынии, решили предотвратить эту возможность путем изменения приведенной выше статьи конституции.
В контекстеРеферендумы нынче в моде Представители «Лиги Севера» указывают на то, что Ломбардия и Венето ежегодно направляют в Рим намного больше средств, чем получают взамен. На долю Ломбардии и Венето приходится соответственно около 20% и 10% от общего ВВП страны.
В 2015 году массовое объединение консервативных и религиозных организаций «Коалиция за семью» (рум. Coaliția pentru Familie) выдвинула инициативу об изменении ст. 48 Конституции Румынии. Формулировку «семья основывается на браке, заключенном по свободному согласию супругов» было предложено изменить на «семья основывается на браке, заключенном по свободному согласию мужчиной и женщиной». В остальную часть текста, касающуюся детей, изменения не вносились.
Совершенно очевидно, что принятие этого предложения означало бы установление в Румынии фактического запрета на заключение однополых браков.
Не очень доверяя депутатам, склонным прислушиваться к позиции европейских органов, в целом поддерживающих однополые союзы, «Коалиция за семью» решила провести эту поправку путем проведения референдума. Конституция Румынии предусматривает, что инициаторами референдума могут быть Президент (по предложению Правительства), не менее одной четверти депутатов или сенаторов, а также 500 000 граждан, обладающих правом голоса (ст. 150 Конституции).
Именно на основании последнего положения консерваторы начали сбор подписей.
В течение 2016 года «Коалиции за семью» удалось собрать 3 миллиона (!) подписей в поддержку своей инициативы, что сделало проведение референдума неизбежным. После этого данная поправка была вынесена на рассмотрение Палаты депутатов и Сената, которые должны были её одобрить 2/3 голосов в соответствии со ст. 151 Конституции Румынии.
Депутаты не стали перечить воле народа и поддержали поправку, придав ей форму закона о поправке к конституции. В результате, выносимый на референдум вопрос был сформулирован так: «Согласны ли Вы с законом об изменении Конституции Румынии в форме, принятой парламентом?»
Последней попыткой противников проведения референдума, которыми оказались организации «Amnesty International», Европейская комиссия по законодательству о сексуальной ориентации (есть и такая) и Европейское отделение Международной ассоциации лесбиянок, геев, бисексуалов, транс- и интерсексуалов, стало обращение в Конституционный суд Румынии.\
В своем заявлении они указывали, что одобрение предложенной поправки приведет к нарушению принципа равных прав всех граждан, а также общепризнанных норм европейского и международного права.
Надо отметить, что ни одна собственно румынская организация к этому обращению не присоединилась.
Суд не согласился с доводами заявителей и признал проведение референдума соответствующим конституции.
Данный референдум проводился по совершенно особенным правилам. Прежде всего, следует учитывать, что это был первый плебисцит, который проходил по новому закону о референдумах, принятому в 2014 году. Ранее в Румынии порог явки для признания референдума действительным, как и во многих других странах, составлял 50% избирателей.
Однако за последние годы в стране накопился печальный опыт признания референдумов несостоявшимися из-за недостаточной явки избирателей, в результате чего в 2014 году был принят закон, согласно которому нижний порог явки избирателей снижался до 30%.
Казалось бы, уже только этого вполне достаточно для того, чтобы гарантировать проведение референдума и признания его состоявшимся.
Однако власти, страстно желавшие провести предложенную поправку, решили ещё подстраховаться, для чего было принято дотоле беспрецедентное для Румынии решение проводить референдум в течение двух дней.
Кроме того, было продлено и время голосования: избиратели на референдуме смогли отдать свои голоса с 7.00 до 21.00. (Как позднее оказалось, данные меры должного результата не возымели).
Политическая кампания по предварительной агитации была достаточно скоротечной и носила довольно специфический характер. Подавляющее большинство политических партий, как правящих, так и оппозиционных, поддержали принятие поправки к конституции. За поправку также выступили все религиозные конфессии Румынии, прежде всего, главная церковь страны – Румынская Православная церковь.
Некоторые партии, такие как партия зеленых и третья по значимости партия страны Союз спасения Румынии (рум. Uniunea Salvați România; USR), призвали бойкотировать референдум, считая его чисто популистским и бесперспективным мероприятием, затеянным по инициативе правительства.
Наконец, несколько партий, включая главную оппозиционную силу страны Национальную либеральную партию (рум. Partidul Național Liberal, PNL), предоставили своим членам самим решать вопрос о своем участии или неучастии в референдуме. (Во многом такая позиция PNL была связана с тем, что за проведение референдума активно выступала правящая Социал-демократическая партия).
