Решение Трампа о выводе США из ядерной сделки с Ираном наносит смертельный удар опасному и поверхностному наследию его предшественника
В середине минувшей недели президент Трамп объявил о том, что Соединённые Штаты покидают Соглашение держав о ядерной сделке с Ираном.
В итоге, договор о подписании которого было с такой помпой объявлено в июле 2015 года не дожил даже до своего третьего дня рождения, и я крайне признателен Трампу за это.
Почему? Потому что слова президента означали отнюдь не только выход Америки из соглашения.
Фактически, они ознаменовали конец периода иранского влияния на Ближнем Востоке.
В контекстеАванти, пополо! В этом нет криминала – все пытаются мобилизовать максимум своих потенциальных избирателей. Обама, однако, обещал радикальное повышение всевозможных социальных бенефитов для тех, кто слезет с печи и за него проголосует.
На протяжении нескольких лет сделка финансировала иранскую экспансию, ведущуюся через шиитских сателлитов в Ираке, Сирии, Ливане и Йемене. Возобновляя санкции, президент Трамп ослабил и без того агонизирующую иранскую экономику.
В последние недели иранская валюта — риал, резко обрушилась. Инфляция захлестывает эту страну.
Коррумпированная финансовая система практически перестала функционировать.
Всё чаще в Иране вспыхивают забастовки, перерастающие в массовые манифестации против правительства. Все эти процессы, разрушающие режим аятолл необходимо усиливать, а не тормозить.
Выход США из сделки вынуждает Иран перейти в оборону. Его жители, включая лидеров растеряны и не знают как реагировать. Его рычаги влияния теперь минимальны.
С момента подписания сделки иранские граждане наблюдали за тем, как режим использует вырученные от сделки деньги вовсе не для улучшения экономического положения среднего класса, но, финансируя армию, КСИР и прочие инструменты своих ближневосточных авантюр.
Интегральной частью ядерной сделки было фактическое признание исламского режима в Тегеране легитимным членом международного сообщества.
Президент Трамп отменил и само это признание, и то положение, которое оно обеспечивало. Вопрос теперь уже не в том, выполняет ли Иран условия сделки, сквозь дыры в котором, вы легко могли запустить даже тяжёлую ракету «Фатех-110».
Речь идёт о том, готов ли Иран стать ответственным игроком международного сообщества, обуздает ли свои империалистические амбиции, сократит ли бюджеты для своих шиитских милиций, оставит ли путь террора и перестанет ли быть угрозой для всего мира.
И выбор этот должен сделать не Трамп, а сам иранский режим.
В контекстеАллюзия Красного Ноября Руками налогоплательщиков Обама пытался создать особую категорию американцев – вечный демократический электорат. Вечный потому, что зависимость от подачек на лечение от федерального правительства лечению не поддается.
Трамп свой выбор сделал. Как это уже было в случае с назначением судей в Верховный суд, выходом из Парижских климатических соглашений и переносом посольства США в Иерусалим.
Трамп просто выполнил ещё одно из своих обещаний, данных им в ходе своей предвыборной кампании. По правде говоря, любой, кто внимательно прислушивался к Трампу на протяжении последних нескольких лет, не должен был бы удивиться его нынешнему решению.
Трамп изначально не считал правильным заключать сделку, которая сразу же обеспечивала слабой стороне преимущества, взамен на временные и минимальные уступки.
А потому у Трампа, не разделяющего мировоззрение, которое вдохновило эту сделку, не было ни малейших причин сохранять её в силе.
Это мировоззрение, отрицаемое Трампом, предпочитает рассуждения и умиротворение реализму и принятию тяжёлых решений. Оно рассматривало иранскую теократию этакой надёжной, заслуживающей доверия преградой, стоящей на пути у суннитской экспансии, и способной при этом к постепенной либерализации и прогрессу.
Именно эти идеи вдохновляли Бараку Обаму на протяжении всей его президентской каденции. Соглашение же с Ираном стало важнейшим достижением его второго срока. Теперь оно перестало существовать.
Хотя, по правде сказать, наследие Обамы исчезло ещё задолго до того, как Трамп сделал свое нынешнее заявление.
Ведь, наследие Обамы, как и большая часть всех его самопрезентаций, представляло собой этакий мираж, приятный и привлекательный образ, оказывающийся при ближайшем рассмотрении всего лишь иллюзией.
Поскольку Обама правил, широко применяя административные декреты и указы, презирая критику, и, используя в отношениях с республиканцами (но, к слову не с иранцами) подход «либо будет как я сказал, либо не будет никак»,
долговечность его повестки дня напрямую зависела от того, усядется ли демократ в Белом доме третий раз подряд или нет.
Ведь, как в своё время сенатор Том Коттон и предупреждал иранцев, соглашение, заключенное президентом, но так и не утверждённое Сенатом в качестве официального договора, может быть отменено следующим лидером, занимающим эту должность.
Поэтому провал Хиллари Клинтон, по сути, определил и дальнейшую судьбу как самой сделки с Ираном, так и оснований, на которых она была заключена.
В контекстеВоспитанники Дракона Функцию политической полиции Обама отрядил фискальным органам – IRS. Организациям «чайной партии» отказывали в регистрации как «освобожденным от налогов», а к активистам налоговое ведомство заспешило с «проверками».
Барак Обама и Джон Керри сами и обеспечили Дональду Трампу возможность выйти из сделки, презрев необходимость проведения всей чёткой законодательной процедуры.
Может статься, именно понимание этого безжалостного факта и подстёгивало Керри в его недавней отчаянной попытке во что бы то ни стало сохранить соглашение.
До сих пор значительную часть своего времени в Белом доме Трамп провёл, отменяя решения Обамы, сделанные без учёта, а то и вовсе, вопреки конституционным процедурам.
И труднее всего ему было отменить Обамакэр, именно потому, что тот был принят Сенатом в качестве закона и утверждён Верховным судом.
Это важный урок для любого президента: если вы действительно стремитесь к долгосрочному влиянию на американскую жизнь, работайте, соблюдая правила и процедуры, завещанные нам Отцами-основателями.
Поскольку республиканцы широко разделяли негативное отношение к иранской сделке, многие убеждены в том, что любой другой президент от Республиканской партии поступил бы на месте Трампа точно также.
Я, однако, в этом совершенно не уверен. Другой республиканский президент, выросший из недр партийного истеблишмента и политических элит,
мог легко уступить давлению своего окружения и ради сохранения авторитета правящих кругов,
остаться в Парижском соглашении, не переводить посольство в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим, и, по крайней мере, частично сохранить ядерное соглашение.
Лишь независимый статус Трампа обеспечил президенту ту самую необходимую свободу, благодаря которой он мог, игнорируя политкорректность, отвергнуть международный и внутренний консенсус, в столь любимом его сторонниками стиле.
В известной сказке Ганса Христиана Андерсена, нужен был маленький мальчик, чтобы озвучить печальный факт королевской наготы.
Нашему же миру был необходим именно такой Дональд Трамп, способный громко и ясно сказать, что всё внешнеполитическое наследие Барака Обамы было не более, чем поверхностным и опасным миражом.
* * *
Мьэттью Континнети
Перевод: Александр Непомнящий
«Еврейский мир»
«MIDA»