Польша напрасно пытается выступать в спорах с Украиной о трактовках истории от лица всего ЕС. Выяснение, кто больше прав, — проблема лишь этих двух стран
Исторические споры продолжают сотрясать Восточную Европу. Только что делили французскую королеву (и киевскую княжну Анну), теперь же Россия возмущается намерением Польши убрать часть памятников советским воинам-освободителям, а Украина — заявлением польского министра иностранных о том, на каких условиях ей будет открыта дорога в Европу
В интервью одному из польских изданий Витольд Ващиковский отметил, что «хуже всего они (отношения с Украиной, — „Росбалт“) складываются в сфере истории». А потом обратился к украинским политикам: «Наше послание ясно: с Бандерой в Европу вы не войдете».
Как тут же поспешили напомнить российские медиа, оживленно комментирующие новый скандал, в «Польше негативно воспринимают проводимую нынешним руководством Украины политику героизации воинов Организации украинских националистов (ОУН, запрещена на территории РФ) и ее лидера Степана Бандеры, виновных в массовых убийствах поляков в 1942—1945 годах на Волыни».
При этом, несмотря на многочисленные противоречия с самими поляками в области толкования исторических событий ХХ века, российские медиа делают вид, что не понимают, насколько противоречивы факты, на которых строят сейчас свои национальные мифы как польские, так и украинские националисты.
Степан Бандера в этих мифах — лакмусовая бумажка, поскольку как раз в контексте отношений этих двух народов (а сегодня и двух стран), он выступает более чем спорной фигурой. Например, в советской историографии с Бандерой все было ясно — он был террористом и украинским националистом, пособником немецких национал-социалистов. Для многих, но не всех, украинских националистов он был одним из символов борьбы за независимость любой ценой.
Поляков же его взаимоотношения с нацистами практически не интересуют. Они не задаются вопросом, был он их пособником или наоборот — противником, боровшимся за создание независимого украинского государства. Для них Степан Бандера — один из вдохновителей украинского терроризма на территории бывшей Западноукраинской народной республики, включенной в результате недолгого военного конфликта в состав Польши.
При режиме Йозефа Пилсудского и его преемников Бандера был одним из активнейших борцов за право украинцев говорить и писать на родном языке. А равно и террористом, которого осуждали многие соотечественники. Кстати, в 30-е годы ХХ века Польша, борясь против деятельности радикальных украинских националистов, даже поднимала в Лиге наций вопрос терроризма и требовала запрета на предоставление террористам политического убежища.
В итоге Бандера был приговорен к смерти за организацию покушения на министра внутренних дел Польши, а затем, когда смертную казнь заменили на пожизненное заключение, получил еще шесть пожизненных сроков. И освободило его из тюрьмы в 1939 году только прекращение существования польского государства в результате начала Второй мировой войны.
Так что понятно, что у Польши к Бандере и его соратникам претензий немало. Но поскольку все они привязаны к польско-украинскому историческому противостоянию, а не к его сотрудничеству с нацистами, то лежат эти претензии вне общеевропейского контекста. Польша вообще сейчас в целом выходит все дальше за рамки общей исторической повестки ЕС.
В своем интервью тот же Ващиковский не случайно упомянул, что польские власти с Украиной не хотят повторить ошибок, допущенных ими в отношении Германии и Литвы, с которыми при вступлении в ЕС не была решена проблема «польского меньшинства».
В Варшаве, похоже, многие и правда верят, что когда поляков принимали в Евросоюз, они могли ставить условия давно уже находящейся там Германии или запрещать другим европейским странам принимать в состав «большой Европы» Литву. В любом случае, эти вопросы правящей сейчас в Польше партии Ярослава Качиньского «Право и справедливость» уже не пересмотреть, так что она пытается отыграться на Украине.
В свою очередь политики в Киеве в своих ответах на претензии поляков демонстрируют, что там заметно лучше понимают сегодня общеевропейский контекст. «Пройдет много времени, очевидно, поменяется еще не один Ващиковский, и ситуация будет меняться», — так прокомментировал заявление главы польского МИД украинский дипломат Маркиян Лубкивский.
Так что украинцы прекрасно понимают, что нынешняя Польша — вовсе не выразитель мнения Европейского Союза, а один из его наиболее жестких внутренних критиков. И претензии со стороны Варшавы в глазах многих европейских политиков, не готовых разбираться в тонкостях польско-украинских исторических противоречий, скорее, даже позитивная рекомендация.
Уж больно современная Польша надоела большинству европейских политиков своей истерической критикой и желанием подчинить брюссельскую повестку своим внутриполитическим спорам.
Дело доходило даже до попыток сместить с поста председателя Евросовета «неугодного» поляка Дональда Туска.
* * *
Иван Преображенский
- политолог, обозреватель
ИА «Росбалт»