Примечательно, что президент Румынии Клаус Иоханнис, представляющий PNL, не поддержал проведение референдума, полагая, что референдум не прибавит румынскому обществу терпимости и уважения прав меньшинств. Примечательно, что ни одна (!) политическая партия не призвала прямо голосовать против поправки, что весьма показательно характеризует отношение большинства румынского общества к проблеме однополых браков.
В контекстеДва противоположных подхода Нельзя недооценивать и огромное значение для стран, которые также не согласны с безоглядный поддержкой миграционных процессов... Примеру Соединенных Штатов в ООН вполне могут последовать Венгрия, Польша, Румыния и другие страны.
Казалось бы, в этой ситуации поправка должна была быть принята «на ура». Тем более, что
согласно социологическим опросам 77% румын были согласны с предложенной «семейной» формулировкой и 75% планировали участвовать в референдуме.
Не смотря на это, результаты голосования стали холодным душем для сторонников поправки к конституции. Уже первый день голосования показал, что референдум, даже при его проведении в таких «тепличных» условиях, скорее всего, не состоится. 6 октября на участки пришло лишь 5,72% избирателей.
7 октября ситуация с явкой улучшилась, но не кардинально.
В результате, в целом в референдуме приняло участие всего 21,1% избирателей, что и привело к признанию референдума несостоявшимся.
Из пришедших на избирательные участки граждан Румынии 93,4% проголосовали за поправку и лишь 6,6% – против неё.
Также следует отметить тот факт, что число проголосовавших за поправку всего на 500 тыс. голосов превысило число тех румын, которые поставили свои подписи в подписных листах за проведение референдума. Судя по всему, что в современной Румынии действительно есть значительное число граждан, для которых проблема запрета однополых браков является достаточно важной, но в целом они составляют меньшинство населения страны.
Сразу после оглашения результатов референдума последовала первая реакция со стороны различных политических сил и общественных организаций. «Коалиция за семью» и Румынская православная церковь заявили, что, несмотря на то, что референдум не состоялся, они и дальше продолжат борьбу против легализации в стране однополых браков.
Заместитель Генерального секретаря правящей Социал-демократической партии Кодрин Штефанеску обвинил оппозицию в срыве народного голосования и назвал результаты референдума «неудачей румын и Румынии в целом». В свою очередь лидер USR Дан Барна призвал правительство страны уйти в отставку, мотивируя тем, что оно поощряет проведение референдумов, ведущих к расколу общества.
Результат явки, обусловивший «недействительность» референдума ожидаемо вызвал ликование ЛГБТ-активистов,
которые заявили о победе румынской демократии и выразили надежду, что в будущем власти всё же примут закон о легализации однополых браков.
Провал референдума также порадовал европейские элиты, представители которых ещё до его проведения заявляли, что сама идея голосования по поставленному вопросу основана на аргументах, «оправдывающих гомофобию или отвергающих другие типы семьи».
Думается, провал референдума, в целом можно объяснить двумя причинами.
Во-первых, очевидно, что большинство румын крайне недовольны деятельностью нынешнего правительства страны, особенно в экономической сфере и сфере борьбы с коррупцией. В последнее время Румынию постоянно сотрясают массовые выступления граждан, возмущенных существующим уровнем коррупции и неспособностью (или нежеланием) правительства бороться с ней (этим румыны существенно отличаются от россиян).
И в этом смысле идея властей о проведении референдума по далеко не самому важному для рядовых румын вопросу с заведомо известным результатом была воспринята как попытка отвлечь общество от действительно волнующих общество проблем.
Во-вторых, данный референдум стал ещё одним примером того, как сложно провести успешное голосование по вопросу с заранее известным ответом.
В таких условиях мобилизация избирателей становится крайне сложной задачей. Очевидно, что власти Румынии с ней не справились. Многие избиратели просто не увидели для себя смысла идти на избирательные участки в условиях, когда результат голосования был для них очевиден, а официальные СМИ изо дня в день твердили о предстоящей невероятной явке избирателей.
Два эти фактора в основном и предопределили то, что референдум, о необходимости которого всё последнее время твердили румынские консерваторы, был признан несостоявшимся. Тем не менее, вполне возможно, что вопрос об однополых браках в Румынии в отдаленном будущем вновь окажется в центре политической повестки дня.
* * *
Максим Желтов
«Интер-Избирком»