На что рассчитывают Путин и Лукашенко в борьбе с ЕС
В Кремле будут до последнего мигранта защищать режим в Минске. Понимают ли это в Брюсселе и как на это реагировать Европе?
В контекстеКризис на границе Беларуси и Польши Утром понедельника к польской границе со стороны Беларуси пошли колонны мигрантов. Сначала счет шел на сотни, во второй половине дня польские СМИ стали сообщать о тысячах.
Главной проблемой Европейского союза сегодня являются дворы — точнее, их отсутствие в недавнем прошлом. Те самые обычные городские дворы, в которых звучало угрожающее «Пацан, есть двадцать копеек?!» Неправильный ответ: «Сейчас поищу, только не бейте!»
Единственно правильный (даже если ты очкарик-книголюб и точно «огребешь по полной»): «Ну, возьми, рискни здоровьем!»
Потому что дворы и воинские части коммунистического вчера пропитывали нравы ГУЛАГОВской зоны, и эти нравы переливались в оккупированные Центральную Европу и Балтию.
Только те, кто умеет безошибочно выбрать правильный ответ на вопрос про двадцать копеек / злотых / евро знают, что делать сейчас, когда Александр Лукашенко и стоящий за ним Владимир Путин развернули настоящую войну против Европейского союза и НАТО с помощью тысяч заманиваемых преимущественно из стран Ближнего Востока мигрантов.
Польские и литовские пограничники, их командиры и политическое руководство прекрасно понимают дворовые правила, по которым играют минский диктатор и его московские покровители.
Они стоят перед толпой, которая скандирует «Германия!» — потому что именно туда большинство привезенных спецрейсами из Ирака хотят прорваться.
Парадокс: поляки и литовцы фактически защищают границу Германии — страны, руководство которой (наряду с руководством Евросоюза), мягко говоря, не жалует нынешнее консервативное польское правительство.
В контекстеДуплетом по Навальному Оба обвинительных приговора пока что не решают главной на сегодняшний день задачи Кремля в связи с Навальным: как быть с требованием ЕСПЧ о немедленном освобождении оппозиционера.
Варшава могла бы сказать в духе премьер-министра Венгрии Виктора Орбана: «Мы откроем коридор до немецкой границы, а вы уж там сами разберетесь, кто беженец, а кто — экономический мигрант». Но стоят непоколебимо.
Вопрос: кто в этой ситуации проявляет ту самую вечно ускользающую «европейскую солидарность»?
Цель стартовавшей летом миграционной спецоперации Лукашенко и Путина — заставить Брюссель начать прямые переговоры с Минском о прекращении беззакония на границе с Польшей, Литвой и Латвией в обмен на снятие части санкций.
Потому что Путин не может себе позволить бросить своего главного союзника в беде: это вопрос его личного престижа и политического будущего.
Запасной вариант — сделать так, чтобы Урсула фон дер Ляйен и Шарль Мишель позвонили в Кремль и слезно попросили Путина утихомирить белорусского автократа.
Разумеется, в обмен на что-то, что символизировало бы признание его правителем Белоруссии: возвращение в Минск послов стран Евросоюза, восстановление воздушного сообщения с Минском. А может быть, и не совсем символическое — скажем, снятие части экономических санкций с белорусского режима.
И когда на рубежах Белоруссии и ЕС воцарится тишина, Владимир Владимирович мог бы сказать Урсуле Эрнестовне и Шарлю Людвиговичу: «Видите, кто на самом деле гарант мира и стабильности в Европе? А теперь позвоните, пожалуйста, в Киев Владимиру Александровичу Зеленскому (потому что как же обойтись без украинской темы?) и объясните это ему. А еще забудьте — хотя бы на время — фамилию Навальный».
В контекстеБелоруссия vs Европа: проблема мигрантов Александр Лукашенко пытается шантажировать Европу наплывом нелегалов, используя тактику своего турецкого коллеги Реджепа Эрдогана. Однако, несмотря на внешнюю схожесть, ситуации кардинально различаются.
Но звонок из Брюсселя все никак не прозвучит. Сергей Лавров вынужден уже прямым текстом объяснять ЕС, что нужно делать — «помочь» Лукашенко так же, как в 2015 году помогли президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану. То есть попросту открыть с ним переговоры о размере отступных на «обустройство беженцев» — на которых Лукашенко, разумеется, наплевать.
Министр тратит время впустую. Эрдоган, конечно, не святой. Но он не свозил беженцев со всего Ближнего Востока спецрейсами в Стамбул, чтобы потом гнать их дубинками через границу и требовать выкупа.
Он воспользовался моментом, когда российские ВВС и силы Башара Асада начали наступление против противников сирийского режима, и напомнил о ключевой роли Турции как ворот Европы. Анкара заработала на этом, кто же спорит, но сравнивать Эрдогана с уже год находящейся под санкциями белорусской диктатурой не приходится.
Столь откровенная попытка ударить в одну из самых болезненных и уязвимых точек внутренней и внешней политики Евросоюза заставляет Берлин, Варшаву и Вильнюс действовать вместе. Глава МВД ФРГ Хорст Зеехофер пообещал быстро прислать на польско-белорусскую границу подкрепление из числа немецких полицейских. А Литва ввела чрезвычайное положение в приграничных районах.
Так же, как и газовый шантаж, игры с мигрантами могут в перспективе выйти боком Москве и ее белорусской клиентуре. Но пока что Совет ЕС ограничился тем, что прекратил выдачу виз белорусским чиновникам по упрощенной схеме. Это явно неадекватный ответ на драматическую ситуацию в Польше, Литве и Латвии.
Но на массированную эскалацию Евросоюз пока не идет. Решения в Брюсселе принимают консенсусом, поэтому они часто довольно беззубые.
Это означает лишь одно — Путин и Лукашенко продолжат «миграционную войну» с Евросоюзом. Пока не прозвучит тот самый звонок фон дер Ляйен и Мишеля в Кремль. Или пока весь ЕС — от Порту до Нарвы и от Гетеборга до Мессины — не усвоит дворовую логику.
* * *
Константин Эггерт
«Сноб»